Беспокоит состояние дочери

Мария, добрый день!

Я бы точно не стала убеждать дочь, что тараканы не страшные и бояться их глупо. Ей сейчас действительно страшно. И то, что другим людям этот страх кажется смешным, никак не делает его меньше.

Меня больше беспокоят не сами тараканы, а то, насколько сильно этот страх уже начал влиять на её жизнь. Дочь уехала из квартиры, боится возвращаться в город, где хочет жить и работать, плохо спит, плачет, просит вас лечь рядом. И даже дома, где тараканов нет, продолжает ждать, что сейчас может появиться какая-то букашка.

Получается, опасность уже не только там, где она действительно столкнулась с тараканами. Ожидание этой опасности приехало домой вместе с ней.

Мне кажется, сейчас ей меньше всего нужны уговоры взять себя в руки или доказательства, что бояться нечего. И я бы попросила близких вообще перестать над этим смеяться. Человек не перестаёт бояться от того, что ему становится стыдно за свой страх. Просто к страху добавляется ещё и стыд.

Вы можете сказать ей примерно так: я вижу, что тебе действительно страшно. Я не считаю это глупостью. Но я вижу и то, сколько всего ты сейчас из-за этого теряешь. Давай не будем ждать, когда само пройдёт, а попробуем найти человека, который поможет тебе именно с этим страхом.

Если слово врач её пугает или вызывает стыд, можно начать с психолога или психотерапевта. Не потому, что с ней что-то не так. А потому, что страх стал слишком большим и уже мешает ей жить так, как она сама хочет.

И ещё я бы не торопила её немедленно возвращаться и жить одной, чтобы она доказала, что может. Но и полностью перестраивать её жизнь вокруг страха тоже не стала бы.

Сейчас задача не научиться любить тараканов. А вернуть дочери возможность самой решать, где ей жить, работать и спать, а не отдавать эти решения страху.

С теплом
Елена Чернышева
Онлайн и очно СПб
Все контакты - в профиле

Мария, здравствуйте!

То, что вы описываете - это обычная фобия. У многих есть какие-то страхи. Кто-то боится замкнутого пространства, кто-то летать на самолёте. Многие женщины визжат при виде мышки. Знакомые крутят у виска, так как им не хватает кругозора, эмпатии. А так же при этом включается такой механизм - видя такой страх, такую реакцию это сталкивает их именно со своими страхами, погребенными глубоко в бессознательном. Эти страхи покрыты психологическими защитами и они имеют шанс вырваться наружу, проникнуть в сознание. А сталкиваться с ними и признавать их неприятное наличие никто не хочет. Проще осмеять девушку, тем самым успокаивая себя - ну у меня-то все хорошо. Не нужно обращать внимание на реакции окружающих.

Что касается вашей дочки. Наверняка она имеет тревожный характер и фобия на неё не свалилась с неба просто так. С фобиями хорошо работает глубинная психотерапия. И цель ее - не просто начать иначе относиться к насекомыми. Исследуются причины, приводящие к тревожности. Какова структура личности. Что пытается выразить психика через такой страх, какие внутренние конфликты, какие подавленное чувства (например, агрессию, которую нельзя направлять в сторону мамы, так как мама не может её спокойно выдерживать, приходится подавлять). Что проецируется на тараканов, какая часть её личности. Постепенно все это выводится в сознание. Но так же терапия заключается в переструктуризации психики благодаря отношениям с терапевтом. Это очень важный момент. Цель - не исправить дочь, чтобы она не позорила семью, а вынуть её психическую боль наружу и исцелить её, сделать так, чтобы она принимала себя. Чтобы угрожающая часть её личности, которую она так боится и которую проецирует на тараканов трансформировалась и не мучила её изнутри.

Внутренних причин фобии может быть много, у каждого человека - свои. Мы их и выявляем в терапии. Страхи могут иметь и вторичные выгоды. Например, это позволяет вернуться под мамино крыло. Но сейчас важно и к этому отнестись с пониманием. Пока психика так справляется с жизнью, с помощью симптомов, иначе она пока не может. 

Однако дочь должна сама захотеть пойти к психологу, её нельзя заставить это сделать, можно предложить. Если она будет готова, решится, то с радостью с ней поработаю. 

В своих ответах не использую ИИ. 

С теплом, Светлана. 

То, что Вы описываете, в психологии имеет конкретное название, это инсектофобия, то есть стойкий, неконтролируемый страх перед насекомыми, в данном случае тараканами. Важно понимать разницу между обычным отвращением, которое многие испытывают при виде тараканов, и фобическим страхом. Обычное отвращение неприятно, но с ним можно справиться, убить насекомое, закрыться, отвлечься. Фобический страх совершенно иначе влияет на человека, он запускает мощную реакцию вегетативной нервной системы, тело реагирует так, будто перед ним реальная угроза для жизни, сердцебиение, напряжение, потребность бежать, сужение внимания до объекта страха, всё это проявления активации так называемой реакции «бей или беги», эволюционно древнего механизма, который в норме защищает нас от опасности, но при фобии срабатывает ложно и чрезмерно. Дочь не «выдумывает» свой страх, её организм действительно реагирует как на угрозу, и именно поэтому логические уговоры и насмешки окружающих не работают, они не могут отключить ту часть мозга, которая отвечает за выживание.

Ситуация осложняется тем, что впервые столкнувшись с тараканами в реальной жизни, Ваша дочь получила очень сильный эмоциональный опыт, и, по всей видимости, он закрепился. Это называется травматическим обусловливанием, мозг связал конкретные условия (квартира, одиночество, тараканы) с переживанием ужаса и теперь каждый раз, когда возникает похожая ситуация, автоматически воспроизводит защитную реакцию. Дочь боится не просто насекомого как такового, она боится повторения того состояния беззащитности и паники, которое испытала, и когда она озирается дома при виде любой букашки, это проявление генерализации страха, когда реакция распространяется с конкретного стимула на всё, что хоть отдалённо его напоминает. Это типичный механизм развития фобии, и он хорошо изучен.

Вы пишете, что дочь плачет, боится возвращаться, боится жить одна, просит Вас лечь с ней, и при этом у неё хороший аппетит, это важная информация. С одной стороны, у неё сохраняются базовые жизненные функции, что говорит о том, что мы пока не имеем дело с тяжёлым депрессивным эпизодом в клиническом смысле, с другой стороны, нарушение сна, плаксивость, избегающее поведение, отказ возвращаться в город, где работала и хотела жить, и потребность в постоянном присутствии рядом близкого человека, это признаки выраженной тревожно-депрессивной реакции, которая развилась на фоне фобического страха и ситуации неопределённости. Дочь оказалась в ловушке, вернуться нужно, потому что дистанционно работать больше нельзя, а вернуться страшно, потому что мозг связал тот город и то жильё с угрозой. Это порождает внутренний конфликт, который сам по себе изматывает и усиливает тревогу.

То, что дочь стыдится своего состояния и не хочет идти к врачу, к сожалению, очень распространённая реакция. Стыд здесь связан с двумя вещами, во-первых, с непониманием окружающих, которые смеются и обесценивают («чего бояться тараканов»), и, во-вторых, с тем, что дочь может сама воспринимать свой страх как признак слабости или ненормальности. Между тем фобии, одни из самых частых тревожных расстройств, они встречаются у миллионов людей, прекрасно поддаются лечению, и обратиться за помощью это не признак слабости, а наоборот, признак взрослости и заботы о себе. Стыд это та преграда, которая удерживает человека в проблеме дольше, чем сама проблема того заслуживает.

Как Вы можете помочь сейчас, находясь рядом?

Первое и самое главное, продолжайте делать то, что уже делаете, признавайте её страх реальным. Не объясняйте, что тараканы не страшные, не уговаривайте «взять себя в руки», вместо этого скажите простое «Я вижу, что тебе по-настоящему страшно, и я не считаю, что это глупо. Твой страх имеет причину, и с этим можно работать». Это даёт дочери то, в чём она сейчас нуждается больше всего, ощущение, что её понимают и не судят.

Второе, аккуратно помогите ей увидеть, что помощь специалиста это не про «болезнь» и не про клеймо, а про конкретный инструмент работы с конкретной проблемой. Можно объяснить, что фобии лечатся в основном методами психотерапии, без обязательного медикаментозного лечения, и что когнитивно-поведенческая терапия в этом отношении считается золотым стандартом, она работает напрямую с механизмом страха, помогает шаг за шагом снизить реакцию тревоги и вернуть человеку свободу перемещения и выбора. Иногда для того чтобы решиться на первый шаг, достаточно знать, что метод лечения понятен, структурирован и не бесконечен.

Третье, не торопите её с возвращением, но и не укрепляйте избегание. Избегание, то, что поддерживает фобию. Каждый раз, когда дочь избегает ситуации, связанной со страхом, мозг получает подтверждение «я убежал и выжил, значит, там действительно была опасность». Это усиливает страх в следующий раз. Поэтому цель не заставить её немедленно вернуться, а помочь ей подготовиться к возвращению с поддержкой, с пониманием того, что страх будет, что он неприятен, но что с ним можно справиться, особенно если рядом будет специалист, который проведёт через этот процесс постепенно и безопасно.

И ещё одно, не забывайте о себе, Вы тоже живёте в состоянии высокого напряжения, тревоги за дочь, жалости и усталости. Ваша устойчивость это опора для дочери, но она не бесконечна. Если Вам самой потребуется место, где можно выдохнуть и поговорить о том, что тяжело, это нормально и правильно.

Если Вы захотите проработать этот вопрос глубже и бережнее, Вы можете связаться со мной, мои контакты указаны в профиле. Я рядом.

С теплом и заботой,
Кристина Попова!

Мария, здравствуйте. Спасибо, что написали — я вижу, как вам тяжело, как болит душа за дочь, и как обидно, когда окружающие обесценивают её страх. То, что с ней происходит, — это не каприз и не «глупость». Панический страх перед тараканами и крысами, слёзы, нежелание оставаться одной, потребность, чтобы вы легли рядом, — это признаки сильной тревоги, которая перешла в фобию и, возможно, депрессию. И то, что она не хочет к врачу, потому что стыдно, — это тоже часть состояния: ей кажется, что её осудят, что она «ненормальная». Но это не так. С ней случилась беда, и ей нужна помощь, а не насмешки.

Смотрите, что важно понять. Тараканы и крысы стали для неё не просто неприятными насекомыми и животными, а символом потери контроля и безопасности. Она хотела жить самостоятельно, сняла квартиру, и вдруг столкнулась с тем, что её дом оказался не защищён. Это подорвало базовое чувство безопасности, и теперь любая букашка воспринимается как угроза. Её страх реален, даже если другим он кажется смешным. И то, что она просит вас лечь с ней, — это не инфантильность, а попытка вернуть себе ощущение защиты, которое она потеряла. Это нормальная реакция на сильный стресс.

Что вы можете сделать. Во-первых, не давить и не стыдить. Не говорите «это ерунда» или «соберись». Вместо этого скажите: «Я вижу, что тебе очень страшно. Это серьёзно, и я на твоей стороне». Во-вторых, предложите помощь, но мягко. Можно сказать: «Есть психологи, которые работают онлайн. Можно поговорить из дома, никто не узнает, и это не стыдно. Давай попробуем вместе». Если она откажется, не настаивайте в лоб, но оставьте эту возможность открытой. В-третьих, помогите ей с практическими шагами: возможно, стоит обработать квартиру от тараканов, договориться с арендодателем, или на первое время снять жильё в другом месте, где она будет чувствовать себя спокойнее. Но это не решит страх полностью — нужна работа с психотерапевтом. Если она совсем не готова, вы можете сами обратиться к психологу за консультацией, чтобы понять, как правильно поддерживать дочь и не выгореть самой.

И ещё: вам тоже нужна поддержка. Вы живёте с этим страхом дочери, с её слезами, и вам страшно и больно. Это истощает. Не оставайтесь одна с этим. Я могу предложить вам продолжить в формате онлайн-консультации: мы спокойно разберём, как говорить с дочерью, как мотивировать её обратиться к специалисту, как пережить этот период и как помочь ей вернуться к жизни. Вы уже сделали важный шаг, написав это. Если хотите, давайте сделаем следующий вместе. И пожалуйста, если у дочери появятся мысли о нежелании жить, не ждите — обратитесь за экстренной помощью.

Консультирую онлайн , а очно в г. Воронеж
Психолог/гештальт терапевт

Мария, добрый вечер, сочувствую вам! Дочка вероятно прожила сильный стресс, и многие могут не понимать, чего там бояться, как люди, которые, например, не испытавшие панических атак, никогда не поймут, как страшно и сложно тем, кто это проживает. По опыту своей работы, могу сказать, что за страхами насекомых, стоят обычно иные страхи, и распаковываются пережитые ранние травматичные события, вот так причудливо кодирует иногда психика истинный страх. То, что она не смогла начать "взрослую" жизнь и вернулась к вам  и спит с вами, похоже на регресс. Так она чувствует себя защищенной , как в детстве. Но понимаю вашу материнскую тревогу, как никто другой, я тоже мама дочки, и за них сердце может очень болеть. Хорошая новость, что психотерапия может и обязательно поможет разобраться, что на самом деле произошло, не в реальных событиях , а в психике, и самое главное убрать симптомы, и вернуть дочери ресурс и уверенность в своих жизненных силах! Здоровья вам и вашей доченьке! Буду рада вам помочь!

Наталья Довгопол, психолог, Москва. Очные и Skype консультации