Представь: тебе нужно позвонить человеку с какой-нибудь просьбой, а ты уже видишь, как он закатывает глаза и посылает тебя куда подальше. Он еще даже не взял трубку, а ты уже охвачен диким напряжением..

Знакомая картина? Вы прокручиваете в голове возможные катастрофы, а кто-то рядом пожимает плечами: «Да нормально всё». Вы готовитесь к худшему за неделю, а другой узнаёт о том же самом за час и спокойно себя чувствует. В чём разница? В характере? В силе воли? В детстве? Не совсем.

Человек может долго думать о смене работы, о начале проекта, о разговоре, который важно провести, о переменах в жизни. Может даже делать предварительные шаги - читать, планировать, обсуждать с кем-то, у кого больше опыта в выбранном направлении. Но до воплощения дело не доходит или доходит фрагментарно..

Любовь с партнером тревожного типа привязанности напоминает качели: то невероятная близость и страсть, то ледяное отчуждение и обида на пустом месте. На консультациях я часто слышу: «Я больше не знаю, как правильно. Я устал быть вечным успокоительным»..

В процессе консультаций между психологом и клиентом формируются доверие и понимание, возникают надежды и ожидания, способствующие раскрытию личности. Однако нередко возникает иллюзия, что психолог может решить все проблемы клиента.

Не всегда близкие могут дать желаемую поддержку. Не всегда психолог, психотерапевт может быть рядом. Большое значение в становлении личности, формировании чувства уверенности, опоры имеет формирование любящей, поддерживающей субличности или субличностей (их может быть много).

Почему таблетка? Потому что это - легко. Когда человек испытывает настоящую депрессию, ему все тяжело. Даже порой встать и попить воды тяжело. Тяжело вставать по утрам, зачем-то идти на работу. Сил мало.

Социологическая группа провела обширный опрос и выяснила, что 34 процента жителей нашей страны, которые сейчас находятся в отношениях, не собираются делать следующий шаг и связывать себя брачными узами. Связано это с тем, что партнеры не уверены друг в друге, а также с тем, что выходить из семьи со штампом технически будет сложнее.

«Почему вы ничего не делаете? – спрашивает строго мама. – У вас же уроки! Ещё надо поесть, помыться, собрать портфели, поиграть на фортепиано, почитать перед сном – много чего надо сделать! Хватит сидеть и ничего не делать, вам что, заняться нечем?!»

Мы привыкли думать о травмах как о чем-то внезапном: катастрофы, аварии, реальная угроза жизни. Но есть и другая реальность, которая бьет не один раз, а каждый день, годами. Это семейные травмы. Они коварны, потому что часто незаметны для окружающих, но оставляют глубокие шрамы.

Сегодня тревога стала почти привычным состоянием. Она может проявляться по-разному: как внутреннее напряжение, беспокойные мысли, ощущение, что невозможно расслабиться или просто спокойно побыть с собой. Иногда человек даже не называет это тревогой — скорее чувствует усталость, раздражение или потерю опоры.

Он то согревает вас вниманием, то внезапно исчезает в свою «пещеру». Вы пытаетесь стать ближе, а он отстраняется ещё сильнее. Знакомо? Отношения с партнером, имеющим избегающий тип привязанности, напоминают танец на лезвии ножа.

В условиях чрезмерного контроля, жёсткой дисциплины и систематического подавления эмоций у ребёнка формируется особая психологическая защита — гипертрофированный самоконтроль, который со временем становится не привычкой, а условием выживания.

Иногда все начинается с вдохновения. Появляется мысль: выучить язык, освоить музыкальный инструмент, начать писать, запустить проект или попробовать себя в новой профессии. Но через какое-то время нередко происходит знакомая многим история: энтузиазм постепенно исчезает, дело откладывается, а иногда и вовсе отставляется.

Булимическое поведение — это одновременно и насилие над собой, и способ снять напряжение от неразрешимых внутренних конфликтов. Насилие над собой помогает снизить уровень душевной боли и хотя бы на время отвлечься.