Я никому не нужна, я не знаю , что я чувствую, но мне при этом очень больно

Здравствуйте, Ирина.

В вашем рассказе слышится очень много одиночества — не только физического, но и переживания, что вы как будто не занимаете важного места в жизни других людей. Особенно болезненно это может ощущаться, если в детстве уже был опыт нежеланности и недостатка близости с родителями.

То, что вы говорите «я не знаю, что чувствую, но мне больно», тоже важно. Иногда переживаний настолько много, что их трудно сразу различить и назвать.

Мне кажется, здесь важно не только искать способы завести больше знакомых или друзей, а постепенно разобраться, как опыт отношений с родителями повлиял на ваше ощущение себя и на то, как вы строите близость с другими людьми.

С этим можно работать в терапии — спокойно, без необходимости сразу во всём разобраться. Постепенно можно понять, чего именно вам не хватает в отношениях, чего вы хотите от близости с другими людьми и что мешает вам чувствовать себя более связанной с ними.

Здравствуйте, Ирина!
Ощущение, что ты никому не нужен, может причинять очень глубокую боль. Особенно когда за этим стоит многолетний опыт нехватки близости, тепла и ощущения своей значимости для другого человека.
Если ребенок растет с ощущением, что его появлению не рады, а близкие эмоционально недоступны, внутри может закрепиться убеждение «я не нужна». Со временем оно начинает восприниматься уже не как следствие определенных отношений в семье, а как правда о себе. Тогда человек может привыкнуть держаться на расстоянии, не ждать близости, не просить о поддержке и одновременно очень страдать от одиночества. Получается противоречие: близость очень нужна, но довериться другому человеку и позволить ему приблизиться трудно. Сейчас важно постепенно отделять отношение родителей от собственной ценности. То, что родители когда-то не смогли дать Вам необходимой любви и принятия, ничего не говорит о том, насколько Вы достойны любви сегодня. Попробуйте не ждать, пока кто-то сам появится и разрушит Ваше одиночество, а понемногу создавать близость самостоятельно: первой писать людям, предлагать встретиться, искать общение по интересам, замечать тех, с кем возникает взаимный интерес, и позволять отношениям постепенно становиться глубже. Близкие отношения во взрослом возрасте часто приходится создавать самим, и это не делает их менее настоящими. А чувство «я никому не нужна» важно постепенно заменять другим внутренним ощущением: моя ценность существует независимо от того, сколько людей сегодня мне позвонили.
Попробуйте задать себе вопросы.
Действительно ли я никому не нужна или я продолжаю смотреть на себя глазами родителей?
Что я могу начать делать сама, чтобы в моей жизни постепенно появлялось больше настоящей близости?

Рекомендую почитать мои статьи для лучшего ознакомления со мной. Возможно, вы найдёте в них ответы на свои вопросы.Из корней боли вырастают крылья

С уважением и теплом, Ольга.

Обращайтесь, можете написать мне лично. Контакты в профиле.

Здравствуйте, Ирина.

Это действительно очень болезненные ощущения - одиночество, ненужность.

Человеку нужен человек. Быть в контакте с людьми это буквально естественная потребность. И люди контактируют друг с другом- делая общее дело, интересуясь окружающими, рассказывая о себе, кому-то помогая или прося о помощи, когда она нужна. 

Но иногда открыто рассказывать о себе, предлагать помощь, первой писать знакомым  - не получается. Страшно. Вдруг отвернутся, проигнорируют, посмеются или ответят сквозь зубы. И тогда опять придет ощущение незначимости, ненужности.

Ведь это ощущение вам знакомо из детства: мама не хотела рожать, у отца другая семья.

Получается такое противоречие.

С одной  стороны, вам очень хочется чтобы кто-то позвонил, расспросил, что-то рассказал, предложил. Но с другой стороны - приближаться к людям страшно. Вдруг скажут, как в детстве - "кому ты нужна". А это невыносимо больно...

Ирина, есть такая штука. Ненужных людей не бывает. Бывают люди, которые пока не нашли важное и интересное для себя дело.

Вы когда-нибудь спасали бездомную кошку?) Люди пишут незнакомым людям с вопросами, с просьбами, с предложениями. И часто между ними возникают дружеские связи - потому что в процессе совместного дела люди открываются друг другу по-настоящему.

А есть ли у вас и ваших знакомых что-то, что интересно и им и вам? Может велосипедные прогулки или бисероплетение?) Найдите то, от чего у вас будут гореть глаза, займитесь этим интересным делом - и постепенно рядом появятся люди, которым на вас не все равно. 

А со страхом близости, который образовался в детстве, можно поработать с психологом. Это достаточно эффективно прорабатывается.

С уважением, Марина Александровна -психолог, нарративный практик, EMDR-специалист.

Здравствуйте, Ирина!

Я обратила внимание на две ваши фразы. Вы пишете, что когда-то уехали далеко, «чтобы меня никто не трогал». И сейчас вам очень больно от того, что вам могут неделями не звонить и не писать.

Как будто когда-то расстояние от людей было для вас спасением. Там, где вы росли, близость, похоже, не была чем-то теплым и надежным. И уйти подальше, ни от кого не зависеть, справляться самой, возможно, было хорошим способом себя сохранить.

Но сейчас вам 32. И то, что когда-то помогало, теперь может оставлять вас в одиночестве.

Вы пишете: «Я никому не нужна». А мне хочется немного остановиться именно здесь. Это действительно то, что происходит сейчас? Или это очень знакомое вам с детства ощущение себя рядом с другими людьми?

Потому что между «мне сейчас очень одиноко» и «я никому не нужна» есть большая разница.

С одиночеством можно что-то делать. Можно постепенно учиться приближаться к людям, самой проявляться в отношениях, замечать, с кем хочется большей близости. А «я никому не нужна» звучит уже как приговор самой себе.

И мне кажется важным не заставлять себя срочно заводить друзей и не убеждать себя, что всё хорошо. А попробовать разобраться: что происходит с вами, когда кто-то становится ближе? Легко ли вам самой написать, позвонить, попросить о поддержке, сказать, что скучаете, что вам кто-то нужен?

Вы уже однажды выбрали одиночество, чтобы вас не трогали. Возможно, сейчас пришло время понемногу узнавать, какой может быть близость, от которой не хочется убегать.

С этим я бы и предложила поработать с психологом.

С теплом
Елена Чернышева
Онлайн и очно СПб
Все контакты - в профиле

Здравствуйте, Ирина. Спасибо, что поделились своей историей. Слышать, как тяжело вы несёте это чувство изоляции и боли, которая тянется из самого детства, очень грустно.

То, что вы описываете — это не просто одиночество, а глубокая экзистенциальная заброшенность, когда самые близкие люди дали понять, что ваше существование не было желанным. Естественно, что, уехав, вы попытались защититься и создать безопасное пространство. Но внутри остался страх быть незамеченной и ненужной, который теперь подтверждается тишиной в телефоне.

Кажется, что связь с другими людьми держится на тонкой нити, и в глубине души есть горькое убеждение: «Если я исчезну, мир этого не заметит». Это убеждение родилось не сейчас, оно очень старое, и ваша боль абсолютно оправдана. Жить с ощущением собственной невидимости невыносимо.

Вы сделали важный шаг, просто написав об этом, дав своему состоянию имя. Я консультирую онлайн и была бы рада помочь вам разобраться в этих сложных чувствах и найти точку опоры в себе. Контакты для связи есть в моём профиле.

Здравствуйте, Ирина.

Это очень больно — чувствовать себя невидимой.

Особенно когда это эхо тянется из самого детства.

Вы описали ситуацию, которая по сути является хроническим эмоциональным голодом, и я слышу вашу усталость, я слышу эту горечь от вечной инициативы в одни ворота. И да, когда мать прямым текстом говорит, что беременность была случайностью — это не просто «натянутые отношения». Это фундамент, на котором потом строится вся жизнь.

Что мы имеем сейчас, если посмотреть на симптомы.

Тотальное одиночество при формальном наличии людей вокруг.

Вы словно стоите за стеклом — всех видно, а прикоснуться нельзя.

Устойчивое убеждение, что если вы исчезнете, мир этого не заметит.

Неделями тишины в телефоне — это же почти репетиция смерти, социальной смерти.

И избегание контакта с матерью не от безразличия, а от самосохранения — потому что каждая критика, каждая придирка подтверждает ту детскую правду: «я нежеланна». И вы отрезали этот источник боли, но, мне кажется, боль никуда не делась, она просто стала фоновой, тупой, ноющей.

Ещё вижу усталость от роли вечного инициатора.

Это даже не гордость уязвлена, нет.

Это более глубокая вещь — экзистенциальная усталость доказывать свое право на существование через звонки и сообщения.

Корни уходят туда, в ту отправную точку.

Материнское отвержение создает глубинную, часто бессознательную установку: «раз я не нужна была самому главному человеку, значит, со мной что-то не так фундаментально». С этим клеймом потом идёшь к отцу — а там закрытая дверь и новая семья, где вам места нет. Вы пишете: «сбежала, чтобы никто не трогал». Это мощный защитный манёвр, но здесь ловушка. Вы же убежали не просто от них, вы убежали от насилия и равнодушия. А психика, как старый пёс, не различает нюансов, и она вместе с угрозой отсекла и возможность близости. Получается, вы создали безопасную крепость, но в ней очень одиноко.

И теперь вы бессознательно воспроизводите эту модель отвержения с другими людьми. Нет, вы не делаете ничего плохого, скорее наоборот. Вы просто выбираете знакомых, которые не способны или не хотят давать тепло. Или, что вероятнее, вы не даете им шанса, считывая малейшее промедление с ответом как тотальное игнорирование, как приговор.

Если бы старик Фрейд увидел этот кейс, он бы наверняка хмыкнул в бороду и заговорил о навязчивом повторении и влечении к смерти.

Он бы сказал, что травма раннего нарциссического отвержения, когда мать не отзеркаливает любовь ребенку, заставляет человека снова и снова искать ситуации, подтверждающие его ничтожность. Брат не звонит? Отец забыл? Знакомые заняты? Ага, работает, я же говорил — меня нельзя любить. Это трагический способ контролировать непредсказуемость любви. Если я заранее знаю, что меня отвергнут, мне не так страшно. Больно, но не страшно, это привычно и знакомо с детства.

Теперь смотрите, какие здесь могут быть мишени для работы.

Нужно разделить «тогда» и «сейчас».

Та женщина, которая говорила вам страшные слова — она в прошлом, а вы до сих пор носите её голос внутри своей головы.

Работать с вытесненной яростью.

Мне кажется, я почти уверен, что за этой болью и покорностью стоит колоссальный объём злости на мать, на отца, на их равнодушие. Но злиться на родителей страшно, особенно на мать, это табу. И тогда эта ярость разворачивается на себя — через ощущение никчёмности, через эту изоляцию. А потом — учиться выдерживать тишину, не проваливаясь в травму. Вам не звонят неделю — и вы летите в яму отвержения. А что, если допустить, что у людей просто жизнь, работа, свои закидоны, и это не связано напрямую с вашей ценностью?

Внутренний конфликт тут рвёт на части.

Одна ваша часть, здоровая, хочет близости, тепла, контакта, она пишет сюда и ищет выхода.

А вторая, травмированная, кричит: «Не подходи, обожжёшься, им всё равно никто не нужна».

Эти качели выматывают.

Что касается непрожитых чувств — там огромный котёл. Ваша невыплаканная боль отвергнутого ребёнка. Ярость на мать, которая даже не пыталась скрыть правду. Обида на отца за его предательское равнодушие. И чувство вины — а вдруг я действительно что-то сделала не так, раз со мной так можно? И на уровне комплексов — тут классический «комплекс ненужного ребёнка», который маскируется под броню.

Позволю себе одну метафору, она часто срабатывает минуя голову и попадает прямо в сердце.

Представьте, что вы выросли в доме, где не было зеркал.

Вы никогда не видели своего отражения.

И вот вы выходите в мир, а там люди смотрят на вас, но вы не верите их взглядам, потому что у вас нет опыта, что в вас можно увидеть что-то ценное. Вы до сих пор ждёте, что кто-то даст вам то самое, материнское зеркало. Но его нет. И задача терапии — не найти того, кто даст вам зеркало, а нарисовать свой портрет самим, изнутри, из того, что вы знаете о себе.

Расскажу одну историю из практики, которая даёт мне основания для сдержанного оптимизма. Несколько лет назад работал с парнем, тот тоже был «случайностью» и годами не мог понять, почему его все используют и бросают. На одной из сессий он вдруг замолчал, а потом сказал: «Знаете, я только сейчас понял… я же бросаю их первым. Я им не даю ни шанса, я ухожу до того, как они уйдут. Я просто делаю это на опережение». И это был перелом. Он увидел свой механизм. И когда он перестал режиссировать свое одиночество, оказалось, что рядом есть люди, готовые быть с ним. Мы работали онлайн, кстати, иногда это даже эффективнее — в своей норе, в безопасной среде клиент быстрее раскрывает уязвимость, чем в чужом кабинете. И для вас онлайн-формат был бы очень кстати, учитывая вашу историю.

Я бы хотел оставить вам пару вопросов для размышления. Не надо отвечать быстро, дайте им полежать внутри.

Какую выгоду, парадоксальную и страшную, дает вам это одиночество сегодня?

От чего оно вас защищает прямо сейчас?

И второй.

Чей голос звучит в вашей голове громче всего — голос матери, отца или ваш собственный, взрослый, когда вы решаете не писать первой и ждёте ответа?

И техники, если захотите попробовать что-то сами.

Техника парадоксального письма. Напишите бумажное письмо своей матери. Без цензуры. Со всей злостью, с обидой, с соплями и слезами. Выплесните всё. А потом сожгите его. Не отправлять, боже упаси. Важно легализовать и вытащить эти аффекты из тела вовне.

И попробуйте технику «Шкала социальной включённости». Заведите табличку и каждый раз, когда вы ждёте звонка или сообщения, фиксируйте факты, а не чувства. Написали первой — поставили галочку. Не ответили час, два, день — просто записали время. Это скучная, сухая работа, но она помогает отделить реальность от кошмара, который дорисовывает травма. И часто окажется, что мир не так уж глух, просто паузы, которые для вас звучат как приговор, для других — обычный ритм жизни.

То, что вы написали сюда — это уже колоссальный шаг, это прорыв этого панциря.

С таким багажом за спиной нужен проводник, в одиночку эти тропы проходят единицы.

И знаете, я работаю онлайн уже много лет, поверьте моему опыту — глубина проработки не зависит от географии.

Эффект от работы через экран ровно такой же мощный, как и в моём кабинете, иногда даже глубже, потому что вы остаётесь в своём безопасном пространстве.

Если этот ответ нашел в вас какой-то отклик, буду признателен, если вы напишете несколько строк в отзыве. Это правда помогает другим таким же уставшим и невидимым людям найти этот текст. И если внутри, пока вы это читали, поднялись новые вопросы или что-то осталось недосказанным — задайте их прямо там, в отзыве. Я с удовольствием отвечу дополнительно.

С глубоким уважением к Вашему  пути,

Редько Дмитрий Петрович.

Психолог, Психоаналитически- ориентированный терапевт,

Парный семейный терапевт.

Очный прием в Таганроге и онлайн прием по России и миру.

Здравствуйте,Ирина.

Вы молодец,что сбежали от агрессивных и критикующих родителей.Это отлично.

Но,дальше-все не совсем хорошо.Вас подводит внутренняя критика(самокритика).Она говорит Вам-Ты никому не нужна,ты не интересна,никто о тебе не помнит,все,наверное,думают обо мне плохо.ПОэтому,у меня мало друзей и знакомых.

Опасность в том,что Вы уехали от родителей с уже сформированной самокритикой.То есть,Ваша критика себя-со знаком минус.А в норме,уехав далеко от родителей,Вы должны поменять в самокритике минус на плюс.И говорить себя-Я молодец!Я смога то,что другим не под силу!Я классная,ценная,волевая,волшебная и любимая сама у себя!

С такой самооценкой Вы станете всегда позитивной,обзаведетесь друзьями и хорошими соседями.И постараетесь не вспоминать свое прошлое.

Если не хватает силы воли поменять минус на плюс,придется,что бы не жить на негативе бесконечно долго, поработать со специалистом в принятии себя без самокритики ,а только,с самопохвалой!

Это поможет Вам не только достойно выживать на чужбине,но и стать позитивной,уверенной в себе,завести хорошую семью и наживать детей.

Всего можно достичь,но,при условии,что начать важно с себя самой и с доверии к окружающему миру.

Если цели будут такими,обращайтесь,Вам можно помочь.

Ирина, доброго дня! Вы пишете о своей незакрытой потребности быть нужной и недостаточности тесного душевного контакта с людьми.

обзавелась людьми, но они больше знакомые, чем друзья. Мне могут никто не звонить и не писать неделями

Конечно, общение — это улица с двусторонним движением, но всегда начинающееся с себя. Ведь именно вы формируете своё окружение. -Общение с другими начинается с себя

Да, как понимаю, Вы мастерски научились избегать нежелательного общения.

я оттуда сбежала, чтобы меня никто не трогал.

Теперь могу рекомендовать Вам пойти дальше и, залечив свои душевные раны, сформировать иной формат общения с людьми и сформировать окружение с позиции душевного общения. -Сквозь терни к новому себе или история о росте через изменения

Психолог, кинезиолог, коуч родителей детей и подростков очно и он-лайн

Здравствуйте. Я слышу вас. И мне очень откликается ваша боль, даже если вы сами не можете до конца назвать её. Вы говорите "я не знаю, что я чувствую, но мне от этого больно" - и это очень точное описание состояния, когда эмоции настолько глубоки и многолетни, что у них нет одного имени. Они просто есть, и они тяжёлые.

Вы живёте одна уже 10 лет. Вы уехали далеко, чтобы вас никто не трогал. Вы сделали это, потому что там, где вы были, вам было небезопасно. И вы нашли способ выжить - уйти, изолироваться, создать себе пространство, где никто не причиняет боль. Это был правильный и мудрый шаг. Но теперь вы столкнулись с другой стороной этой изоляции: вас не трогают, но и не замечают. Никто не звонит неделями. Ваше существование никем не подтверждается, кроме вас самой. И это страшно.

Давайте посмотрим на это через разные углы.

Ваше детство и ваши родители оставили глубокий след. Мама сказала вам, что не хотела вас. Отец ушёл в новую семью. Вы были нежеланным ребёнком в системе, где вас не ждали, не ценили, возможно, даже не замечали как личность. И ваша психика сделала то, что должна была сделать, чтобы выжить: она сказала "я никому не нужна, поэтому лучше уйти первой". Вы сбежали от них, но, возможно, часть вас до сих пор осталась в том пространстве, где вы ждали, что вас увидят и полюбят. И теперь, когда вы одна, этот внутренний ребёнок всё ещё ждёт. И ему больно, что звонка нет.

Вы создали здесь свою жизнь. У вас есть работа, знакомые, рутина. Но отсутствие настоящей связи - это эмоциональный голод. Вы говорите, что они больше знакомые, чем друзья. Вы можете неделями не получать весточки. И я слышу в этом не только одиночество, но и страх: если со мной что-то случится, никто даже не узнает. Это не просто "мне грустно". Это экзистенциальный страх - страх быть стёртой из мира, страх, что твоё существование не имеет значения ни для кого.

В системной семейной терапии мы смотрим не только на человека, но и на то, в какие сети отношений он вписан. Вы выросли в семье, где вас не включили в систему значимых отношений. Вы были "лишним элементом". И вы перенесли эту модель в свою взрослую жизнь - вы не создали глубоких привязанностей, потому что, возможно, бессознательно боитесь повторить ту же боль. Или потому что вы не научились, как это делать. Вы умеете быть одна, но не умеете быть с кем-то, кто не отвергнет.

Но я хочу сказать вам одну очень важную вещь. Тот факт, что вы выжили, что вы уехали, что вы построили свою жизнь, даже если она одинокая - это уже говорит о вашей силе. Вы не сломались, когда вас не хотели. Вы ушли и нашли способ жить. Это колоссальный ресурс. И этот же ресурс может помочь вам сделать следующий шаг - не просто существовать, а начать создавать связи, которые будут питать вас.

Что вы можете сделать прямо сейчас.

Первое - перестать ждать, что кто-то позвонит первым. Вы не обязаны быть пассивной в этом. Вы можете начать звонить сами, даже если страшно. Вы можете написать кому-то из знакомых: "привет, давно не виделись, как ты? хочу увидеться". Это не навязчивость, это шаг к тому, чтобы превратить знакомых в друзей. Дружба строится через инициативу, не только через ожидание.

Второе - начните замечать себя. Вы пишете "я не знаю, что я чувствую". Попробуйте каждый вечер задавать себе вопрос: "что я чувствовала сегодня?" Не оценивать, просто называть. Страх, усталость, пустоту, лёгкость, одиночество. Когда вы научитесь слышать себя, вам станет легче доносить это до других.

Третье - подумайте о том, что вы хотите от отношений с людьми. Не "что я должна делать, чтобы меня любили", а "что мне нужно, чтобы я чувствовала себя в безопасности и значимости". Может быть, вам нужен один близкий человек, а не много. Может быть, вам нужно чувство, что вы можете позвонить в любой момент и кто-то ответит. Это ваша потребность, и вы имеете право её иметь.

Четвёртое - и, возможно, самое важное. Вы не обязаны быть нужной всем. Но вы обязаны быть нужной себе. И когда вы начнёте заботиться о себе, когда вы начнёте ценить себя, ваше одиночество из пустоты может превратиться в уединение. Одиночество - это когда тебя нет ни для кого, включая себя. Уединение - когда ты есть для себя и выбираешь быть с другими осознанно.

Я хочу спросить вас: что вы чувствуете, когда думаете о том, что кто-то может позвонить вам просто так, потому что хочет услышать ваш голос? Это желание или страх? И есть ли у вас хотя бы один человек, которому вы можете довериться хоть немного, даже если вы не называете это дружбой?

Приходите на онлайн-консультацию, вместе мы найдем решение!

В вашей истории одновременно есть желание чтобы вас не трогали и не ранили, и потребность в том, чтобы кто-то замечал вас и был рядом. После опыта с родителями,  возможно, дистанция стала для вас способом защититься от возможного отвержения. Но у этой защиты есть обратная сторона, когда люди не звонят и не пишут, одиночество может переживаться уже как подтверждение того, что вы никому не нужны. Возможно, поэтому сейчас трудно понять, что именно вы чувствуете, здесь могут быть обида, тоска по близости и страх снова оказаться ненужной. Интересно прислушаться к тому, каких отношений с людьми вам на самом деле хотелось бы, если бы не приходилось заранее защищаться от возможной боли. 

Психоаналитически-ориентированный психолог, онлайн консультации