Вытесненные воспоминания о насилии в детстве

Добрый вечер Сара! это ужасная ситуация и мне очень жаль, что Вы подверглись сексуальному насилию в детстве. И очень жаль, что рядом не оказалось взрослого близкого, который, во-первых, смог бы Вас уберечь от этого, а во-вторых, смог бы Вас поддержать и помочь справиться с этим. Конечно, Ваша психика вытеснила ужасную травму и конечно это наложило отпечаток на всю Вашу дальнейшую жизнь. К сожалению, без долгосрочной терапии не удастся восстановить и переработать весь этот опыт. Ваша психика закрыта от этого воспоминания так как на данный момент она не в состоянии его выдержать, это защитный механизм от шока. Попробуйте найти возможность для терапии хотя бы на какой то срок, чтобы мы могли Вам помочь. Приходите на консультацию, я помогу Вам справиться с этим.

С уважением, психолог Нина Мучлер, г. Москва

Сара, здравствуйте!

Очень, очень печально, что с вами такое произошло. Я вижу ваш страх. И ваша подростковая депрессия может быть связана с тем событием. 

Вам нецелесообразно пытаться вспомнить сами события, которые с вами произошли. Это с высокой вероятностью приведёт к ретравматизации вашей психики.

Вам сейчас тяжело не от провала в памяти, а от того, как ваша психика восприняла произошедшее с вами. 

Вам будет полезна работа с психологом/психотерапевтом, который работает с травмами сексуального насилия.

Дмитрий Румянцев
Телесно-ориентированный психолог
Москва
Очно и онлайн

Здравствуйте, Сара.

     Глубоко сочувствую Вам в том, с чем Вам пришлось столкнуться. В Вашем рассказе очень много одиночества маленькой девочки, которая тогда осталась без защиты и без понимания, что делать. И, естественно, возникает большое уважение к тому, сколько Вы выдержали.

     То, что Вы описываете, очень похоже на травматическое вытеснение воспоминаний. Психика действительно может «закрывать доступ» к фрагментам событий, связанных со страхом и насилием. Это естественный защитный механизм. Он когда-то помог Вам выжить эмоционально. И то, что сейчас всплывают куски и телесные реакции - дрожь, тошнота, ужас - говорит о том, что тема остаётся болезненной, но в текущий период Вы уже имеете больше смелости заглянуть в это, чем тогда. Однако хочу обратить Ваше внимание на то, что целенаправленно заставлять себя вспоминать травму опасно. Память не открывается по приказу, и попытки «вытащить» всё самостоятельно могут усилить тревогу, панические реакции и депрессивные состояния. Цель терапии обычно не в том, чтобы любой ценой восстановить детали, а в том, чтобы снизить боль, страх и влияние этого эпизода на Вашу жизнь сейчас. Иногда воспоминания возвращаются сами, когда появляется ощущение безопасности и поддержки. Иногда остаются фрагментарными, и с этим тоже можно жить без постоянного ужаса.

     То, что Вас пугает именно «дыра» в памяти, очень понятно. Мозгу тяжело с неопределённостью, он пытается достроить картину и от этого становится ещё тревожнее. Но для исцеления важнее не факт полного знания, а возможность перестать реагировать телом и психикой так, будто всё происходит снова.

     С таким запросом лучше работать с психотерапевтом, который занимается травмой - это может быть травмо-ориентированная терапия, EMDR, телесно-ориентированные методы, гештальт-подход. В них работа идёт медленно, аккуратно, с акцентом на безопасность. Не через давление «вспомни», а через стабилизацию состояния, возвращение чувства контроля и постепенное уменьшение страха.

     Думаю, что сейчас для Вас важна точка опоры - это даже сам факт того, что Вы об этом говорите/пишете, то есть соприкасаетесь с этим опытом и выдерживаете это соприкосновение. Только важно не требовать от себя слишком много и доверять своей психике, которая может выдержать ровно столько воспоминаний, сколько есть. Желаю Вам найти такого специалиста, который поможет в этом Вашем пути и собрать ровно те паззлы, которые позволят Вам принять тот период биографии так, чтоб он не мешал жить в "здесь и сейчас". Вероятно, именно сейчас настал тот период, когда Вы можете сама стать для себя тем заботящимся и защищающим взрослым, которого так не хватало Вам тогда. 

С уважением, Наталья Кудряшова

Добрый день, Сара. 

Спасибо, что поделились такой сложной и глубоко личной историей. 

То, что вы смогли это сформулировать, уже говорит о силе и смелости. Ваш запрос абсолютно понятен и закономерен — жить с таким провалом в памяти, с таким пугающим обрывком, действительно невыносимо тяжело. 

Мне важно отметить, что ваше нежелание обращаться к психологам после пережитого опыта в системе — это не сопротивление, а мудрость и самосохранение. 

Это здоровая реакция психики на травмирующий опыт. Вы защищаете себя, и это правильно. 

В вашем описании я вижу несколько ярких симптомов, которые тесно переплетены. 

Вытеснение центрального, травматического события — психика сделала это, чтобы вы выжили тогда, в 12 лет. 

Интрузивные, то есть внезапно вторгающиеся, обрывки памяти, которые вызывают физиологическую реакцию: дрожь, тошноту, страх. 

Диссоциация — ощущение отрыва от воспоминания, словно это происходит не с вами, или смотрение на себя со стороны. 

Хроническое чувство тревоги и незавершенности, метафорически — «дыра» в истории себя. 

Последствия тяжелой депрессии и госпитализации, которые добавили слой травмы — уже не только от события, но и от «помощи». 

Глубинные причины, на мой взгляд, могут уходить корнями в ту семейную систему. 

В тот момент вы оказались в совершеннейшей ловушке: мать, которая в силу своей болезни (и это не ее вина) эмоционально отсутствовала и не могла быть защитником. 

Агрессор воспользовался этой вакуумом власти и безопасности. 

Психика ребенка столкнулась с невыносимым выбором: осознать весь ужас и сломаться — или «выключить свет», сохранив таким образом возможность хоть как-то функционировать. 

Она выбрала второе. 

Возможно, та тяжелая подростковая депрессия была не только следствием травмы, но и бессознательной попыткой «докричаться», показать масштаб внутренней катастрофы, когда слов не было. 

А последующая госпитализация, к сожалению, могла закрепить чувство, что ваша боль и правда невыносима для других, раз на нее реагируют насилием и изоляцией. 

Если говорить языком психоанализа, то здесь мы видим работу мощнейших защитных механизмов: вытеснения и диссоциации. 

Травма была настолько несовместима с функционированием детской психики, что ей пришлось быть «изгнанной» из сознания — но не из тела. 

Тело помнит все: и замирание, и тошноту. 

Фрейд говорил, что «вытесненное всегда возвращается», но возвращается оно обрывками, кошмарами, симптомами, а не цельной картиной. 

С системной точки зрения, в семье на тот момент рухнули все опоры: мать в психозе, отец (или другой мужчина) становится источником угрозы, а вы — старшая дочь — фактически остались один на один с катастрофой, еще и с чувством ответственности, возможно, за маму и новорожденного. 

Исходя из этого, у меня есть несколько гипотез, над которыми можно размышлять. 

Воспоминание не возвращается потому, что ваша психика до сих пор не чувствует себя в достаточной безопасности, чтобы его вместить. 

Страх связан не только с забытым событием, но и с тем детским ужасом полной беспомощности и покинутости. 

Работа с последствиями госпитализации (доверие, страх перед контролем) может быть первой и необходимой ступенькой к тому, чтобы приблизиться к старой травме. 

Цель — не обязательно восстановить память «как на пленке», а снизить власть этого провала над вашей нынешней жизнью, интегрировать этот опыт как часть своей истории, над которой у вас есть власть. 

Таким образом, терапевтическими мишенями могли бы стать. 

Постепенное, бережное создание внутреннего чувства безопасности и опоры — здесь и сейчас. 

Проработка травмы от карательной психиатрии и восстановление хотя бы тени доверия к отношениям «помощи». 

Работа с телом, чтобы снизить силу соматических реакций (тошнота, дрожь). 

Исследование и укрепление ваших взрослых, сегодняшних ресурсов: вам 19, вы уже не тот беспомощный ребенок. 

Акцент на экзистенциальном вопросе: «Кто я без этого забытого куска? Как мне собрать свою идентичность, даже если пазл навсегда останется с дырой?». 

Мне приходит на ум такая метафора. 

Представьте, что в фундаменте дома, в котором вы теперь живете, замурована капсула с чем-то радиоактивным. 

Вы не видите ее, но чувствуете исходящее излучение — тошноту, страх. 

Попытки сразу взломать фундамент ломом (силой воли, попытками вспомнить) только разрушают стены. 

Задача — не обязательно извлечь капсулу во что бы то ни стало. 

Задача — сначала укрепить весь дом, сделать его теплым, светлым и безопасным, поставить мощную защитную оболочку вокруг той зоны. 

И тогда, возможно, излучение ослабнет, а может быть, со временем вы найдете способ аккуратно нейтрализовать содержимое. 

Но жить можно начинать уже сейчас, не дожидаясь этого. 

Чтобы лучше понять свою ситуацию самому, вы можете спросить себя. 

Что я чувствую в своем теле, когда приближаюсь к краю этого провала в памяти — не к содержанию, а именно к краю? 

Если бы моя память никогда не вернулась, что бы я хотела сделать со своим страхом и тошнотой сегодня, чтобы они меньше управляли мной? 

Какие самые маленькие, микроскопические шаги к ощущению безопасности я могу сделать для себя прямо сейчас? 

Какой я стала, пройдя через все это — какие, пусть даже горькие, силы во мне развились? 

Если бы та 12-летняя девочка могла передать мне одно-единственное чувство, которое у нее было тогда, что бы это было? (Страх? Стыд? Оцепенение? Ярость?). 

Из техник, которые можно пробовать очень бережно и дозированно, самому. 

«Заземление»: когда накатывает тошнота или страх, найти 5 предметов одного цвета в комнате, 4 разных звука, 3 тактильных ощущения (например, потрогать ткань дивана, свои волосы, стакан). Это возвращает в «здесь и сейчас». 

Ведение дневника «от третьего лица»: попробуйте описать сегодняшнюю Сару и ее переживания, как будто вы сострадательный наблюдатель со стороны. Это создает безопасную дистанцию. 

Метод «контейнирования»: нарисуйте или найдите коробку. Когда мысли становятся навязчивыми, мысленно «положите» их в эту коробку и скажите себе: «Сейчас я это откладываю. Я вернусь к этому, когда буду готова». Вы управляете процессом. 

Очень простые дыхательные упражнения: вдох на 4 счета, задержка на 2, выдох на 6. Длинный выдох активирует парасимпатическую систему, отвечающую за покой. 

Сара, я хочу вас заверить — путь, который вы описываете, хоть и невероятно тяжел, но не уникален в своей архитектуре. 

Я видел, как люди учатся жить с такими «черными дырами» в памяти, не давая им засасывать в себя всю свою жизнь. 

Делают они это не силой воли, а через медленное, уважительное выстраивание доверия к себе и к миру заново. 

Если и когда вы когда-нибудь решитесь попробовать снова обратиться за помощью — а это должно быть только ваше решение, без тени давления — то ключевым будет найти специалиста, который сначала будет работать с вашим нынешним опытом и травмой от системы, и лишь потом, с вашего четкого разрешения, приближаться к прошлому. 

Вы имеете полное право диктовать условия своей безопасности. 

Ваше желание справиться — уже тот самый маяк, который указывает направление. 

Держитесь.

https://www.all-psy.com/psiholog/REDKO

С глубоким уважением к Вашему  пути,

Редько Дмитрий Петрович.

Психолог, Психоаналитически- ориентированный терапевт,

Парный семейный терапевт.

Очный прием в Таганроге и онлайн прием по России и миру.