Дочь подозревает у себя психическое отклонение и просит найти психолога

Юлия, вы так  бережно пишете о дочери  видно, как вы её любите и хотите помочь. То, что дома она раскована, много читает и хорошо говорит, важный ресурс: значит, трудность не в ней «целиком», а в контакте с социумом, и это можно постепенно тренировать. Переезд, развод, рождение брата и смена школы могли стать большой нагрузкой; национальность и опыт «быть не такой, как большинство» тоже иногда добавляют напряжения , но это не приговор и не обязательно «диагноз».

Ей не нужно ставить себе диагнозы самой.  Начните не с «исправления», а с разговора: «Я рядом, я не заставляю, но если тебе тяжело, можно вместе найти специалиста». Маленькие шаги,  безопасные группы, одна подруга рядом, отработка коротких диалогов  работают лучше давления.

И вам тоже нужна поддержка: можно прийти на консультацию, сначала одной, чтобы понять, как помочь дочери и не сгореть самой, а потом, если она захочет, вместе или для неё. Это не «лечение отклонения», а пространство, где можно разобраться и выдохнуть. Вы уже делаете важное дело — ищете помощь.

Берегите себя!

Юлия, ставить себе диагноз дело не благодарное. «глаз сам себя не видит».

СДВГ не связано с общительностью. Люди с СДВГ чаще, наоборот,  бывают очень контактными.

Аутизм это тоже не про общительность. Это изменения в функционировании мозга. И такие изменения проявлялись бы и дома.

Социофобия имеет слово «Фобия», страх. Страх чувство естественное, и не обязательно это фобия  

Со страхами можно работать. Чаще всего это страх оценки. Девушка повзрослела и хочет выглядеть «на высоте». Понимание этой «высоты» не редко бывает преувеличенным, а свои навыки, внешность, способности недооценены.  Ощущение разницы заставляет замыкаться, что бы не попасть «впросак». 

Негативным здесь будет не сам факт замкнутости, а то, что девочка не приобретает опыт общения и опыт справляться с неодобрением, а когда то и с непринятием

Любой опыт набирается через действия и через ошибки. Если ошибка кажется недопустимой, то и действия блокируются. Это может распространиться не только на отношения, но и на карьеру, на любые изменения.

Хорошо, что вы решили помочь дочери. Я могу вас с ней поддержать в этом.

Полина Александровна.
Специалист по работе с тревожными состояниями.

Юлия, здравствуйте. Спасибо, что написали так честно и подробно, я вижу за этими строками живую тревогу матери и желание помочь дочери.

Давайте сразу разберёмся, о чём именно Вы спрашиваете. На поверхности звучит вопрос «как ей помочь общаться». Но я слышу и другое. Вы описываете девочку, которая дома раскована, много читает, богатый словарь. А в социуме зажимается. И это очень важная деталь. Значит, дело не в отсутствии навыка как такового. Навык есть. Есть условия, при которых он не включается.

Неявный запрос, как мне кажется, звучит так: «я боюсь, что упустила момент, и несу за это вину». Вы сами перечислили череду событий: рождение брата, смена школы, развод, переезд. Это не мелочи. Это четыре удара подряд по одному и тому же месту. Глубинный же запрос, я думаю, про то, как дочери снова почувствовать себя в безопасности среди людей, не предавая при этом свою особенность.

Симптомы, которые я наблюдаю в Вашем описании: избирательная замкнутость, то есть открытость только в узком кругу «своих». Самостоятельная постановка себе диагнозов, СДВГ, аутизм, социофобия. Это тревожный маркер. Девушка ищет объяснение своей боли и находит его в медицинских ярлыках. Хорошая самооценка при этом, по Вашим словам. И вот здесь я бы притормозил. Часто за «хорошей самооценкой» прячется защита, броня.

Возможные глубинные причины. Переезд и развод в подростковом возрасте бьют по базовому чувству принадлежности. Рождение брата могло запустить раннее ощущение «меня отодвинули». А национальность, корейская внешность, в новой среде могла стать тем самым крючком, на который цепляется отвержение. Дети и подростки жестоки к «другому». Она могла решить, что проще не подходить, чем снова получить отказ. Сама себе диагноз она ставит, потому что так боль становится понятнее и как будто управляемее.

Мои терапевтические гипотезы. Первая, социальная тревога с избегающим поведением, а не аутизм и не СДВГ. Вторая, переживание утраты прежней среды и чувства принадлежности. Третья, возможно, скрытая обида на семейные перемены, которую она не выражает вслух. Мишени работы: тревога отвержения, навык малых социальных шагов, право быть «другой» без стыда, а также прояснение отношений с семьёй и с собственной идентичностью.

Что поможет в терапии. Мне кажется, здесь нужен интегративный подход. Когнитивно-поведенческие шаги для снижения тревоги в контакте, малые экспозиции. Экзистенциальный разговор о смысле её особенности. И системный взгляд на семейную историю. Работаю я онлайн, и это так же эффективно, как очный приём в моём кабинете. Молодые люди часто раскрываются в переписке и на видеосвязи даже быстрее.

Признаки достижения целей. Она перестанет вешать на себя диагнозы. Начнёт пробовать контакт в колледже маленькими шагами. Сможет говорить о своей национальности без напряжения. И Вы почувствуете, что тревога за неё отпускает.

Представьте себе комнату с плотно закрытыми ставнями. Внутри горит свет, книги, тепло. Но ставни закрыты не потому, что там темно, а потому что однажды в окно бросили камень. Ваша дочь не прячет пустоту, она прячет богатство, которое боится растратить на чужих.

Был у меня в практике похожий случай. Девушка двадцати двух лет, тоже замкнутая, тоже ставила себе диагнозы по интернету. Мы начали с малого, она просто писала мне, как прошёл день в институте. Через полгода она сама записалась в студенческий театр. Сейчас смеётся над своими прежними «диагнозами». Надежда есть, и она реальна.

Вопросы Вам для самоанализа. Что Вы чувствуете, когда дочь молчит в компании? Чего Вы боитесь больше, её одиночества или осуждения окружающих? Как в Вашей семье принято говорить о разводе и переезде? Что изменится в Вашей жизни, когда дочь станет общительной?

Техники для самостоятельной работы. Первая, «лестница шагов». Дочь вместе с Вами пишет список контактов от самого простого к сложному, и идёт по нему по одной ступени в неделю. Вторая, «письмо себе двадцатилетней». Пусть она напишет короткое письмо о том, что чувствовала в момент переезда. Это снимет часть внутреннего давления.

Юлия, Вы сделали главное, заметили и назвали проблему. Это уже половина пути. Я работаю с такими историями много лет и вижу, как меняются люди. Если откликнется, напишите короткий отзыв, мне это важно для обратной связи. И если появятся дополнительные вопросы, задайте их в отзыве, я с удовольствием отвечу.

С уважением, Редько Дмитрий Петрович.

Психолог, Психоаналитически- ориентированный терапевт,

Парный семейный терапевт.

Очный прием в Таганроге и онлайн прием по России и миру.

Юлия, здравствуйте. Спасибо, что написали. В ваших словах чувствуется забота и тревога, и это понятно. Ваша дочь выросла в череде перемен: рождение брата, смена школы, развод, переезд. В таком возрасте это может сильно повлиять на то, как человек чувствует себя среди людей. Дома она раскована, много читает, у неё богатый словарный запас, а в социуме ей трудно. Это важное наблюдение, и оно говорит о том, что дело не в отсутствии интереса к общению, а в страхе или напряжении, которое возникает в контакте с людьми.

То, что она сама ставит себе диагнозы, — это попытка понять себя и найти объяснение своим трудностям. Это не делает её «неправильной». Но самодиагностика может пугать и мешать увидеть реальную картину. Только специалист после разговора и, возможно, обследования может сказать, есть ли у неё СДВГ, аутизм или социофобия, или речь идёт о тревоге, связанной с переменами и опытом. Национальность и подруги из детства здесь скорее часть её мира, а не причина. Важно не искать виноватого, а помочь ей получить поддержку.

Если она просит найти психолога, это хороший знак. Она готова к помощи. Можно начать с психолога или психотерапевта, который работает со взрослыми и не боится сложных тем. Если она боится идти одна, можно предложить пойти вместе или сначала на онлайн-консультацию, где ей будет спокойнее. Не настаивайте и не обесценивайте её страхи. Скажите, что вы рядом и поможете найти того, кому она сможет довериться.

Я работаю в гештальт-подходе и приглашаю вас или вашу дочь на онлайн-консультацию. Мы спокойно, без спешки, шаг за шагом будем разбираться, что с ней происходит и как вернуть ей ощущение опоры в общении. Напишите мне, чтобы записаться. Вы уже сделали важный шаг, написав это.

Консультирую онлайн , а очно в г. Воронеж
Психолог/гештальт терапевт

Юлия, добрый вечер!
В вашем письме я вижу ваши переживания и заботу о дочери, как вы желаете ей помочь и предпринимаете для этого действия. Вижу, как тепло вы о ней пишете. В этом очень много любви. Это одна из сильнейших опор для вашей дочери.

Вы описываете ряд событий, с которыми вашей дочери пришлось столкнуться, как я понимаю, в подростковом возрасте. Само по себе взросление ребенка представляет череду нормальных возрастных кризисов, во время которых происходят важнейшие перестройки в теле и мышлении. В подростковом возрасте фокус внимания ребенка переходит на социальное взаимодействие, на исследование себя и поиск своего места в обществе. Если я верно понимаю, именно на этот период пришлась череда событий, которые психика ребенка воспринимает как кризисные: рождение младшего брата (перестройка семейной динамики), развод родителей, смена школы и города. Получается, в короткое время жизнь вашей дочери кардинально изменилась. Вы пишете о том, что она замкнулась. Это одна из естественных защит психики, когда количество стресса превышает объем того, с чем она может справиться в данный момент. Если такое поведение помогло ей не добавлять дополнительного стресса, оно закрепилось как работающее. 

Вы пишете, что в комфортной привычной обстановке, дома, ваша дочь ведет себя расковано и уверенно. Помимо этого, у нее уже есть несколько подруг из детства. Это еще две опорные точки, которые подчеркивают, что ваша дочь не замкнута по своей природе. Ее нынешнее поведение с новыми людьми затруднено из-за пережитого опыта и нехватки навыка. Национальность может служить не внешним, а внутренним фактором, подпитывающим социальную тревожность и вызывающим неприятный каскад мыслей о собственной инаковости.

По крайней мере, из описанного вами я вижу эту ситуацию не как расстройство личности, а как кризис адаптации. Я понимаю стремление вашей дочери разобраться в себе. Отсюда может быть поиск и приписывание себе диагнозов - это поиск определенности и информации.

Я с радостью готова вместе с вашей дочерью поисследовать ее проблему и построить стратегию решения. Кризисные ситуации, непереработанный опыт прошлого и развитие новых навыков - моя специализация.

Буду рада, если в ответе вы сможете добавить информации и уточнить, верно ли я поняла хронологию событий.

С уважением,
Психолог Наталия

Здравствуйте! Спасибо, что так внимательно и бережно рассказываете о дочери. Видно, что вы переживаете за неё и хотите помочь, и это очень ценно. Давайте по порядку, что здесь можно предположить и как действовать.

Важно начать с того, что ставить диагнозы самостоятельно, даже самой дочери, не стоит. СДВГ, аутизм и социофобия это разные состояния, и по описанию они не подтверждаются и не исключаются. То, что вы описываете, а именно скованность в социуме при раскованности дома, богатая речь и любовь к чтению, узкий круг близких подруг, очень часто говорит не о диагнозе, а о особенностях темперамента и тревоге в социальных ситуациях. Такие дети и подростки нередко чувствуют себя безопасно только с проверенными людьми, а с новыми людьми включается напряжение.

Теперь про возможные причины. Вы сами назвали важные события: рождение младшего брата, смена школы, развод и переезд в другой город. Для ребёнка это накопленный стресс и потеря привычной среды и опоры. Замкнутость после такого это понятная реакция, а не приговор. Национальность тоже может играть роль, если в окружении были случаи недоброжелательства или ощущение «я не такая, как все», но это скорее усиливает тревогу, а не является причиной. Хорошая самооценка при этом не противоречит социальной тревоге: человек может ценить себя и всё равно бояться оценки и контакта.

Что можно сделать, чтобы помочь. Первое и главное: не давить и не заставлять общаться. Ваша задача быть безопасным тылом, а не тренером по социализации. Второе: спокойно поговорить с дочерью без оценок и без ярлыков, например так: «Я вижу, что тебе бывает тяжело в общении, и мне важно понять, как тебе помочь, а не заставить. Что тебе самой мешает и что помогало бы?». Третье: опираться на её сильные стороны. Она много читает и хорошо говорит, значит, письменное общение, небольшие группы по интересам, книжные клубы, чаты по учёбе могут быть для неё более комфортным входом в контакт. Четвёртое: помочь с конкретными навыками, а не с «общением вообще». Например, отработать несколько фраз для начала разговора, для обращения к пациенту или преподавателю, для просьбы о помощи. Пятое: поддержать постепенное расширение зоны комфорта маленькими шагами, без насилия. Шестое: обсудить с ней визит к специалисту, но не как «тебя лечить», а как «разобраться, что тебе мешает и как сделать учёбу и общение легче». Это может быть психолог или клинический психолог, при необходимости психиатр для диагностики, если симптомы выражены. И седьмое: позаботиться о вашей собственной поддержке, потому что тревога родителя часто передаётся.

Отдельно про медицинский колледж. Там действительно много контакта с людьми, и это может быть для неё стрессом, но также и тренировкой. Полезно заранее проговорить с ней конкретные ситуации, которые пугают, и придумать план на каждую. Если тревога мешает учёбе, это уже повод обратиться за профессиональной помощью, а не ждать, пока само пройдёт.

Если вы хотите вместе с дочерью разобраться в этом спокойно и без ярлыков, понять, что именно мешает ей в общении, и составить пошаговый план, я приглашаю вас на консультацию. Связаться со мной можно, написав в СМС в WhatsApp или Telegram по номеру, указанному в профиле. Напишите, когда вам удобно встретиться, и я предложу свободные слоты. 

Приходите на онлайн-консультацию, вместе мы найдем решение!