Здоровье

Аннель, здравствуйте.

Сейчас мне хочется поддержать вас прежде всего как человека, которому очень страшно.

Потому что, когда мы читаем в интернете про болезнь, особенно если речь идёт о хроническом заболевании, тревога очень быстро начинает рисовать самые страшные сценарии. И судя по вашему сообщению, сейчас вы живёте не столько с диагнозом, сколько с постоянным ожиданием катастрофы.

Обратите внимание, как развивается ваша мысль:

«Нашли хронический панкреатит» → «болезнь неизлечима» → «будет только хуже» → «диабет» → «рак» → «я скоро умру».

Это очень характерная цепочка тревожного мышления. Мозг автоматически перескакивает через множество промежуточных ступеней и сразу оказывается в самом страшном варианте развития событий.

При этом реальность пока выглядит иначе.

Сейчас у вас есть:

• диагноз, который ещё требует наблюдения врача;
• назначенное лечение;
• диета, которую вы начали соблюдать;
• обследования, которые продолжаются;
• планы на дальнейшую диагностику.

Но пока нет информации о том, что вы умираете, что у вас рак или что жизнь подходит к концу.

Я также обратила внимание на ваши слова:

«Мне так нравится жить. У меня столько планов».

Знаете, это звучит не как человек, который хочет сдаться. Это звучит как человек, который очень любит жизнь и настолько боится её потерять, что тревога постепенно начинает забирать её уже сейчас.

Получается парадоксальная ситуация: болезнь ещё не отняла у вас жизнь, а страх болезни уже начинает это делать.

Поэтому сейчас я бы предложила разделить два процесса:

Первый — медицинский. Здесь важно продолжать обследование и выполнять рекомендации врачей.

Второй — психологический. Это работа с тревогой, катастрофическими мыслями и постоянным поиском подтверждений самого страшного сценария.

Попробуйте задать себе вопрос:

Что происходит со мной прямо сейчас, в эту минуту?

Не через год.
Не через десять лет.
Не в самом страшном сценарии.

А сегодня.

Очень часто оказывается, что реальная ситуация и тревожные прогнозы — это разные вещи.

Что касается молитвы, то молиться можно так, как откликается именно вам. Но мне кажется важным помнить: вера не обязательно про ожидание смерти. Для многих людей вера становится источником опоры, надежды и способности проживать неопределённость, а не доказательством того, что всё обязательно закончится плохо.

Ещё меня насторожили ваши слова о том, что жизнь стала серой, ничего не радует, появилась постоянная тревога и страх просыпаться по утрам. Иногда такие переживания говорят уже не только о реакции на болезнь, но и о выраженном тревожном или депрессивном состоянии. Поэтому, если эти симптомы сохраняются и усиливаются, имеет смысл обсудить их не только с психологом, но и с психиатром или психотерапевтом.

На консультации можно было бы подробно разобрать ваши страхи, отделить реальные медицинские факты от тревожных прогнозов, научиться работать с катастрофизацией и постепенно вернуть себе ощущение опоры. Очень часто после такой работы человеку становится легче выдерживать неопределённость и снова появляется возможность жить сегодняшним днём, а не постоянным ожиданием беды. 🌿

Юлия Хынку|Екатеринбург|Не терпеть,а
понимать себя и менять свою жизнь

Аннель, здравствуйте. Я слышу Вас. И первое, что хочу сказать прямо, без обтекаемых формулировок: то, что Вы описываете — это не «просто тревога», это настоящий психический шторм, когда земля уходит из-под ног. Я понимаю Ваш страх, и было бы странно, если бы в 27 лет, узнав о хроническом диагнозе, Вы реагировали иначе. Я принимаю эти чувства как абсолютно нормальную реакцию психики на угрозу.

Давайте посмотрим на то, что с Вами происходит, не как на «порчу» или «конец», а как на процесс, который можно разложить по полочкам и обезвредить.

  Что я вижу в Вашем состоянии (симптомы): 

Катастрофизация мышления — Вы уже мысленно прожили сценарий умирания, хотя врач Вас еще даже не принял.

Алекситимический фон — Вам трудно отделить физическую боль в животе от душевной боли, они слились в один комок ужаса.

Выученная беспомощность — Вы пишете «болезнь неизлечима», «разрушается», но пока еще ничего не делали, кроме чтения страшилок в интернете.

Диссоциация — «жизнь стала серой», «медленно угасаю». Это защитный механизм: психика пытается онеметь, чтобы не чувствовать острую боль.

Магическое мышление — поиск особой молитвы или источника. Это регрессия в детское состояние «я накажу себя/попрошу чудо, и всё пройдет». Это не глупость, а крик о помощи.

  Откуда ноги растут (глубинные причины): 

Страх телесной фрагментации. Поджелудочная железа — орган, который мы не чувствуем, она «тихая». И когда она дает сбой, это бессознательно воспринимается как предательство собственного тела. Вы перестали быть в безопасном коконе.

Токсический стыд. Очень часто у молодых женщин панкреатит бессознательно связывается с «неправильной» жизнью, едой, грехом. Вы ищете, кому молиться, будто болезнь — это наказание за что-то.

Кризис утраты иллюзии бессмертия. В 27 мы все бессмертны. А тут Вам вручили удостоверение «ты смертна». Это мощнейший экзистенциальный кризис.

Проекция внутреннего гнева. Я рискну предположить, что за «серостью» и «угасанием» стоит сильная, просто вулканическая ярость. На ситуацию, на врачей, на Бога. Но злиться страшно, страшно признать, что Вы в бешенстве. И эта ярость поедает Вас изнутри, буквально переваривая поджелудочную.

  Как я это понимаю (психоаналитическая концептуализация): 

Смотрите, что происходит. Ваша тревога смерти (Танатос, если по-научному) вдруг стала сильнее влечения к жизни (Эроса). Вы пишете «мне так нравится жить», но Ваши действия направлены на то, чтобы заживо похоронить себя страшными прогнозами.

Ваше Эго (Ваше «Я», способность трезво оценивать реальность) сейчас полностью раздавлено молотом страха. Оно потеряло опору.

И тут появляются онкомаркеры. Это контрольный выстрел. Ваша психика сейчас занята не лечением, а выживанием в условиях внутреннего террора. Вы боитесь не столько самой болезни, сколько Образа болезни, который Вы себе нарисовали.

  Что мы можем сделать в терапии (гипотезы): 

Работа будет направлена на то, чтобы вернуть Вам авторство своей жизни. Даже если есть болезнь, она — лишь часть Вас, а не вся Вы.

Нам необходимо экологично легализовать Ваш гнев. Вы имеете право злиться на эту несправедливость. Как только гнев выйдет наружу (без вреда для Вас), серость уйдет, потому что гнев — это яркая энергия жизни.

Нужно разделить реальную медицинскую проблему (панкреатит) и невротическую надстройку (ужас умирания). Это не одно и то же.

  Терапевтические мишени: 

1. Внутреннее противоречие.  Вы хотите жить, но все силы тратите на репетицию собственных похорон. Это раскол. Вы пытаетесь контролировать жизнь через страх, но страх парализует, а не лечит.
2. Неотреагированные аффекты.  У Вас — подавленная ярость и обида. У предполагаемых близких (если они есть в фоне) — беспомощность и вина, когда они не знают, как Вас спасти. У врачей (которых Вы ждете) — часто профессиональное избегание, с которым Вам придется столкнуться.
3. Синдромы и комплексы.  Я вижу здесь яркий «Комплекс Ионы» (боязнь собственного величия и успеха, жизнь как бегство от судьбы), а также соматизированную депрессию, где душевная боль нашла выход в животе.

Позвольте одну   метафору  , которая немного срезает когнитивные защиты. Представьте, что Ваша жизнь — это большая, светлая комната. Вдруг в углу появилось темное, страшное пятно сырости (диагноз). Вы стоите к нему вплотную, уткнувшись носом в стену, и видите только эту черноту. Вы красите её, молитесь на неё, третесь об неё. И она кажется Вам огромной. Но на самом деле, если бы Вы сделали шаг назад, к центру комнаты, Вы бы увидели, что это пятно занимает лишь угол. А вся остальная комната — это Ваши планы, Ваша молодость, Ваши 27 лет, солнце за окном. Мы не можем убрать пятно одним взмахом. Но мы можем отойти от стены, чтобы видеть масштаб. Пятно не исчезнет, но оно перестанет занимать всё пространство. Сейчас Вы стоите носом к нему.

  История из практики. 

Много лет назад ко мне на прием, тоже онлайн, записалась девушка чуть старше Вас с рассеянным склерозом, который вылез после расставания. Она тоже говорила: «Я угасаю, планов нет, только могила». Первые сессии она плакала, что Бог её оставил. Мы работали, как ни странно, не с болезнью, а с её невыносимой обидой на мать. Когда слезы и гнев по отношению к матери вышли наружу (в безопасном пространстве терапии), случился парадокс: обострения болезни стали реже. Тело перестало наказывать себя за невысказанные слова. Она не исцелилась чудесно, нет. Но она перестала умирать до смерти. Она вышла замуж и родила. Болезнь осталась в углу комнаты, но перестала быть алтарем, на который она приносила свою жизнь. Онлайн-формат не помешал нам ни на миллиметр, эффект был таким же глубоким, как при встрече в кабинете, потому что настоящая встреча происходит не в креслах, а в поле доверия.

Попробуйте задать себе эти   вопросы для самоанализа  :

Кому или чему я на самом деле хочу прокричать «Верни мне жизнь!», но не могу?

Что самого страшного в том, чтобы перестать читать прогнозы и начать просто жить сегодняшним днем?

Если Бог — это любовь, то за что Он должен меня забирать? Или это не Он меня зовет, а мой собственный внутренний критик?

  Две техники, которые Вы можете сделать сами прямо сегодня: 

1. «Разделение фактов и ужаса».  Возьмите лист. Разделите чертой. В левой колонке пишите только сухие факты: «УЗИ показало воспаление. Болит живот. Стул нарушен. Жду приема через месяц». В правую — Ваши эмоции и страхи: «Я умру. Будет рак. Бог забрал». Сравните объем. И скажите себе: факты — это реальность. Правая колонка — это моя тревога, которая не равна реальности.
2. Диалог с Симптомом.  Сядьте в тишине, положите руку на живот, туда, где болит. Закройте глаза. Спросите эту боль: «Что ты хочешь мне сказать? Какую эмоцию ты перевариваешь вместо меня?». И просто послушайте, какие слова, образы или воспоминания придут. Не оценивайте их.

Знаете, Аннель... То, что Вы написали сюда — это уже огромный шаг к свету. Вы не угасаете. Вы кричите о жажде жизни. И этот крик я услышал. Хронический панкреатит — это заболевание, с которым при нормальной терапии и диете живут десятилетиями. Тот ужас, который Вы описываете, лечится гораздо успешнее, чем запущенная депрессия. Выход есть. Я работаю онлайн, и это не «разговор по видео», а полноценная глубокая терапия, где я буду с Вами в этом страхе, пока он не уменьшится до размеров песчинки. Вы не одна у этого темного угла.

Если мой ответ дал Вам хотя бы глоток воздуха, я буду благодарен, если Вы оставите здесь свой отклик — буквально пару слов о своих ощущениях после прочтения, это помогает мне понять, в правильном ли направлении мы двинулись. И если хотите, прямо в том же отзыве задайте дополнительный вопрос, который возникнет, — я обязательно на него отвечу.

 С глубоким уважением к Вашему  пути,

Редько Дмитрий Петрович.

Психолог, Психоаналитически- ориентированный терапевт,

Парный семейный терапевт.

Очный прием в Таганроге и онлайн прием по России и миру.

Здравствуйте, Аннель.

Сейчас я вижу, что вас мучает не только диагноз, но и очень сильный страх. И, возможно, именно страх сейчас причиняет вам не меньше страданий, чем физические симптомы.

Прежде всего хочу сказать важную вещь: хронический панкреатит - это не приговор и не означает, что вы скоро умрёте.

Очень многие люди живут с этим диагнозом десятилетиями. Да, он требует внимания к питанию, образу жизни и наблюдения у врача. Да, бывают обострения. Но между диагнозом “хронический панкреатит” и мыслями “Господь скоро заберёт меня” огромная дистанция.

Меня насторожило другое. Вы пишете:

• постоянно читаете про осложнения;
• собираетесь сдавать онкомаркеры;
• боитесь рака;
• чувствуете, что “угасаете”;
• боитесь просыпаться по утрам.

Это очень похоже на тревожную реакцию на болезнь. Когда человек получает диагноз, мозг начинает искать информацию, а затем концентрируется на самых страшных сценариях.
Но страшные статьи в интернете обычно пишут не про среднестатистического человека с хроническим панкреатитом, а про самые тяжёлые случаи.

Ещё один момент. Если боли появились две недели назад, а диагноз поставили недавно, то говорить о том, что вы “медленно угасаете”, объективно пока невозможно. Сейчас организм переживает период болезни и адаптации к лечению, а психика переживает шок от самого факта диагноза.

Что касается молитвы. Если вера помогает вам чувствовать опору, молитесь. Не столько об избавлении от болезни, сколько о силе пройти через этот период, о спокойствии и мудрости. Многие верующие в тяжёлые моменты обращаются к Богу именно за поддержкой, когда страшно и тревожно.

Но очень важно не противопоставлять молитву лечению. Можно и молиться, и соблюдать рекомендации врачей одновременно.

Сейчас я бы посоветовала до приёма врача сделать две вещи:

1. Продолжать назначенное лечение и диету.
2. Ограничить чтение страшных историй про рак, смерть и осложнения.

Потому что каждый новый поиск в интернете сейчас подкармливает вашу тревогу.

И ещё. Если бы Господь хотел забрать вас сейчас, он бы не дал вам желания бороться, лечиться, строить планы и искать помощь. В вашем письме очень много жизни. Очень много желания жить. И это гораздо важнее, чем те страшные мысли, которые сейчас рождает тревога.