Психологические проблемы

Здравствуйте, Кристина.

В вашем письме очень много боли. И, честно говоря, меня больше всего тронули не трудности в отношениях, а то, сколько тяжёлых переживаний вам пришлось вынести в детстве практически в одиночестве. Ребёнок, которого обвиняют в конфликтах родителей. Девочка, которая каждую неделю видит уходящего отца и начинает верить, что это происходит из-за неё. Подросток, который столкнулся с домогательствами и не получил поддержки даже тогда, когда решился рассказать об этом самому близкому человеку.

Для детской психики это очень тяжёлый опыт. Поэтому, когда вы спрашиваете: «Что со мной происходит?», я не вижу в вашем рассказе странности или безумия. Я вижу человека, который очень боится быть брошенным. Именно поэтому в отношениях возникает парадокс.

Когда мужчина становится важным, вместе с близостью появляется тревога. Любое изменение интонации, небольшая дистанция, занятость или холодность могут восприниматься не как обычные сложности отношений, а как сигнал опасности: «Меня сейчас оставят». Тогда психика пытается защититься единственным известным ей способом, уйти первой.

В этот момент словно звучит внутреннее решение: «Лучше я сама закончу отношения, чем снова переживу то, что переживала в детстве». Но после расставания страх потери становится ещё сильнее. Возникает отчаяние, желание вернуть человека обратно, слёзы, паника и ощущение, что без него невозможно справиться. Получается замкнутый круг, страх близости толкает отдаляться, а страх потери заставляет возвращаться.

Что касается ваших «двух состояний», мне они не кажутся двумя личностями. Скорее я вижу две части вас. Одна часть очень нуждается в любви, принятии, тепле и безопасности. Другая наполнена болью, обидой, злостью и ненавистью за всё, что пришлось пережить. И эти чувства вполне понятны. Ребёнок, которого предавали, обвиняли и не защищали, не может не злиться. Вопрос не в том, как избавиться от этой злости. Вопрос в том, как научиться её выдерживать и проживать так, чтобы она не разрушала ваши отношения и не причиняла вред вам самой.

Отдельно хочу сказать о самоповреждении.

Если в моменты сильной тревоги или отчаяния вы причиняете себе боль, это серьёзный сигнал того, насколько тяжело вам бывает внутри. С этим не нужно оставаться одной. Здесь очень важно обратиться за очной помощью к психологу или психотерапевту, который работает с травмой привязанности и последствиями детского насилия. Кристина, мне кажется, с вами не происходит ничего «неправильного». Ваши реакции имеют причины и историю. Но хорошая новость в том, что этот круг можно постепенно разорвать. Травматичный опыт влияет на отношения, но он не обязан определять всю вашу дальнейшую жизнь.

Если вы чувствуете, что хотите глубже разобраться в происходящем, понять свои реакции и научиться строить отношения без постоянного страха потери, с этим можно работать в терапии. Это как раз те вопросы, которые не решаются силой воли, но хорошо поддаются бережной и последовательной психологической работе.

С уважением, Ваш психолог, Минаева Инна
г. Москва

Здравствуйте. Я прочитала ваше сообщение несколько раз. Спасибо вам за то, что решили написать это. То, что вы рассказали, — очень тяжелое детство и юность. Ни один ребенок не должен проходить через такое.

Знаете, глядя на то, что вы описали про отношения — как вы сначала бросаете парня, а потом рыдаете и хотите вернуть, и при этом не помните, что сами его бросили и оскорбляли — я не удивляюсь. Это не потому что с вами «что-то не так». Это потому что в детстве вас научили одной вещи: любовь и боль идут вместе.

Давайте просто посмотрим на то, что было с вами в детстве. Папа каждую неделю уходил из дома. Мама говорила вам, что это вы виноваты. Вам было 6-7 лет. Ребенок в этом возрасте не может быть виноват в уходе отца. Вообще никак. Но мама внушила вам обратное. И вы выросли с мыслью: «если меня бросают — я виновата, я плохая, я сделала что-то не так».

А потом случилось то, что случилось, когда вам было 10. Вы столкнулись с тем, с чем ребенок сталкиваться не должен. Вы попытались рассказать маме в 16 лет. Она сказала «убежала и молодец». Она не защитила вас. Она не пожалела вас. И вы снова остались одна с этой болью.

И теперь, когда вы в отношениях, ваша психика работает всегда настороженно. Вы замечаете малейший холод партнера. И внутри сразу включается тот маленький ребенок, который боится, что его бросят, как папа. Но этот ребенок не умеет говорить «мне страшно, побудь со мной». Он умеет только одно — ударить первой. Потому что в детстве вас научили: если не ударишь первой, ударят тебя. Поэтому вы бросаете парня сами. Это ложное ощущение контроля: «не ты меня бросаешь, а я тебя».

А когда вы расстаетесь — включается другая часть. Та, которая не помнит, что именно вы его бросили. Потому что ваш мозг стирает это из памяти, чтобы защитить вас. Иначе пришлось бы признать: «я сама разрушила то, что мне было дорого». Это слишком больно. Поэтому вы помните только тоску и пустоту. И вы готовы на все, лишь бы вернуть человека. Даже на боль. Даже на то, чтобы причинить себе боль самой.

Вы написали про «две личности». Это не про множественную личность, как в фильмах. Это про то, что ваша психика раскололась на части, чтобы выжить. Одна часть — добрая, умная, отзывчивая. Это та девочка, которая хотела, чтобы папа не уходил, которая старалась быть хорошей, которая надеялась, что если она будет идеальной, то ее полюбят и не бросят. Другая часть — злая, ненавидящая, агрессивная. Это та девочка, которой было так больно, что она решила больше никогда никого не подпускать и ненавидеть всех, кто может причинить боль. Эти две части постоянно сменяют друг друга, потому что ни одна из них не может выиграть. И вы живете в этом переключении, как на американских горках.

Я не могу сказать вам «делайте вот это упражнение и все пройдет». Потому что здесь не нужны упражнения. Здесь нужен человек, который сможет сидеть рядом с вами и слушать все эти части по очереди. Это называется терапия. И вам нужен специалист, который работает с травмой (психотерапевт, лучше всего знакомый с EMDR, схема-терапией или психоаналитической терапией).

Но прямо сейчас, до того как вы найдете такого человека, я хочу, чтобы вы запомнили одну вещь. То, что вы бросаете парней, а потом хотите вернуть, то, что вы не помните своих поступков, то, что вы самоповреждаетесь — это не потому, что вы плохая или сумасшедшая. Это потому, что в детстве вас предали люди, которые должны были любить и защищать. И теперь ваша психика пытается выжить так, как умеет. Она просто очень старая и уставшая.

Пожалуйста, сделайте одну вещь. Запишитесь к психотерапевту. Не психологу в колледже, а именно к тому, кто работает с тяжелой травмой. Если нет денег — поищите центры бесплатной психологической помощи для жертв насилия, их можно найти через интернет. Если есть возможность платить — найдите специалиста по ПТСР или травме.

И пока вы ищете специалиста — постарайтесь быть к себе чуть добрее. Когда вы ненавидите весь мир — помните, что это маленькая девочка, которую никто не защитил. Когда вы добрая и отзывчивая — помните, что это тоже она, просто очень уставшая притворяться, что все хорошо.

Здравствуйте, Кристина!

Спасибо, что доверились и поделились такой глубокой и болезненной историей. То, что вы описываете, звучит как проявление глубоких эмоциональных травм, полученных в детстве, которые влияют на ваши текущие отношения и самовосприятие. Ваше тревожное реагирование на "холод" партнера, страх быть покинутой и последующее отдаление, а затем желание вернуться, когда вас отвергают, – все это перекликается с поведением, которое часто формируются в результате раннего опыта нестабильности и отвержения.

Ситуация с отцом, который кричал, обвинял и уходил, а также реакция матери, которая подкрепляла вашу вину, создали в вас глубокое ощущение небезопасности и страх перед потерей. Вы научились ассоциировать малейший признак отстранения с полным отвержением, что вызывает панику и самозащитное поведение – отдаление, чтобы "предотвратить" неизбежное, как вы это понимали в детстве. Ваше желание вернуться, когда вас отвергают, выглядит как отчаянная попытка восстановить чувство безопасности и подтвердить свою значимость, даже если это приносит боль.

Разделение на "две личности" – это, вероятно, ваша психика, пытающаяся справиться с невыносимыми эмоциями и воспоминаниями. Одна часть стремится к близости, пониманию и принятию, другую же захлестывает боль, гнев и обида на тех, кто причинил вам страдания, включая отца и мать. Это защитный механизм, когда мозг пытается отделить себя от болезненного опыта, но, как вы видите, он создает внутренний конфликт и нестабильность.

Опыт домогательства в 10 лет и последующая реплика матери ("убежала и молодец") могли усугубить чувство незащищенности и одиночества, а также повлиять на ваше доверие к окружающим и собственное понимание ценности. Это добавляет еще один пласт травмы, который требует внимательного и бережного исцеления.

Что делать? В первую очередь, важно понять, что вы не виноваты в том, что с вами произошло. Ваше текущее поведение – это сигнал о том, что вам нужна помощь, чтобы исцелиться от прошлых ран. Профессиональная поддержка поможет вам разобраться в причинах вашего состояния, безопасно проработать травматический опыт, научиться новым, здоровым способам строить отношения, справляться с тревогой и восстановить чувство собственной ценности. Это  очень важный путь к исцелению.

Всего вам доброго!

с уважением, Мария