Хочу быть ребёнком

Виктория, мне кажется, вы тоскуете не столько по детству как возрасту, сколько по очень короткому периоду, когда наконец могли быть ребенком рядом с ласковой мамой. До этого вам слишком рано пришлось быть взрослой, заботиться о младших и жить рядом с отчимом-тираном. А потом несколько лет у вас было то, чего раньше не хватало: близость с мамой и возможность чувствовать себя дочерью. Поэтому сейчас особенно легко решить, что в 13 лет вы сами все разрушили, когда начали отдаляться. В этом есть даже некоторая надежда: если виновата я, значит, можно снова стать хорошей, ласковой дочерью и вернуть прежнюю маму. Но подростковая сепарация сама по себе не была предательством. Вы имели право взрослеть, отдаляться, сидеть в телефоне, искать себя и быть неудобной.

Я бы поэтому не пытался подступиться к семье через исправление себя. Можно начать с небольших проявлений близости, если вам самой этого хочется: проводить время вместе, что-то рассказывать, иногда прямо просить об объятии или поддержке. Но важно одновременно смотреть, есть ли встречное движение. Вы пишете, что мама сейчас игнорирует ваши тяжелые чувства и сама почти не проявляет тепла. Это уже не то, что можно исправить только вашим правильным поведением. В терапии я бы работал именно с этой тоской: как перестать пытаться вернуться в 11 лет и заслужить утраченное место хорошей дочки, а постепенно прожить то, чего вам действительно недодали, и построить близость с семьей настолько, насколько они сами способны в ней участвовать.

Здравствуйте, Виктория,

Мне не кажется, что проблема здесь в том, что Вы

«слишком рано сепарировались»

и этим что-то непоправимо испортили. В подростковом возрасте отдаляться, больше жить своей жизнью, хотеть самостоятельности, меньше тянуться к родителям естественно. Другое дело, что у Вас до этого уже был опыт, когда детства действительно было мало и приходилось быть слишком взрослой. Поэтому сейчас особенно мучительно чувствуется мысль:

«я только получила возможность побыть дочерью и сама от этого отказалась».

Но тринадцатилетняя Вы не могла знать, что через несколько лет будет так скучать по той близости. И вряд ли справедливо судить ее сегодняшними глазами.

Сближаться с семьей сейчас лучше не через попытку вернуть прошлое. Оно уже не повторится в прежнем виде. И не через задачу снова стать «хорошей ласковой дочерью», потому что тогда Вам опять придется соответствовать какой-то роли. Можно начать гораздо проще: чаще оказываться рядом, предложить маме куда-нибудь сходить вдвоем, рассказать что-то небольшое о себе, спросить ее о чем-то не бытовом. Не обязательно сразу говорить о всей своей тоске и требовать большой эмоциональной встречи.

При этом важно учитывать то, что Вы сами пишете: мама сейчас тоже не очень располагает к близости, не обнимает, избегает Ваших тяжелых чувств. Значит, расстояние между вами создавали не только Вы. Сближение невозможно сделать в одиночку, каким бы сильным ни было Ваше желание.

Мне кажется, Вам сейчас нужно не столько «исправить сепарацию», сколько оплакать то количество близости и детства, которого не хватило, и попробовать построить с мамой отношения уже из сегодняшнего возраста. Они могут стать теплее. Но, возможно, они не будут именно такими, какими Вы сейчас представляете отношения мамы и маленькой дочери. И это очень болезненная, но важная разница.

Ольга Ассеннато • кризисный и семейный психолог • Россия • Италия

Здравствуйте Виктория.

Я слышу вас, башу боль. И хочу сказать главное: ваша боль имеет право на существование.

То, что вы описываете — это не просто грусть, и не капризы. Это горевание о том, чего у вас не было, чего были лишены в детстве, тепла и любви. В 8 лет вы стали взрослой, чтобы выжить. В 13 — запретили себе быть ребенком, чтобы не чувствовать уязвимость. А в 17, когда психика наконец-то нашла опору, она выдала вам все отложенные чувства разом. Это не сломанность, это закономерный итог длительного подавления.

Теперь о главном вопросе: «Как подступиться к семье?».

Я предлагаю вам посмотреть на это иначе. Сейчас ваша задача — не заслужить мамину близость, а перестать ждать ее от человека, который не умеет ее давать. Мама игнорирует ваши эмоции не потому, что вы плохая, а потому что она сама эмоционально недоступна, она не умеет и сама не знает как выражать свои эмоции. Это ее ограничение, а не ваша вина. Вы можете пытаться построить мост к ней, но если она не берет доски в руки — вам придется строить его самой, рискуя упасть.

Что действительно можно сделать?

1. Признать эту данность. Вы выросли. Вы имеете право быть отдельной. Тоска по   той маме — это тоска по идеальному образу, которого в реальности, возможно, и не было. Позвольте себе поплакать об этом , но не бегите за ним к реальной маме, если она не готова.
2. Сменить фокус с как подступиться на  как выстроить свою территорию безопасности. Попробуйте общаться с семьей в режиме «здесь и сейчас»: без попыток вызвать прошлую ласку. Задавайте бытовые вопросы, делитесь нейтральными новостями. Если мама не обнимает — научитесь давать себе эту поддержку тактильно (объятия подушкой, теплый душ, плед). Вы не обязаны быть «хорошей дочерью», вы имеете право быть просто собой.
3. Дать место «внутреннему ребенку». Разрешите себе делать «детские» вещи в одиночестве: смотреть мультфильмы, есть что-то сладкое, гулять и разглядывать мир. Вам нужно самой стать той «заботливой мамой», которой не хватало в 8 лет. Звучит странно, но это работает: когда вы успокоите ту девочку внутри, острая тоска по маме ослабнет.

Я приглашаю вас в терапию не для того, чтобы исправить вас (вы уже целая личность), а чтобы вы обрели внутреннюю устойчивость. Мы не сможем переписать прошлое, но мы можем переписать его влияние на сегодня. С психологом вы сможете безопасно прожить те чувства, которые вы подавляли годами, перестать стыдиться своей уязвимости и научиться опираться на себя, а не на мамино одобрение.

Этот путь требует мужества. Но вы уже прошли через ад в 8 лет — вы справитесь и с этим. Просто дайте себе разрешение просить о помощи. 

Сделайте глубокий вдох. Вы уже не та маленькая девочка, которая обязана была выживать. Теперь вы взрослая, которая имеет право выбирать, с кем и как ей быть близкой. Даже если этот выбор — временно побыть на дистанции, чтобы восстановиться. Это не предательство, это забота о себе. Я уверена, вы справитесь. Пишите, приходите в терапию, если возникнет желание.

С уважением психолог Инна Малюга.

.

Здравствуйте Виктория,

Очень больно читать ваше письмо о том, как вам пришлось слишком рано стать взрослой. Вы пишете об отчиме-тиране, о необходимости сидеть с братьями и сёстрами, о том, что вам приходилось брать на себя взрослую роль. И особенно чувствуется, как сильно вам сейчас хочется вернуть то время, когда можно было просто быть ребёнком рядом с мамой.

Но мне хочется обратить ваше внимание на то, что подростковое желание отдалиться, стать самостоятельной, больше времени проводить в своём мире — не означает, что вы были плохой дочерью. Возможно, сейчас вы смотрите на тот период глазами человека, которому очень не хватает близости с мамой, и поэтому кажется, что именно тогда вы всё разрушили.

Ответственность за отношения между вами в детстве лежала не на вас. Вы были ребёнком, а мама — взрослой. И мне тоже интересно, что мешает вам сблизиться сейчас, особенно если вы сами этого хотите. Вы пишете, что мама не проявляет физической близости и игнорирует ваши тяжёлые эмоции. О чем бы вы хотели с ней поговорить? Какой вопрос задать? О каких чувствах рассказать?

И ещё мне очень интересно узнать: что произошло с вами в 17 лет, когда, как вы пишете, словно «по голове огрели» и вдруг появилось такое сильное желание снова стать ребёнком и быть ближе к маме?

С теплом и уважением

Маргарита

Здравствуйте!

Важно понять: вы не виноваты в том, что в 13 лет хотели быть взрослой. Это был ваш способ выжить. Вы не могли иначе. И ваша тоска сейчас - это сигнал, что ваша душа хочет воссоединиться с тем, что было потеряно. Но вы не можете вернуться в прошлое, и вы не можете заставить маму быть такой, какой вам нужно.

Что вы можете сделать. Начните с малого. Не пытайтесь сразу стать близкими, не пытайтесь говорить о самых глубоких чувствах. Попробуйте просто быть рядом - пить чай, смотреть телевизор, слушать ее голос. Это может быть просто контакт, который не требует ответа. Иногда важно просто быть в одном пространстве, чтобы стена начала разрушаться сама.

И второе: вы можете начать разговор о себе. Сказать что-то вроде: "мне жаль, что в 13 лет я отдалилась, я тогда не понимала, что делаю. Сейчас мне хочется быть ближе, но я не знаю, как". Это может быть сложно, это может быть страшно, но это единственный способ дать ей знать, что вы хотите перемен. И даже если она не ответит так, как вы хотите, вы сделали свой шаг. Это уже много.

И третье: разрешите себе тосковать. Не пытайтесь избавиться от этой тоски, она - часть вас. Она говорит о том, что вы хотите тепла, и это нормально. Вы имеете право хотеть близости. Даже если мама не может дать ее вам так, как вам нужно. Тогда вам придется учиться давать это тепло себе. Быть для себя той мамой, которая обнимает, говорит "я с тобой", утешает. Это не заменит живого человека, но это поможет вам не развалиться от боли, когда рядом никого нет.

Здравствуйте! Я прочитала ваше письмо, и я слышу, как глубоко вы страдаете от этой тоски и сожаления, потому что вы пережили потерю детства, а затем и ту близость, которую вы нашли, но не смогли удержать. Вы не просто скучаете по маме, вы скучаете по той версии себя, которая могла бы быть рядом с ней, и ваше чувство вины за то, что вы отдалились в подростковом возрасте, мешает вам подойти к ней сейчас. Вы боитесь, что вас не примут, и эта боль усугубляется тем, что мама не проявляет инициативу, чтобы восстановить связь.

С точки зрения КПТ, ваши автоматические мысли, вероятно, звучат как «я всё испортила», «она меня не простит», «я не заслуживаю её любви», и эти мысли подкрепляют ваше избегание и ваше чувство стыда. Важно начать проверять эти мысли, задавая себе вопросы: «что я знаю о её чувствах ко мне?», «были ли моменты, когда она проявляла заботу, даже если не обнимала?». Ваше подавление эмоций в подростковом возрасте было вашей защитой, но теперь оно мешает вам быть собой.

С точки зрения системной терапии, ваша семья пережила травму, и вы все, возможно, неосознанно избегаете близости, чтобы не столкнуться с болью. Ваше желание сблизиться, несмотря на её холодность, показывает вашу готовность меняться.

Что вы можете сделать. Начните с маленьких шагов: попробуйте провести с ней время в нейтральной обстановке, например, за чашкой чая, и говорите о нейтральных темах, чтобы почувствовать контакт. Вы также можете попробовать выразить свои чувства в письме, если вам трудно говорить. Главное — не ждать, что она изменится, а фокусироваться на том, что вы можете сделать для себя.

Теперь о мишенях для терапевтической работы. Во-первых, это работа с вашим чувством вины и стыда за подростковый период, чтобы вы могли отделить свои тогдашние действия от своей ценности сейчас. Во-вторых, это развитие навыков выражения эмоций и принятия уязвимости, чтобы вы могли быть собой рядом с мамой, даже если она не отвечает так, как вы хотите. В-третьих, это исследование ваших ожиданий от отношений с мамой и принятие того, что она, возможно, не сможет дать вам того, что вы хотите, но вы можете найти это в других отношениях. И наконец, это укрепление вашей самоценности, чтобы вы могли чувствовать себя достойной любви, даже если ваша мама не умеет её проявлять. Я здесь, чтобы поддержать вас на этом пути. Если вы захотите продолжить работу, вы можете связаться со мной в мессенджерах - мой номер телефона указан в профиле, и я доступна для сообщений в Telegram, WhatsApp и SMS. Буду рада быть рядом.

Приходите на онлайн-консультацию, вместе мы найдем решение!