Скажите: кто прав?

Здравствуйте, Алиса. 

Вы вправе относиться бережно к своим чувствам. Даже если это близкий родственник, это не обязывает вас делать что-то, что вам неприятно. 

Вы оказались травмированы в детстве и не получили защиту и поддержку. Теперь вы опасаетесь за вашу дочь. И вы не находите понимания со стороны мамы. Все это очень болезненно. 

Ваши переживания говорят о боли, которая еще жива и мучает вас.

Если вам нужен психолог, готова предложить свои онлайн консультации конфиденциально и в удобное время.

Онлайн психолог Людмила

Здравствуйте. Я внимательно прочитала Вашу историю, и мне очень хочется Вас поддержать. То, что Вы сделали — установили границу, это не «потеря себя», это акт любви к себе и к своему ребёнку. Это требует огромной внутренней силы, и я искренне восхищаюсь Вами. Вы отказались делать вид, что ничего не было. Да, в детстве, Вы не могли себя защитить и ждали защиты от значимого взрослого. И в этой ситуации невозможно не чувствовать всю гамму эмоций: от боли и обиды до злости и разочарования, особенно когда речь идёт о годах, прожитых с этим грузом внутри.

Со временем, когда острота утихнет, возможно, будет полезно поработать над тем, чтобы отделить свои ожидания от реальности и перестать ждать от матери то, что она, вероятно, дать не может. Это про освобождение себя от надежды, которая только продолжает ранить. И это процесс, который требует времени и бережного отношения к себе. А пока важно просто признать, что Вы уже сделали главное, защитили себя и своего ребёнка.

Я слышу, что сейчас Вам очень нужна опора и безопасное пространство, чтобы разобраться в себе и в том, что произошло. Если почувствуете такую потребность, просто напишите, мы подберём удобное время.

Алёна Соловьёва, психолог-консультант, Челябинск

 Здравствуйте, Алиса.

Фраза матери «ты потеряла себя» в Вашей истории звучит почти парадоксально. Возможно, произошло обратное: Вы впервые достаточно ясно обозначили границу там, где в детстве не могли ее защитить.

Особенно значимо, что сейчас у Вас есть маленькая дочь. Иногда собственное материнство возвращает женщину к переживаниям той девочки, которой когда-то была она сама. Защищая дочь, Вы одновременно словно встречаетесь с двенадцатилетней собой, которая тоже нуждалась в том, чтобы взрослый заметил происходящее, поверил и защитил.

И здесь, вероятно, находится самая болезненная часть конфликта. Вы рассказали матери не только о поведении отчима. В каком-то смысле Вы дали ей возможность сейчас сделать то, чего она не сделала тогда: услышать Вас, встать рядом, признать Ваши чувства. Поэтому ее возвращение к отчиму и попытка объяснить происходящее Вашими «проблемами» могли переживаться как повторное предательство.

Ее аргумент «я тебя одевала и обувала» тоже характерен. Она говорит о материнстве на языке функции и долга, тогда как Вы говорите о другом — о безопасности, эмоциональной близости, способности увидеть переживания ребенка. Вы словно разговариваете о двух разных представлениях материнской любви.

С психоаналитической точки зрения сейчас может происходить очень болезненное расставание не только с матерью реальной, но и с внутренним образом матери, которая однажды все поймет, обнимет и скажет: «я вижу, что с тобой произошло». Иногда именно отказ от этой надежды оказывается тяжелее самого конфликта.

Поэтому Ваши слова «я ждала не от того человека» звучат очень существенно. Возможно, это начало признания реальности отношений с матерью — не такой, какой она должна была быть, а такой, какой она оказалась.

Только в одном я соглашусь с матерью: обратиться к специалисту действительно может быть полезно, но не потому, что Вы «потеряли себя». Напротив, аналитическая работа могла бы помочь Вам вернуть себе ту часть собственной истории и собственных чувств, которые много лет приходилось не замечать ради сохранения отношений с матерью, и постепенно отделить ее неспособность Вас услышать от Вашего представления о самой себе.

Приглашаю Вас на онлайн-консультацию,

С уважением, Илья Нечин, PhD.

Алиса, я слышу вас. И я хочу сказать вам одну вещь, которую вы, возможно, не слышите от других: вы не потеряли себя. Вы нашли себя. Вы нашли ту себя, которая говорит «нет». Ту, которая защищает свою дочь. Ту, которая больше не готова молчать, чтобы не разрушать семейную картинку.

Вы сделали то, что не смогла сделать ваша мать. Вы защитили своего ребёнка. Это не потеря себя. Это обретение себя.

Ваша мать не выдержала правды. Она не может признать, что жила с человеком, который причинял боль её дочери. Вместо этого она обвиняет вас: «Ты потеряла себя», «ты выливаешь на меня свои проблемы», «тебе нужен специалист». Она не обнимает вас, не плачет с вами, не спрашивает, как вы жили с этим все эти годы. Она делает вид, что ничего не произошло, и звонит вашей дочери, чтобы оставаться «хорошей бабушкой». Она пишет открытки, чтобы не чувствовать себя виноватой.

Я слышу вашу боль. Вы ждали, что она вас обнимет. Вы ждали, что она скажет: «Прости, я не знала, я должна была тебя защитить». Вы ждали, что она будет с вами. А она выбрала его. И это не про вас. Это про то, что она не может вынести правды.

Что вы чувствуете, когда она пишет вашей дочери, но не вам? Что внутри — злость, пустота, облегчение? И что вы чувствуете к той девочке, которой было 12 лет и которую никто не защитил?

Вы не обязана прощать. Вы не обязана делать вид, что ничего не произошло. Вы имеете право на свою злость. Имеете право на свои границы. Имеете право не общаться с ней, если это разрушает вас. Вы не сломались. Вы решили больше не молчать. Это не слабость. Это сила. Если захотите, мы можем встретиться и проговорить это глубже. Я здесь.

Бутина Мария,психолог с высшим медицинским образованием.

 Алиса, здравствуйте.

Родители часто видят ситуацию сквозь собственную защитную призму. Для многих забота прочно связана с тем, чтобы закрыть базовые потребности: накормить, одеть, обуть, устроить в школу. Им кажется, что если ребёнок ни в чём не нуждался материально, значит, любовь была проявлена сполна. При этом эмоциональная сторона - умение слышать, замечать страх, обнимать, когда тяжело, - у некоторых людей просто не сформирована. Возможно их  самих этому не научили. И дело не в том, что они намеренно отказывают ребёнку в тепле, а в том, что сами не умеют и не знают как это.

 Фразы вроде "тебе нужно к специалисту" или "ты себя потеряла" - это не оценка Вашей реальности, а способ защититься от тяжёлого признания. Вместо того чтобы сказать "мне так жаль, что тебе было страшно", человек невольно пытается закрыть тему, потому что выдержать эту правду оказывается слишком больно.

А ребёнку ведь нужно совсем другое. Ему жизненно важно чувствовать себя в безопасности, знать, что его границы уважают, а тело -  это его территория. Ему важно, чтобы взрослый не обесценивал его страх, а признавал: "да, это ужасно, я с тобой, ты не одна". Когда этого не происходит, остаётся горькое чувство одиночества и вывод, который ранит до глубины души: "мои чувства не важны", "просить о помощи опасно". неспособность справиться с этой тяжестью.

И то, что Вы ждали от мамы объятий, слёз вместе с Вами, простого "я тебя слышу", - это самое естественное ожидание от родителя. Вы имели на это полное право. То, что она не смогла стать тем взрослым, который нужен в такой момент, - это не Ваша вина. Это говорит о её неспособности быть для Вас той эмоциональной опорой, которая была Вам необходима.

Если хочется дать выход этим чувствам, но не вступать сейчас в прямой разговор, можно написать письмо, которое не нужно отправлять. Оно нужно не маме, а Вам - чтобы уложить внутри всё, что болит. Например, так:

"Мама, я пишу это не для того, чтобы ты всё исправила. Я уже понимаю, что ты не можешь дать ту поддержку, которую я так ждала тогда. С двенадцати лет мне было страшно в твоем доме, и я чувствовала себя совершенно незащищённой. Я не рассказывала, потому что мы никогда не были по-настоящему близки, и я заранее знала, что меня не услышат. Сейчас я оберегаю свою дочь и свой дом, и для меня принципиально важно, чтобы отчим не появлялся рядом с ней - это вопрос её безопасности и моего спокойствия. Мне очень горько слышать в ответ на свою боль фразы о том, что у меня проблемы или что я себя потеряла. От этого становится только больнее. Я не требую извинений, если ты не готова их произнести. Но прошу уважать мои границы: не обсуждать меня с моей дочерью и не пытаться обойти моё решение. Сейчас мне нужно время и тишина, чтобы беречь себя и свою семью. 

Больше всего мне хотелось бы услышать от тебя простые слова: „Прости, я тогда не справилась, мне жаль“. Если когда‑нибудь сможешь их сказать - я попробую их принять. А пока я учусь ставить на первое место своё спокойствие: мне сейчас это жизненно необходимо".

Или, если хочется выразить самое сокровенное, ту самую потребность в простом тепле, можно сказать так: "Мама, больше всего в тот момент я хотела, чтобы ты просто меня обняла  и сказала, что слышишь меня. Мне так не хватало этого тепла и защиты". В этих словах и кроется вся суть боли  - в простом желании быть услышанной и принятой.

Сейчас у Вас столько задач и ответственности: нужно и дочь поддержать, и быт наладить, и о близких позаботиться. Сил на всё не хватит, если ещё и тратить их на разговоры, от которых становится тяжелее. Разрешите себе не вступать в спор, не доказывать свою правду там, где её не готовы слышать. Короткое “сейчас не готова это обсуждать” - это не грубость, это способ сохранить себя.

Здравствуйте, Алиса. Я прочитала ваше письмо несколько раз, потому что оно очень плотное и каждое слово в нём выверено болью. Вы сделали то, что многие не решаются сделать никогда. Вы назвали насилие его настоящим именем и защитили своего ребёнка, даже когда для этого пришлось разрушить иллюзию о собственной матери. Это не потеря себя. Это акт величайшего обретения себя, и я хочу, чтобы вы знали это твёрдо.

Ваша мать говорит, что вы потеряли себя, потому что она видит вас впервые настоящей. Раньше вы были удобной дочерью, которая носила в себе эту тайну и не нарушала семейную гармонию. Вы были той, кто молчал, чтобы ей было легче. А теперь вы заговорили, и для неё это крушение её мира, где всё было шито-крыто. И она защищает не вас, а ту конструкцию, в которой она могла жить с мужчиной, который лапал её дочь. Её слова о том, что вам нужно к специалисту, что вы потерялись и смотрите правде в глаза, это не забота о вас. Это классическая тактика абьюзера и его пособника: перевернуть реальность и сделать жертву виноватой в том, что она осмелилась говорить. Вы не сошли с ума. Вы просто перестали играть по её правилам.

Вы пишете, что она сказала: почему вы не рассказали тогда. И вы честно ответили: мы не были близки. Это ключевой момент. Она не была вам близкой матерью, она была той, кто обеспечивал вас материально, но не была той, кто давал вам чувство безопасности и тепло. И вы не рассказали ей тогда не потому, что вы плохая дочь, а потому что вы знали, что она не способна защитить вас, что она выберет его. И она доказала это сейчас. Вы ждали, что она обнимет вас, поплачет вместе с вами, скажет, что верит вам, что ей жаль, что она не уберегла. И это естественное желание любой девочки, даже взрослой. Но вы получили вместо этого обесценивание, обвинение и ссылку на психолога, как будто ваша боль это болезнь, а не реакция на реальные события. И вы сделали самый мудрый вывод из этой ситуации: вы ждали не от того человека. Вы перестали ждать от неё того, чего она не может дать. Это и есть обретение себя.

Она теперь звонит вашей дочери и делает вид, что она хорошая бабушка. Это продолжение той же игры. Она использует вашего ребёнка, чтобы обойти вашу границу, чтобы показать, что вы плохая, а она добрая. И это очень больно видеть. Но вы имеете право защитить свою дочь не только от отчима, но и от этой токсичной модели отношений. Вы не обязана позволять ей иметь доступ к вашему ребёнку, если она не уважает вас и не признаёт вашу правду. Ваша дочь не должна вырасти с бабушкой, которая будет говорить ей, что мама всё придумала. Это не её груз.

Теперь, когда вы сделали этот первый, самый трудный шаг, очень важно понять, на чём именно нам можно сосредоточиться в терапии, если вы захотите и решите работать системно. Мишени здесь будут не просто про ваши отношения с матерью, а про восстановление той части вас, которая долгие годы была спрятана и молчала.

Первая и самая глубокая мишень это ваша внутренняя девочка, которая в 12 лет столкнулась с насилием и не получила защиты. В терапии нам нужно будет создать для неё безопасное пространство, где она сможет рассказать свою историю без страха быть отвергнутой. Нам нужно будет не просто вспомнить, а прожить ту боль, чтобы она перестала управлять вашей жизнью изнутри. Это работа с травмой, и она требует времени и бережного подхода, но именно она позволит вам перестать носить этот груз в одиночку.

Вторая мишень это ваше убеждение, что ваши чувства не важны. Вы росли с матерью, которая не замечала ваших эмоций, не давала вам поддержки, и вы привыкли, что ваша боль не имеет значения. Теперь вам нужно научиться слышать себя и доверять своим ощущениям. Мы будем учиться отделять то, что вы чувствуете, от того, что вам говорят чувствовать другие. Это основа для здоровой самооценки, которая позволит вам не сомневаться в своей правоте, когда кто-то пытается перевернуть реальность.

Третья мишень это ваше отношение к матери. Вы уже сделали очень важную работу, признав, что ждали не от того человека. Теперь наша задача помочь вам перестать искать её одобрение и принятие, потому что вы не получите их, и это не ваша вина. Мы будем работать над тем, чтобы вы могли отделить свою ценность от её мнения, чтобы её слова о том, что вы потерялись, больше не имели над вами власти. Это процесс горевания о той матери, которой у вас не было, и принятия реальной женщины, которая не способна на ту любовь, которую вы заслуживаете.

Четвёртая мишень это ваши границы с дочерью. Вы уже защитили её от отчима, но теперь нужно выстроить защиту от той модели общения, которую ваша мать пытается внедрить через вашего ребёнка. Нам нужно будет найти для вас слова и стратегии, которые позволят вам объяснить дочери, почему бабушка не приходит, не втягивая её во взрослые конфликты, но и не позволяя матери манипулировать через неё. Это будет сложная, но очень важная работа по защите следующего поколения от повторения вашего опыта.

Пятая мишень, которая объединяет все остальные, это ваше право на гнев. Вы имеете право злиться на мать за то, что она не защитила вас, за то, что она отрицает вашу правду, за то, что она делает вид, что ничего не случилось. В вашей культуре и в вашей семье, скорее всего, не было места для здорового гнева, но он есть, и он законен. В терапии мы научимся проживать этот гнев безопасно, чтобы он не разрушал вас, а становился источником вашей силы и защиты.

Эти пять мишеней не должны быть достигнуты быстро. Это путь, который требует времени и мужества. Но вы уже показали, что у вас есть это мужество. Вы нарушили молчание, вы защитили своего ребёнка, вы сказали правду. Теперь наша задача помочь вам укрепиться в этой новой реальности, где вы не жертва, а сильная женщина, которая знает свою цену. Вы не потеряли себя. Вы нашли себя в тот момент, когда перестали молчать. И теперь вам нужна только поддержка, чтобы этот новый образ стал вашим домом.

Приходите на онлайн-консультацию, вместе мы найдем решение!

Глубинная ваша боль в том, что ваша мама вас не понимает, не принимает, что мама всегда была эмоционально отстраненной. С ее стороны к вам - манипуляции, и вы не знаете, как выстраивать общение, в котором вы получите желаемое и долгожданное. 

Очень жаль, что она вас не поддержала, в ситуации приставания ее М. Увы, это происходит очень часто, даже когда это происходит в полных семьях, со стороны родных отцов, - обычно матери не хотят ничего знать, понимать, слышать об этом, делают вид, что этого нет - такое поведение матерей очень распространено в таких ситуациях. 

Алиса

А я просто ждала от неё, что она обнимет меня, поддержит, поплачет мнесте со мной, а не выкинет меня как сломанную вещь, еще и выставив потом виноватой. Сейчас я понимаю, что ждала не от того человека.

К сожалению, вам мама этого не давала, и дать именно в такой форме, как вам хочется, не сможет. Но мама дала вам то, что смогла, то, что имела. А ваши внутренние дефициты недостающей теплой матери можно закрыть и наполнить в терапии - лечится само детское восприятие. И это будет решением вашего вопроса - жить дальше без боли и напрасных ожиданий. 

Готова вас поддержать, отелить себя эмоционально от матери, отпустить ожидания, принять ее неспособность дать вам желаемое, и строить самой свое лучшее будущее, без оглядки на прошлое и боль.