Одиночество, чувство вины, навязчивые мысли о плохом

В вашем сообщении очень много боли. Но знаете, что в нём ещё есть? Очень высокая степень сохранности личности. Человек, который действительно уже полностью разрушен, обычно не пишет так подробно, не пытается понять себя, не замечает своих механизмов, не держится за работу, внешний вид, попытки контакта. А вы держитесь. Из последних сил, но держитесь.

И при этом живёте в очень тяжёлом внутреннем конфликте.

С одной стороны, сильная потребность в близости, принятии, любви, ощущении своей нужности. С другой, огромный страх контакта, стыда, отвержения и, возможно, бессознательное ожидание, что рядом с другим человеком вы снова почувствуете себя «не тем», «неправильным», «лишним».

И психика находит способ выживания, лучше заранее отступить, заморозиться, сделать вид, что не очень-то и хотелось, выбрать одиночество самому, чем снова пережить боль непринятия.

Вы очень точно это описали сами:

«Я стал ловить себя на мысли, что искренне хочу чтобы мне не ответили».

Это важная фраза. Потому что здесь уже не про девушек. Не про секс. Не про сайты знакомств. Это про опыт жизни, в которой человек настолько привык ждать отвержения, что предсказуемая боль становится безопаснее надежды.

И ещё одно. То, что вам поставили шизотипическое расстройство, не делает вас человеком без шанса на отношения, близость и нормальную жизнь. Очень многие люди с подобными особенностями живут, работают, строят отношения, создают семьи. Но проблема в том, что при таком устройстве психики тревога, социальная уязвимость, ощущение своей инаковости и постоянное самонаблюдение могут становиться почти фоновым режимом существования.

Человек начинает жить не жизнь, а постоянную проверку себя. Это страшно истощает.

Отдельно хочу сказать про алкоголь. Алкоголь в таких состояниях очень часто становится попыткой временно выключить внутреннего обвинителя и тревогу. Но потом почти всегда откат делает состояние ещё тяжелее, усиливается депрессия, тревожность, чувство никчёмности и одиночества.

То, что у вас появляются суицидальные мысли, это уже не та история, которую стоит оставлять «на самотёк». Особенно если состояние длится больше года и усиливается тревога, апатия и ощущение бессмысленности.

И здесь я бы очень советовала не ограничиваться только медикаментами. Потому что таблетки могут снижать симптомы, но не дают человеку опыт живого безопасного контакта с другим человеком и не меняют глубинное ощущение: «со мной что-то не так».

Вам очень нужна психотерапия. Не поверхностная «мотивация», а спокойная, длительная работа, где постепенно можно:
- снижать уровень хронического стыда,
- исследовать страх близости,
- разбирать внутреннее самоотвержение,
- учиться выдерживать контакт без бегства,
- возвращать ощущение собственной ценности не через «успешность», а через живое ощущение себя.

И ещё. Меня очень зацепила ваша фраза про кошку. Человек, которому «уже всё равно», обычно не замечает таких вещей. А вы замечаете привязанность, тепло, контакт. Значит, внутри вас способность любить и быть связанным с миром никуда не исчезла. Просто она очень давно живёт под толстым слоем боли, страха и одиночества.

И это не выглядит как приговор. Это выглядит как человек, который слишком долго жил без настоящей эмоциональной опоры.

С этим можно работать. Правда можно.

С уважением, Ваш психолог, Минаева Инна
г. Москва

Здравствуйте, Валентин!

Очень сочувствую вашему состоянию. Читая ваше письмо, я действительно чувствую, сколько боли, одиночества и внутренней борьбы стоит за каждым вашим словом. И хочу сразу сказать: ваши переживания понятны, значимы и заслуживают самого бережного отношения.

То, что вы описываете — это сигналы души, которая долго несла тяжёлый груз в одиночку. И тот факт, что вы продолжаете заботиться о себе (принимаете лекарства, следите за внешностью, ходите на работу), говорит о вашей внутренней силе.

Вы просите совета, что можно сделать в данной ситуации. Могу ответить, что вам однозначно нужна длительная терапия. Шизотипическое расстройство — это нарушение, возникшее из-за фиксаций на очень ранних этапах развития. Терапия, если мы рассматриваем аналитическое, психоаналитическое направление, с одной стороны будет нести поддерживающую функцию, чтобы вам было легче справляться с жизнью, чтобы эмоции не затапливали, снижалась тревога, депрессия. С другой стороны, в длительных терапевтических отношениях, когда терапевт знает, что происходит и контролирует процесс, психика клиента постепенно начинает менять структуру и опора формируется уже внутри человека.

Вы пишете, что вам одиноко, хочется любви, отношений с девушкой, что вы уже забрались в своего рода кокон, защищающий вас от контактов с внешним миром, от боли и разочарования. В терапии, если вы решите обратиться, мы так же будем исследовать ваши поведенческие паттерны, что происходит на самом деле, как вы контактируете с людьми, учитывая ваши чувства, ваши ощущения отверженности.

То, что вы упомянули суицидальные мысли, — серьёзный сигнал, и я благодарна вам за откровенность. Эти мысли часто возникают не потому, что человек хочет умереть, а потому, что ему невыносимо больно жить так, как сейчас. И это боль, с которой можно работать. Если в какой-то момент эти мысли станут навязчивыми или вы почувствуете, что не справляетесь — пожалуйста, обратитесь за экстренной помощью (телефон доверия, скорая).

Если вы чувствуете отклик на то, что я написала, я приглашаю вас на первую консультацию. Это не обязательство «остаться навсегда» — это возможность познакомиться, задать вопросы, почувствовать, комфортно ли вам со мной, и вместе наметить первые шаги.

На первой встрече мы:

• Обсудим, что для вас сейчас наиболее болезненно и что вы хотели бы изменить;

• Поговорим о формате работы, частоте встреч, ваших ожиданиях;

• Я отвечу на все ваши вопросы — о методе, о конфиденциальности, о том, как строится терапия.

Вы уже сделали важный шаг — написали. Следующий шаг может быть за вами: просто напишите мне, что готовы поговорить, и мы согласуем время.

Вы — человек, который долго шёл в одиночку. Но идти вместе — легче. Я готова быть рядом на этом пути.

С уважением и теплом, аналитический психолог Гребенюк Светлана.

Здравствуйте, Валентин. В вашем сообщении очень много одиночества, усталости и ощущения, будто вы всю жизнь пытаетесь как-то встроиться в мир, а внутри постоянно живёт чувство «со мной что-то не так». И при этом вы уже очень долго несёте всё это практически в одиночку.

Но знаете, что бросается в глаза? Несмотря на то состояние, которое вы описываете, вы продолжаете жить. Работаете, следите за собой, принимаете лекарства, стараетесь общаться, ищете помощь, пытаетесь понять себя. Человек, которому совсем всё равно на себя, обычно этого не делает. И мне кажется важным, что какая-то часть вас всё ещё хочет выбраться из этого состояния, даже если сейчас сил и надежды почти нет.

Очень похоже, что вы давно живёте с внутренним ощущением собственной «неправильности». Будто рядом с другими людьми вы всё время чувствуете себя лишним, неподходящим, недостаточным. И тогда любое молчание, игнор или неудача становятся не просто отдельной ситуацией, а подтверждением старой болезненной мысли: «я никому не нужен».

Вы пишете про девушек, про страх близости, про то, что сначала тянет к отношениям, а потом становится легче отдалиться и остаться одному. Такое действительно бывает, когда близость одновременно очень нужна и очень пугает. Потому что рядом с другим человеком появляется риск быть отвергнутым, непонятым, пристыженным. И тогда психика как будто заранее выбирает одиночество — не потому что вам не нужны люди, а потому что так привычнее и безопаснее.

И ещё мне кажется важным то, как много в вас стыда и вины. Вы до сих пор держитесь за историю из школы, очень жёстко оцениваете себя, ненавидите свою внешность, сомневаетесь в себе как в мужчине. Как будто внутри есть очень суровый голос, который постоянно говорит вам, что вы недостаточно хороший, недостаточно нормальный, недостаточно достойный любви.

Но при этом вы не выглядите человеком, у которого «нет личности» или «нет чувств». Наоборот, вы производите впечатление очень чувствительного и внимательного к себе и другим человека, просто эта чувствительность много лет направлена против вас самого.

То, что вы описываете — тревога, избегание людей, ощущение собственной бесполезности, апатия, суицидальные мысли, попытки заглушить всё алкоголем — это уже не просто «сложный характер». Это состояние, в котором человеку правда тяжело жить. И с этим не нужно оставаться одному.

Мне хочется спросить вас: а есть ли в вашей жизни хоть один момент, где вы чувствуете себя живым? Не полезным, не «нормальным», не соответствующим — а просто живым и настоящим. Может быть рядом с кошкой, в каких-то мелочах, в музыке, фильмах, работе, дороге, тишине? Потому что иногда именно с таких маленьких точек начинается возвращение контакта с собой.

И ещё важно понимать: диагноз не отменяет того, что вам нужны близость, принятие, отношения и человеческое тепло. Очень многие люди с тревогой, особенностями личности, страхом контакта строят отношения и постепенно учатся выдерживать близость. Не быстро и не через силу, но это возможно.

Сейчас вам особенно важно не замыкаться только в мыслях о своей «ненужности». Потому что когда человек долго остаётся наедине с такими мыслями, они начинают звучать как абсолютная правда, хотя это не так. И то, что вы написали сюда, уже говорит о том, что внутри вас есть потребность быть услышанным.

Если чувствуете, что устали бороться с этим состоянием в одиночку, приглашаю вас на онлайн-консультацию. Мы могли бы вместе разбирать вашу тревогу, чувство вины, страх близости и это постоянное ощущение собственной «неправильности». Такие состояния не проходят от силы воли или советов «просто будь увереннее». Но с ними можно работать постепенно и бережно, возвращая ощущение опоры, контакта с собой и интереса к жизни.

Консультирую онлайн , а очно в г. Воронеж
Психолог/гештальт терапевт