Мы привыкли думать о семье как о сообществе близких людей: муж, жена, дети, родители. Каждый со своим характером, привычками и взглядами. И когда возникают конфликты, мы ищем причину в ком-то одном: «он меня не слышит», «она слишком требовательная», «ребёнок неуправляемый». Но есть и другой, гораздо более глубокий и точный взгляд.

В массовой культуре изменения выглядят как момент: один разговор, одна книга, один инсайт — и жизнь делится на «до» и «после». Мы привыкли ждать переломной точки: с понедельника новая жизнь, после терапии станет легче, после отпуска всё изменится. Но реальность почти никогда не работает как кнопка..

Нередко бывает так, что жизнь человека организовывается, вернее он бессознательно сам её так организовывает, вокруг какого-то сильного чувства/переживания или группы чувств - злости, вины, зависти, стыда, беспомощности, ничтожности, страха. И уже не он управляет своей жизнью..

То, что мы привыкли считать случайностями или чертами характера, на самом деле — сложная система внутренней безопасности. Она охраняет нас от боли, но иногда держит в тюрьме гораздо надежнее, чем любые внешние обстоятельства.

Вы видите его — уже не ребенка, но еще не взрослого. Его плечи расправлены, но в глазах вопрос. Где тот ритуал, тот важный порог, который нужно переступить, чтобы общество, и главное — он сам, сказали: «Ты мужчина»? Давайте поговорим об инициации, которой так не хватает нашим мальчикам.

Студент перед экзаменом бежит в туалет. Сотрудник перед важным совещанием ощущает спазмы в желудке. Человек в хроническом стрессе годами лечит «синдром раздражённого кишечника», не находя облегчения..

Интересно, что переживали динозавры, которые наблюдали падение Чиксулуба в реальном времени? Охватывал ли их ужас от осознания масштаба события? Понимали ли они, что это нечто, которое прямо сейчас чертит огненную линию в небе, уже очень скоро подведет черту подо всем их существованием?

Есть моменты в жизни, которые делят её на «до» и «после». Диагноз, травма, внезапные ограничения — часто именно так и ощущается столкновение с проблемами здоровья. Даже если это временно. Даже если врачи говорят: «Есть шансы» или "Должно восстановиться".

Вы когда-нибудь ловили себя на чувстве, будто повторяете один и тот же неудачный сценарий, хотя умом понимаете его абсурд? Или ощущали беспричинную, глубинную тревогу, будто ждете катастрофы, которой нет? Возможно, это говорит не только ваше личное прошлое. Это может быть тихий шёпот травмы, пережитой вашими предками.

Скука часто возникает, когда человек не находит удовлетворения в текущих занятиях или в окружении. Это может стать сигналом для того, чтобы задуматься о своих истинных желаниях и потребностях. Скука может подтолкнуть к поиску новых интересов и целей.

Погружаемся в одну из самых коварных ловушек созависимости — синдром жертвы. Это не просто эмоция, а целая модель поведения, которая парализует волю. Самое опасное: жертва искренне верит, что её страдания — следствие безысходности, а не отсутствия действий. Разберём, как распознать этот синдром и что на самом деле стоит за «беспомощностью».

Сегодня хочу поговорить о любви к своей работе. Некоторые из вас могут удивиться и сказать: «Разве работу можно любить?». И многим работа действительно дает финансовое благополучие, социальную стабильность, или в конце концов структурирование времени рабочим графиком, когда все понятно и предсказуемо. Но любить?

Если вы живёте или регулярно общаетесь с нарциссом, слово «выживать» - не драматизация. Это довольно точное описание происходящего. Потому что рядом с таким человеком почти всегда есть внутреннее напряжение. Вы вроде бы живёте обычную жизнь, но постоянно настороже. Следите за словами, интонациями, реакциями.

Мы все видели эти кадры: фигурист падает при выполнении элемента, который сотни раз выполнялся идеально, футболист промахивается по пустым воротам с семи метров, теннисист необъяснимо «сливает» практически выигранный сет. Зрители шепчут: «сломался», «не выдержал давления». Но что на самом деле происходит в сознании спортсмена в эти моменты?

Востребованность такой компетенции, как критическое мышление, сегодня подтверждается как исследованиями рынка труда, так и более широкими академическими и образовательными проектами, которые видят в этом навыке ключ к адаптивности, устойчивости и эффективному взаимодействию с новыми технологиями и сложной информацией.