Не всегда близкие могут дать желаемую поддержку. Не всегда психолог, психотерапевт может быть рядом. Большое значение в становлении личности, формировании чувства уверенности, опоры имеет формирование любящей, поддерживающей субличности или субличностей (их может быть много).

Вы — тот человек, к которому все обращаются, когда нужна помощь, поддержка или просто кто-то, кто «всегда готов». Вы — мастер угадывать желания, всегда под рукой, всегда готовы выручить, не требуя ничего взамен. На первый взгляд, это идеальное качество, делающее вас незаменимым.

Иногда кажется, что жизнь похожа на прямую линию. Будто мы движемся по ней, как персонажи из школьной задачки - из точки А в точку Б. Если есть цель, значит есть путь и результат. Наш мозг любит такие схемы, так как они создают ощущение предсказуемости, упорядоченности и контроля.

Иногда мне кажется, что взрослость — это когда ты научилась держать всё на себе и при этом делать вид, что тебе не тяжело. Мы вырастаем в идее: «будь полезной», «будь сильной», «не мешай», «не проси»..

Знакомо ли вам чувство, когда вы выдыхаете, смотрите на результат своих усилий и думаете: «И ради этого я старался»? Когда любые действия кажутся бессмысленной беготней на месте, а будущее напоминает серую стену тумана? Если да, вы не сошли с ума и не сломались. Вы просто истощены. И с этим можно и нужно работать.

Знаете ли вы, что слово «инцел» придумала женщина? В конце 90-х канадская студентка Алана создала сайт для людей, которые, как и она, страдали от одиночества и не могли найти партнера. Это был безобидный форум поддержки, место, где можно было поделиться своей историей без осуждения.

Интересно, что переживали динозавры, которые наблюдали падение Чиксулуба в реальном времени? Охватывал ли их ужас от осознания масштаба события? Понимали ли они, что это нечто, которое прямо сейчас чертит огненную линию в небе, уже очень скоро подведет черту подо всем их существованием?

Погружаемся в одну из самых коварных ловушек созависимости — синдром жертвы. Это не просто эмоция, а целая модель поведения, которая парализует волю. Самое опасное: жертва искренне верит, что её страдания — следствие безысходности, а не отсутствия действий. Разберём, как распознать этот синдром и что на самом деле стоит за «беспомощностью».

Это новый цикл статей о выученной беспомощности. Вас ждет детализированное описание этого феномена и практическое руководство для поддержки себя.

Многим кажется, что позиция — “зверька, заботящегося только о себе” — выигрышная: никому ничего не должен. Но это ловушка. Правила выживания для ребенка и правила жизни для взрослого — это две совершенно разные системы.

Объектное постоянство — это достижение внутрипсихической, эмоциональной и репрезентативной интеграции. Это способность сохранять устойчивый, целостный и в основном позитивный внутренний образ значимого Другого (объекта) и, что критически важно, стабильное ощущение собственного «Я», даже в моменты фрустрации, гнева, разлуки или когда объект не удовлетворяет наши потребности.

Когда у нас случаются проблемы, мы переживаем не столько по их поводу, сколько ещё и по поводу того, а всё ли в порядке с нами. Ведь происходящее мы бессознательно ассоциируем с тем, кем мы в таком случае являемся или становимся... Сегодня мой рассказ про идентичность и её влияние на нашу жизнедеятельность.

Частые запросы в терапии от людей 35–50 лет: «Кажется, я всю жизнь прожил не так», «Я будто на автопилоте», «Зачем всё это, если конец все-равно один?». Это точно не депрессия в классическом понимании и не «кризис среднего возраста» в карикатурном понимании в стиле красных спорткаров и моложавых партнеров.

На первый взгляд, преследователь в треугольнике Карпмана кажется в выигрыше: он силен, самостоятелен, как спасатель, и умеет использовать ресурсы, как жертва. Но за этой броней скрываются глубокие страдания, вызванные не дискомфортом, а настоящей болью.

Жизненный кризис – это не патология, а закономерный этап упадка и возрождения личности. Это расплата за наше развитие. И чтобы пройти через него, а не просто «пережить», нам нужны не внешние костыли, а внутренние ресурсы – те самые «нутряные кряжи», о которых я говорю.