Выученная беспомощность: что делать, когда ничего не хочется? Инструкция по возвращению к жизни

main_img

«Что-то делай и что-то будет» – это, пожалуй, самая неприятная часть в борьбе с выученной беспомощностью. Ведь основная проблема состоит в том, что человек верит, что не может сделать ничего. А надо взять и что-то сделать. Кошмар!

Люди, страдающие от выученной беспомощности, часто раздражаются, когда находятся умники, которые говорят, что пора бы уже хоть что-то сделать.

Загвоздка борьбы с выученной беспомощностью в том, что человеку кажется, что ему надо попытаться сделать невозможное. Согласитесь, это совсем не то же самое, что «сделать хоть как-то, хоть что-то».

Существует ряд приемов, позволяющих совершить все же это невозможное.

Победа любой ценой, миллион запасных попыток

Про создателя лампочек накаливания Томаса Эдисона говорят, что он просто нашел 1000 способов создать неработающую лампочку, прежде чем заставил лампочку работать. Это отличный пример позитивного мышления: даже неудачи человек рисует в позитивном ключе и признает их значимость.

Если бы не было 1000 неработающих лампочек, не было бы и той одной, что работает. Один из способов побороть выученную беспомощность – это идея дать себе миллион попыток, если потребуется.

При этом действия должны быть условно простыми (понятно, что при выученной беспомощности никакие действия простыми не кажутся). Смысл в том, чтобы не ставить точку в том моменте, когда случилась неудача. Смысл в том, чтобы продолжать и продолжать, пока не получится.

Вот важные принципы этой методики:

  • Ставить мелкие вполне достижимые цели. При чем субъективно достижимые. Если мама уверяет, что к этому возрасту пора уже быть доктором наук – пусть мама заберёт себе свои заверения назад. Если человек чувствует, что тянет не на доктора наук, а всего лишь на недельные курсы – значит, надо пройти недельные курсы, а про доктора наук не думать.
  • Регулярно сверяться с курсом и делать коррекцию, учитывать ошибки, исправлять их. Примерно в этот момент человек может ощущать, что отсутствие всяких сил стало ещё сильнее, чем было. Он ведь так и думал: ничего не выйдет! Ничего и не вышло! И при этом надо ещё продолжать? Да, надо. Да, с мыслью о том, что может опять не выйти.
  • Повторять попытки с учётом опыта. Возможно, надо сократить шаг, найти недостающую информацию. А может быть надо просто приглядеться: может быть, несколько мелких ошибок создают впечатление, что ничего не вышло? И выходит, что 5% ошибок обесценивают 95% хорошего результата. Кроме того, автору часто кажется, что его работа хуже, чем на самом деле. Это вообще нормальное состояние любого творца. Только некоторые это состояние могут выдерживать и потому мир знает об их достижениях, а другие прячут свою работу в стол и молчат.
  • Отмечать каждую попытку как заслуживающую уважения. Даже неудачную. Даже нелепую. Хотя бы за смелость действовать себя вполне можно хвалить и уважать. А за 10 неудачных попыток себя надо хвалить и уважать тем более: ведь это не что иное, как упорство.
  • Обязательно нужно праздновать достижение. Даже если мама ждёт докторскую степень, а человек прошел недельные курсы - обязательно праздновать.
  • Многократно повторять алгоритм, пока привычка достигать цели не закрепится. С каждый разом цели могут становиться немного сложнее, а могут оставаться на том же уровне. Главное тут не достичь цели, а обрести полную уверенность, что достижение целей вообще возможно.

Жизнь прожить как сварить суп

Часто говорят «жизнь пройти – не поле перейти». Эта фраза, пожалуй, одна из молитв при выученной беспомощности.

Предлагаю вашему вниманию новую: «жизнь прожить не сложнее, чем сварить суп».

Человек с выученной беспомощностью часть напрасно смотрит вглубь и вширь, от глубины и ширины теряется и тушуется, бездействует в итоге. Он забывает о том, что глубину и ширину неизбежно надо наполнять и простыми рутинными делами.

Ни одно грандиозное дело не делается без рутины и без простейших действий. Так что в каком-то смысле жизнь — это просто множество сваренных супов.

Человек с выученной беспомощностью может испытывать трудности даже с варкой супа. Это отличная иллюстрация сути выученной беспомощности: человек искренне верит, что он действительно не способен справиться даже с таким простым делом.

При этом он может испытывать серьезные неудобства от того, что отказывается варить суп. Но поделать ничего нельзя, слишком крепка его вера.

К счастью, даже сложный суп состоит из множества довольно простых действий. Противоядие от беспомощности – это стремление каждое дело раскладывать на более простые до тех пор, пока не появится ощущение: «это я точно смогу!»

Если человек не может сварить суп, то:

  • Он точно может пойти в магазин, купить там морковь, лук и картофель, кусок мяса, специи. Хоть какие-то, как получится.
  • Он точно может прийти домой и помыть мясо и овощи. По одному овощу за раз, просто натираем бока овощам под проточной водой. Очень просто.
  • Просто почистить овощи и нарезать, можно совсем неровно.
  • Просто налить воду в кастрюлю, просто сложить туда овощи и мясо. Не обязательно даже в правильном порядке. Для первого супа очень неплохо, если овощи хоть в каком-то порядке окажутся в кастрюле. Хоть все вместе.
  • Просто дать всем продуктам свариться. Просто добавить специй. Вот и суп. Ничего сложного. Понятно, что возможны всякие казусы.

Например, картошка сварится быстрее мяса и к моменту готовности мяса превратится в пюре. Но это не важно. Неправильно сваренный суп все равно гораздо лучше, чем ноль правильных супов.

Через 10-20 неправильных супов в мозгу неизбежно образуется концепция супа, выстраивается система варки супов, даже если человек этого не хочет.

Только благодаря тому, что он варил какие попало супы, он уже способен понять простые взаимосвязи: лично он не любит крупную картошку в супе, а если так, ее лучше класть попозже. Он никогда бы этого не узнал, если бы не варил суп как получится 20 раз подряд. Рано или поздно сварится вполне приличный суп. И это окажется пронзительно просто.

Если приглядеться, слишком многим вещам мы придаем вес, которого у них на самом деле нет. Дети и некоторые художники счастливы в этой жизни именно благодаря лёгкости, с какой они живут.

Они многим вещам не придают большого значения, многих вещей из-за этого совсем не боятся. И оказывается, что многие сложные вещи для них проще самого простого супа.

Как правило, человек страдающий от выученной беспомощности заглядывается на цели, которые ему на данный момент правда не по силам. Не удивительно, что беспомощность сковывает по рукам и ногам.

Но «невозможно на данный момент» – не то же самое что «совершенно невозможно». Если человек отложит на время свои слишком сложные цели и займётся чем-то более простым, через время он может обнаружить, что отложенные цели теперь пугают меньше.

Это могут быть занятия, связанные с изначальными целями. Но также это могут быть совершенно посторонние занятия. Новые впечатления и успех даже в посторонних делах выводит психику из оцепенения.

Когда меняется состояние, тогда словно по волшебству становятся видимыми реальные возможности.

«Мои маленькие победы» или «я тут вообще-то учусь ходить»

Одна из причин формирования выученной беспомощности – это чрезмерные требования внутреннего критика. Он в свою очередь, формируется из чрезмерных требований родителей к ребенку.

Если родители не способны отмечать успехи человечка, а концентрируются только на его провалах, да ещё и используют их как повод для унижений – это гарантированная выученная беспомощность в будущем.

Человек решает, что раз уж он ни с чем не справляется – лучше не делать вообще ничего. Голос внутреннего критика надёжно удерживает человека от действий и во взрослой жизни, когда мама и папа уже не имеют такого влияния.

Бороться с такими комментариями внутреннего голоса очень трудно. Но именно это и надо делать, если стоит задача побороть выученную беспомощность.

Злобный внутренний критик кормится тем, что требует от реального человека нереалистичных на данный момент целей. Это подлая уловка: цель была недостижимой, не этого ли хотел критик изначально - упиваться провалом?

Бывает очень страшно даже во взрослом возрасте задать себе вопрос:

«Что такое с моими родителями, если им было так важно указывать малышу исключительно на ошибки? Все ли с моими родителями вообще было в порядке? Если они ставили передо мной нереалистичные цели, не надеялись ли они именно на мой провал? Для чего им это было нужно?»

Но этот вопрос в то же время очень освобождающий.

Придется научиться хвалить себя, как малыша, за любые мелкие достижения и успехи. Придется похвалить себя за все годы, когда похвала была так нужна и ее так не хватало. Придется с тяжёлым вздохом отвечать внутренними критику из раза в раз на все его псевдоумными придирки:

«Ничего, что прежде, чем ходить, надо научиться ползать? Я отказываюсь бегать, пока не умею ползать, хочешь ты или нет! Что бы ты ни говорил, я буду пытаться именно ползать, потом ходить, потом бегать, именно в такой последовательности, а не иначе!»

В этом надо даже стать немного безумным, как мамочка, которая вообще потеряла себя в своем малыше. Она готова часами говорить о том, как он умеет забавно улыбаться и о том, как он уже научился держать головку!

И ее вообще не волнует, что миллиарды людей успешно справлялись с этим. Ее малыш для нее просто невероятно герой, раз научился таким классным вещам!

Празднование побед, привыкание к победам

Человек стремится к чему-то ради удовольствия, которое ожидает в конце. Логика вроде простая. Но часто бывает так, что человек что-то делает, а удовольствие получить не может.

Естественно, он перестает заниматься деятельностью, которая его не радует – зачем? Но многие люди совершают ошибку, когда перестают заниматься чем-то из-за отсутствия удовольствия. Они не думают о том, что умение испытывать удовольствие – это именно навык.

Его можно и нужно развивать. Они не думают так же о том, что отсутствие удовольствия от деятельности бывает временным. Так же оно может быть вызвано неблагоприятными обстоятельствами. Если обстоятельства налаживаются, то и удовольствие может вернуться.

Как пример: художник может забросить живопись, если не получает признания. Но он так же может продолжать живопись и пробовать разные способы получить признание. Может быть ему нужно сменить агента или окружение. Может быть, ему нужно сменить стиль. Может быть, он просто не умеет ощущать, что его признают. Он может научиться этому.

Когда человек прекращает деятельность совсем, он отрубает себе корни, которые могли бы питать дерево его жизни. Когда человек продолжает деятельность и без удовольствия, он оставляет шанс, что изменчивая жизнь вернёт ему радость. Часто так и происходит.

Удовольствие — это вполне конкретное состояние. У него есть телесные аспекты, есть мысленный ряд, есть поведенческая сфера.

Люди часто страдают от того, что не умеют испытывать удовольствие во всех аспектах, тогда им приходится имитировать удовольствие при помощи деятельности: разлили вино по бокалам и восклицаем «новый год же!» а праздничного настроения нет.

При этом мы и не подозреваем порой, что ощущение искорок радости внутри в детстве складывалось из множества факторов: меняется обстановка из-за украшений, это удивляет. Удивление заставляет смотреть на мир непредвзято.

Непредвзятый взгляд позволяет видеть больше деталей и красоту момента. Множество маленьких удивлений создаёт один большой праздник. Мы удивились ярким игрушкам на елке, запаху хвои, ярким огонькам и тому, что мама не отправляет спать в 9.

И все вокруг полно маленьких, но ярких удивлений: пушистые хлопья снега и смешная фальшивая борода деда мороза, глупые, но ритмичные песенки, обычные конфеты, но их так много, что просто глаза разбегаются!

По отдельности эти вещи мало что значат, но все вместе создают волшебство. Все вместе они телесные ощущения выводят на другой уровень: от множества маленьких радостей и удивление человек хмелеет без всякого вина.

Уже позже ему может повезти, если он сохранит это ощущение праздника и будет воссоздавать его для окружающих. Ему будет казаться, что праздник состоит из множества вещей. Он может и не подозревать, что суть праздника в искорках радости, которые находятся внутри, а не снаружи.

Важно так же понимать: у разных людей разные типы удовольствия. А также у каждого этапа удовольствие свое, особое. Для кого-то красота праздника в том, что все яркое и нарядное. Кому-то важно прикосновение с природой.

Кому-то важны встречи с близкими. Если не уважать свой тип удовольствия, то его и не случится. Не будет интроверт радоваться беспрерывной шумной суете. Это не его.

Так же важно уметь принимать, что удовольствие меняется вместе с нами. В детстве мы радовались, если праздник был шумным и разноцветным. В зрелости хочется быть рядом с любимыми в праздник, и это главное.

Исследовать свою концепцию удовольствия крайне важно. Надо иметь смелость признавать «да, сейчас я не чувствую удовольствия». Но также надо иметь смелость не останавливаться в поисках способов испытать удовольствие. И уж тем более не сворачивать всю деятельность из-за того, что в моменте нет удовольствия.

Постепенно, при регулярном достижении удовольствия, это будет становиться все более простой задачей. И если в начале надо было устраивать «новый год под ключ» для радости, то потом достаточно будет запаха хвои и снегопада.

Ассоциации сделают остальное сами. Ради практики можно записывать рецепты удовольствия в тетрадь и прибегать к ним при необходимости.

По рецепту можно понять, что утрачен какой-то важный аспект удовольствия. По рецепту можно создавать вариации удовольствий и так продолжать деятельность.

Выявление корреляция страхов

Ощущение беспомощности часто кажется одной сплошной бетонной плитой, которая придавила и тебе не пошевелиться. Но стоит присмотреться и окажется, что она состоит из множества мелких вкраплений, песчинок и камешков.

Это не монолит – это масса. А массу можно разобрать и раскидать, сделать меньше. Значимая составляющая выученной беспомощности — это страхи.

Их много, они перепутанные, часто неосознаваемые, иррациональные. Одно из направлений борьбы с тотальной беспомощностью – это работа со страхами. Она проводится в несколько этапов:

  • Выявление страхов, осознание страхов
  • Калибровка страхов по силе и значимости: от маленьких к большим
  • Постановка целей, связанных с борьбой со страхами
  • Поиск позитивного смысла в страхах, превращение страхов в союзников Каждый этап важен. Если не осознать страхи, дальнейшая работа невозможна. Если не расставить по величине – не появится достаточно мотивации пытаться бороться с ними. Без поиска позитивного смысла не получится обрести равновесие.

Например, самый слабый страх у человека – говорить с незнакомцами. Если ему удастся выяснить, что он боится показаться нелепым при этом, ему будет легче преодолеть этот страх. Страх выступать на публике сильнее, чтобы его победить надо накопить уверенности благодаря борьбе с более мелкими страхами.

Говорить с незнакомцами кажется более простым по сравнению с необходимостью выступать на публике – почему бы не попробовать сделать то, что проще? По отдельности каждый Страх может казаться непреодолимым. Страх потерять любимого человека самый сильный.

Но он может быть союзником: ради сохранения отношений можно более трепетно относиться к ним. Именно этот страх будет вынуждать человека действовать ради укрепления связи, а не ради своих эгоистичных порывов.

В этом позитивный смысл этого страха. Выученная беспомощность – не приговор. А самое приятное, что для борьбы с ней не нужно совершать ничего грандиозного. Наоборот! Чем проще – тем лучше.

Если вам понадобится помощь, обращайтесь к автору этой статьи

Все психологи

Команда профессиональных психологов со всего мира

Узнайте больше о нас
Сообщество Все психологи
Задать вопрос
ПСИХОЛОГАМ