Мы уже говорили о том, как часто мы теряем право на здоровую агрессию еще в детстве, и о том, как важно переписать старые, деструктивные установки. Но что делать, если агрессия-то у тебя есть, и ее даже очень много, а толку от этого… маловато?
Когда ты не боишься злиться, но твоя злость похожа скорее на цунами, которое крушит всё на своем пути, включая тебя самого. Или на фонтан, который бьет хаотично во все стороны, оставляя после себя лишь мокрые пятна и усталость.
Проблема не в наличии агрессии. Она не «плохая» и не «хорошая», она просто есть – это мощнейшая жизненная энергия, твой внутренний реактор.
И вопрос в том, кто этим реактором управляет: ты сам или твои старые сценарии?
В этой статье мы разберем два ярких архетипа, у которых с агрессией, казалось бы, все в порядке – ее много, она сильная, но направлена она, мягко говоря, не туда. Речь пойдет о «Бунтарях», которые застряли в вечном протесте.
Бывает так, что у человека достаточно агрессии, но пользы от этого мало. Он проявляет свою агрессию не там и не так. Результат – конфликты с окружающими, возможно даже проблемы с законом.
Наличие мощной жизненной энергии, даже пусть в форме «дикой агрессии» – это признак большого творческого потенциала.
Бунтарь может оказаться настоящим творцом. Надо только помочь ему приручить свою агрессию.
Как бы иронично это ни звучало, но именно в этом вечном «против» таится огромная сила «за».
Сценарий «Бунтаря» не берется из ниоткуда. В моей практике я вижу, что это всегда следствие очень конкретных детских ситуаций, которые заставляют человека «застрять» в вечном противостоянии миру:
Представь: ты ребенок, и каждый твой шаг, каждое слово, каждый выбор контролируется, корректируется, подавляется. В попытке противостоять этому удушающему давлению, человек начинает отвергать вообще все, связанное с родителями и их правилами.
Он словно застрял в подростковом бунте, который не завершился в 16 лет, а растянулся на всю жизнь. Любое правило, любая норма воспринимается как личное покушение на его свободу, и он автоматически встает в оппозицию.
Даже если правило логично и ему выгодно, он все равно пойдет наперекор – просто по привычке.
Казалось бы, это противоположность первому пункту. При попытках проявлять агрессию и проверять границы, ребенок обнаружил, что границы взрослых легко двигаются – надо только посильнее надавить.
Вроде бы здорово управлять взрослыми, когда ты ребенок, манипулируя их слабостью. Но на самом деле – это большое несчастье. Ведь если взрослые слабее ребенка, ребенок ощущает, что никто не сможет позаботиться о нём должным образом, никто не сможет его защитить.
В этом случае дикие выходки, скандалы, постоянное «прощупывание» границ – это отчаянная попытка заставить хоть кого-то вокруг проявить уже авторитет, сказать твердое «нет» и дать чувство безопасности.
Как ни парадоксально, но «постоянный бунт» часто является криком о твердой опоре.
Бунтарское поведение часто провоцируется отсутствием внимания со стороны взрослых, особенно, если ребенок вынужден в одиночку справляться с сильной эмоциональной болью, но ему это не удаётся.
Он чувствует себя невидимым, ненужным. Бунт здесь – это не просто плохое поведение, это громкий крик о помощи, месть невнимательным, не включенным взрослым.
«Если вы не видите, когда я хороший, то увидите, когда я плохой!»
– вот негласное послание такого ребенка.
Бунт может быть формой самозащиты при слишком сильном слиянии с матерью или отцом. Если родитель у тебя под кожей, так что тебе аж нечем дышать, если нет ощущения собственного «Я», ты готов на все, чтобы хоть чуть-чуть глотнуть воздуха, отделиться.
Бунтарство здесь – это отчаянная попытка найти свои границы, доказать себе и родителю, что ты – отдельная личность.
При работе со сценарием бунтаря в моей практике всегда важно выяснить истинную причину, которая стала почвой для бунта. Если определить её неправильно, работа будет безуспешной.
Например, вседозволенность очень легко считать следствием слабых границ и правил в детском возрасте. Но с такой же вероятностью она будет следствием чрезмерно строгих границ, от которых человек буквально задыхался. Тогда взрослый уже живет по принципу:
«Хватит уже терпеть что бы то ни было, я своё уже оттерпел!»
Если такому человеку, который всю жизнь рвался из клетки, предлагать самодисциплину ради самодисциплины, он не станет даже продолжать диалог. Он воспримет это как очередное навязывание.
У сценария бунтаря есть очевидные минусы, которые мешают ему жить полноценно и реализовываться:
Энергия расплескивается вокруг на что попало. У человека может быть много хобби, много романов, много смен профессий – и нигде он не задерживается надолго. Он начинает одно, потом бросает, потому что «это уже не то», или «слишком много правил».
Человек может выглядеть ярко и даже вызывающе. Иногда это здорово и харизматично, но чаще неуместно и вызывает лишние трудности в общении с окружающими.
«Я взрослый и могу носить что угодно! Даже детские браслетики! Даже на важные совещания!»
– так и хочется ему ответить:
«Конечно можешь. Но зачем тебе это нужно? Ты действительно хочешь, чтобы тебя не воспринимали всерьез?»
По итогу у бунтаря почти нет никакого жизненного «портфолио» – он был занят тем, что бунтовал повсюду, где оказывался, вместо того, чтобы создавать. Он тратит силы на борьбу с ветряными мельницами, а не на строительство своего замка.
Но, как и у любой мощной энергии, у сценария бунтаря так же есть огромные, часто недооцененные плюсы, которые делают его потенциальным творцом:
Бунтарь – это потенциальный творец. Ему не нужно «меньше агрессии», ему нужно научиться ею управлять, как штурвалом корабля. В моей практике это процесс перенаправления:
Для этого придется научиться некоторым идеям еще в начале говорить «нет». Бунтарь привык отвергать то, что «навязывают». Здесь нужно научиться отвергать то, что не соответствует его истинным целям, а не просто «чужое».
Спроси себя: это действительно моё или просто импульс протеста?
Реальные достижения не свершаются «за один набег». Придется научиться учитывать и свой энтузиазм в начале, и его спад через некоторое время. Это не про жесткие дедлайны, а про осознанное распределение своей мощной энергии.
Начни с малого: запланируй 15 минут в день на одно дело и держись этого.
Для чего на серьезном совещании детский браслетик? Играть на условностях себе на пользу – это тоже важный навык.
Это не про то, чтобы прогибаться, а про то, чтобы выбирать битвы и не распыляться на мелочи, которые не приближают к цели.
«Да, я могу носить браслетик, но сегодня я хочу, чтобы меня услышали по делу, а не обсуждали мой вид».
Даже если родитель был не прав, это не значит, что он был не прав во всем. Если он был не прав в чем-то, надо отказаться лишь от этого, а не от всего, что связано с родителем.
Это тонкая работа по «разделению», а не по тотальному отторжению.
Это как вылить испорченное молоко, но оставить свежие продукты из того же холодильника.
Без сотрудничества с истинными авторитетами невозможно ни одно продуктивное сотрудничество. Один может в поле и воин, но, если его цель не бессмысленный героизм, а результат – придется учиться не воевать автоматически с любым авторитетом.
Это про то, чтобы найти своих менторов, тех, кто уже прошел твой путь, и принять их опыт, не теряя при этом своего «я».
Как видно, у бунтаря нет проблем с агрессией как таковой. У него нет проблем и с её уровнем. Но у него есть проблемы с её направлением и распределением, с формой её выражения.
Подростковый бунт – важный этап становления личности. Но если человек застревает в нём на годы – это не только печально, это вредно для него самого, потому что он так и не реализует свой огромный потенциал.
Если вам понадобится помощь, обращайтесь к автору этой статьи
3000 баллов рейтинга
Показ вашей анкеты в блоке «Сайт рекомендует»
Голосовые ответы
Видео-ответы
