Здравствуйте. Мне 23 года, девушка. Не замужем, детей нет. Встречаюсь с молодым человеком 3 года, сейчас живем в разных городах, он в моем родном, я в Москве, планируем через год после окончания его учебы в университете съезжаться в Москве. Ситуация касается прежде всего меня и моих родителей.
Я учусь в магистратуре, поэтому недавно переехала из-за этого в столицу, живу одна. До 22 лет жила с мамой и папой. Сейчас учусь и работаю. Переезд был добровольный, но спустя полгода, то есть сейчас, стало крайне тяжело.
Главное, что со мной происходит: при каждой разлуке с родителями, а часто просто утром в своей квартире, я чувствую невыносимую тревогу и горе. Это не мимолетная тоска, а появляется физическое ощущение провала в животе, туман в голове, головокружение и сердцебиение. Хочется плакать и ничего не делать. В голове одна мысль: «Они умрут, я их забуду, я уже забываю, мы больше никогда не будем вместе». Все грустно напоминает о них, я от любой вещи или чувства могу начать рыдать, вообще безудержно. Все кажется мерзким вокруг, пока я без них. Хотя я не бытовой инвалид, зарабатываю и содержу себя полностью сама, делаю выбор каждый день сама, не знаю, что мне от них нужно. Я ведь даже могу не с ними дома время проводить в основном, но главное что они живые и вроде как рядом.
Дошло до того, что в один из периодов я две недели рыдала без остановки, почти не вставала с постели. Помогло только то, что родители приехали и на выходные забрали меня домой. Но через два дня после возвращения к себе все повторилось. Когда я пытаюсь справиться сама и «выплакать» разлуку, становится только хуже, потому что я как будто хороню родителей внутри себя, а потом, встретив их живыми, испытываю дикий ужас - мне кажется, что я говорю с мертвецами. Трясет от этого.
С парнем тоже сложно. Я почти не могу принимать его заботу, потому что в момент тоски мне нужен конкретно мамин или папин запах, голос, их фразы. Его утешение воспринимаю как «подделку», и это вызывает агрессию и на него, и на себя. Пыталась успокаивать себя «мамиными словами», но я же не мама, и от этого тоже больно, словно кто-то хочет ее заменить, а это для меня равно ее смерти. Тот же ужас я испытала в детстве, когда бабушка попыталась меня уложить спать и сказала: «Я побуду тебе мамой». Я орала в истерике, потому что разрешить «замену» означало для меня потерять маму навсегда.
Мой психотерапевт предлагает EMDR (ДПДГ) для переработки ранних травм сепарации. Но я боюсь: вдруг не поможет и я останусь сломанной навсегда. Страх отпустить родителей настолько силен, что я даже не могу представить, как можно чувствовать безопасность и любовь с кем-то, кроме них. Иногда просто хочется, чтоб меня не стало, но суицид не планирую. Просто не проснуться, чтоб не испытывать этот кошмар.
Как перестать «хоронить» родителей при каждой попытке жить своей жизнью? Можно ли с помощью EMDR убрать этот телесный ужас и чувство, что отделиться значит предать или убить их внутри себя? И что делать прямо сейчас, когда меня накрывает, чтобы не срываться на партнера и не ненавидеть себя? Я хочу научиться жить отдельно, но без потери ощущения, что я их дочь.
Марина, вы описываете тяжелые переживания, хорошо, что у вас есть терапевт и хорошо, что вы ищите способ себе помочь.
Метод, который предлагает Ваш терапевт, может вам помочь. Отделиться от родителей, пережить себя как самостоятельную единицу это совсем не значит предать или убить родных.
Вы пишете "Но я боюсь: вдруг не поможет и я останусь сломанной навсегда." Если вы попробуете, то хуже точно не станет, но если этот метод не будет удачным, это не значит, что ничего другого сделать нельзя.
Прошу Вас, не применяйте к себе это горькое слово "сломанная". Живой человек - это сложная конструкция, нопока мы рассуждаем и дышим, мы можем найти источник боли и что-то изменить в себе.
Удивительно, что вы переживаете сепарацию как смерть. Я бы именно в этом месте "копала бы поглубже", почему, из какого опыта у вас рождается такое отношение к отделению от родителей и сепарации в свою жизнь? Вы описываете очень радикальное переживание - как можно пережить безопасность и любовь с кем-то кроме них. Это тоже вызывает у меня вопрос, из какого опыта у вас такая тревога, что чья-то еще любовь может вам навредить? Похоже на травматический опыт, но вы ничего не пишете об этом.
ТОска по родителям в молодом возрасте, переезд в другой город - естественно место для рождения тревоги, но переезд, отделение не равны потере и утрате. Что формирует такое переживание?
Вы описываете воспоминания о бабушке, которая хотела "побыть мамой". Почему там и тогда вас это так напугало? Что происходило вокруг, где была мама в тот период?
По описанию вы попадаете в эмоциональную воронку, а это требует определенной работы.
Для начала попробуйте от этой воронки себя удержать вот таким способом - когда вы замечаете телесные ощущения, которые сопровождают переживание утраты, переносите свое внимание на несколько точек в теле, на дыхание и на точки опоры: стопы, если вы стоите, седалищные кости/ягодичные мыщцы, стопы, спину локти - если вы сидите. Ложиться в таких ощущениях не рекомендую, или лежать с высоко поднятой головой, чтобы голова и грудная клетка были выше таза.
Фокусируйте внимание на опоре, наблюдайте за своим дыханием, где оно движется, какие части тела чувствуют дыхание, а также охватывайте телом свой позвоночник (если это ощущение вам доступно).
Обращайтесь, если будут вопросы.
Марина, вы говорите о серьезной травме привязанности. Примите мое искреннее сочувствие, отчасти я могу понять, каково это. Ваш ответ много мне проясняет как терапевту.
Моей рекомендацией Вам будет работать с терапией травмы, это непросто, но похоже, у вас есть на это силы, есть любовь к жизни и желание жить иначе.
Работа с травмой привязанности в сущности состоит в том, чтобы построить устойчивые отношения с надежным терапевтом и пережить в них, пусть и во взрослом возрасте, этапы формирования близости, тогда естественное отдаление от родительской семьи не будет переживаться как обрыв связи и угроза, и возможно будет построение своих отдельных комфортных отношений.
EMDR показывает себя как эффективный метод и в работе с травматическим опытом.
Из своего опыта могу говорить о том, что работа с травмой привязанности это длительный процесс, и отношенческая часть этой работы очень важна. То, что было нарушено в контакте, исцеляется тоже в контакте.
Вам также будут полезны любые телесные практики или спорт в режиме удовольствия, это будет поддерживать нервную и гормональную системы.
Желаю Вам сил и удачи на этом пути.
Если могу быть полезна, обращайтесь.
Поняла, буду короче и без перегруза.
Марина, у вас не «просто тоска», а тревожная реакция привязанности. Для вашей психики сейчас «я не рядом с родителями» = «я их теряю». Отсюда и тело так реагирует.
Важно: вы не пытаетесь «жить без них». Вы учитесь быть отдельно и при этом оставаться в связи. Сейчас эта связь внутри ощущается нестабильно, поэтому появляется паника.
Почему так больно:
Это не про слабость, а про тип привязанности.
Что делать в моменте:
Про EMDR - он не «уберет родителей», а снизит именно этот телесный ужас разлуки.
И ключевая мысль для вас сейчас:
разделение не равно потеря
Марина
30.04.2026Анастасия Владимировна, Вы бы хоть постыдились не отредактированный ответ от нейросети присылать.
Здравствуйте, Марина! Я вижу, что физическое присутствие родителей для вас помогает почувствовать безопасность и стабильность окружающего мира. Когда это ощущение безопасности станет устойчивым в вашем внутреннем мире, отсутствие реальных родителей рядом будет восприниматься спокойно.
В бытовых вопросах вы справляетесь самостоятельно, делаете жизненные выборы самостоятельно. Ваша привязанность к родителям лежит в глубоком эмоциональном опыте. Если никто не может успокоить вас, кроме мамы и папы значит их образ идеализирован, они будто обладают неким незаменимым и очень ценным качеством.
Ваш страх, что психотерапия не поможет - это тот же страх отделиться от родителей, потреять их навсегда. Вам и хочется отделиться от них, и не хочется одновременно (из-за страха), это тяжелые переживания.
Вы тревожитесь, когда хороните родителей внутри себя, но когда видите их живыми, это вызывает ужас. Получается ваши чувства к родителям противоречивы. Родители вызывают и любовь, и злость, но эту злость скорее всего трудно почувствовать и признать себе. Но мы можем злиться иногда на тех, кого любим. Та агрессия, которая предназначена родителям, направляется на вас или на парня. Признание этой злости должно занять время, это может быть нелегко, но вы имеете право на любые чувства. Их можно по-разному выражать, но признание этих чувств, особенно злости, хотя бы самой себе приносит облегчение.
Прямо сейчас можно сделать следущее: изучить свою тревогу. Например, вы пишите, что от любой вещи можете начать рыдать. Если посмотреть более детально, наверняка это будут конкретные вещи в чем-то схожие. Далее можно развивать умение посмотреть на ситуацию со стороны до того как вы проваливаетесь в телесные реакции. Тело начинает реагировать тогда, когда нет возможности переработать чувства через осознавание, представление их и проговаривание.
Ваша тревога связана с тем, что отделиться от родителей, значит причинить им вред. Напишите, как отреагировали родители, когда вы сообщили им о переезде? Как они реагируют на ваши решения? Когда они с вами не согласны, как это выражается?
Как думаете, что поможет вам чувствовать связь с родителями внутри себя, что вы их дочь несмотря ни на что?
С уважением, психотерапевт Юлия Смолянская (г.Ростов-на-Дону)
Марина, я слышу Вас. То, что Вы описываете — это не каприз и не слабость. Это похоже на ежедневную внутреннюю войну, где каждое утро Вы просыпаетесь в окопе и снова переживаете потерю, даже если все живы. Спасибо, что так честно и подробно всё описали — это редкая смелость. Давайте разбираться без прикрас.
Что я вижу в Вашей ситуации на уровне симптомов.
Острое горевание, запускаемое не реальной утратой, а самой ситуацией разделения — как будто переезд включил хронический траур.
Сильная телесная реакция: провал в животе, туман, сердцебиение. Психика сбрасывает непереносимое напряжение в тело, это классическая конверсия.
Искажение восприятия: живые родители кажутся мертвецами, как только Вы внутренне пытаетесь от них отделиться. Это не просто страх потери, это смешение категорий «быть отдельно» и «убить внутри».
Невозможность принять заботу партнера — его любовь воспринимается как предательство и замена, которая символически «уничтожает» родителей.
Фоновая суицидальная фантазия «просто не проснуться» — это маркер глубочайшего истощения и запрос психики на остановку невыносимого переживания.
Теперь о глубинных причинах, которые просматриваются за этими симптомами.
Травма сепарации, которая не случилась вовремя. Судя по тому, что Вы рассказали, в детстве было много реальных эпизодов внезапного исчезновения мамы — утром ее уже нет, есть бабушка, а это в детской голове равно «мама пропала».
Амбивалентная привязанность к матери. Она была то главным защитником, то холодной и наказывающей молчанием. У ребенка не сложилось стабильного образа предсказуемой, надежной фигуры. Ее любовь надо было заслуживать или вымаливать.
Эпизод с климактерическим психозом матери — это, скорее всего, зафиксировало бессознательный ужас: «моя мать может внезапно исчезнуть психически, превратиться в чужого, пугающего человека».
Конфликт лояльности. Внутри Вас сидит жестокая детская конструкция: «если я построю жизнь с кем-то еще, я соглашусь на замену родителей, а это символически их похоронит». История с бабушкой это подтверждает: запрет на «другую маму» работает с тех самых пор.
Как я понимаю эту ситуацию концептуально. Говоря простым языком, Ваша психика застряла в одной очень ранней дилемме. Образ матери (да и отца) не стал у Вас внутренней надежной опорой. Обычно человек вырастает и носит родителей внутри себя как теплое чувство — они могут быть далеко, но ощущение «я их дочь» остается. У Вас этого не произошло. Физическое присутствие родителей стало единственным доказательством того, что связь жива. И теперь любой километр расстояния для бессознательного равен смерти. Вы не просто переехали — Вы, если смотреть изнутри Вашей детской логики, бросили их и теперь вынуждены их хоронить. Отсюда этот ужас и «разговоры с мертвецами». В экзистенциальном смысле Вы столкнулись с данностью одиночества, но без внутренней опоры эта встреча просто раздавливает.
Теперь мои терапевтические гипотезы, или, скажем так, на что я бы обратил внимание.
Связка «сепарация = смерть» должна быть бережно распутана. Скорее всего, EMDR здесь предложен не случайно — он хорошо работает с довербальными, телесными следами травм, где нет слов, а есть только ужас провала в животе.
Образ матери нуждается в реконструкции. Сейчас он расщеплен на «главного защитника» и «холодную, исчезающую фигуру». Эти части нужно будет соединить в одну целостную и, возможно, впервые оплакать то, чего Вам так не хватило в детстве.
Работа с виной. За желанием жить своей жизнью стоит иррациональная вина, как будто Ваше счастье — это нож в спину родителям. Придется разбираться, кому на самом деле принадлежал этот посыл.
Теперь о мишенях.
Внутренние противоречия, которые я наблюдаю: Вы хотите жить отдельно, но чувствуете, что не выживете без них. Вы злитесь на мать за холодность, но держитесь за нее как за единственный источник жизни. Вы любите партнера, но воспринимаете его любовь как угрозу самой важной связи в Вашей жизни.
Какие неотреагированные аффекты, возможно, вытеснены? С Вашей стороны — застарелая злость на мать за ее исчезновения и непредсказуемость. Эта злость не имеет права выйти, потому что мама — «главный защитник», на нее злиться нельзя. Со стороны матери — возможно, ее собственное бессознательное чувство вины и тревоги за то, что она не могла дать Вам устойчивости в те периоды. Со стороны отца — если он был «ровным и мягким», возможно, вытесняется беспомощность, что он не мог защитить Вас от маминых срывов.
Какие комплексы и синдромы можно предположить? Просматривается комплекс брошенного ребенка и симбиотическая привязанность, осложненная травматическими разрывами. Плюс налицо элементы неразрешенного травматического горя — это когда горевание застревает и длится годами.
Позволю себе одну метафору. Представьте, что Вы долго-долго сидели в одной комнате с родителями. В этой комнате было то душно, то тепло, но Вы знали правила. А теперь Вы вышли в коридор своей собственной жизни, а дверь в их комнату закрыли так плотно, словно замуровали. И вместо того чтобы понять, что дверь можно просто приоткрыть, а стена между вами — это просто стена, а не могильная плита, Вы стоите и заколачиваете её насмерть. Ваша задача в терапии — перестать замуровывать дверь и нащупать тот режим связи, где Вы и не в их комнате, и не в могильном склепе, а просто в смежной квартире. Звук и тепло проходят сквозь стены, если не превращать их в бункер.
Расскажу случай из практики. Ко мне пришла девушка примерно Вашего возраста с очень похожим телесным ужасом при отъезде от матери в другой город. Она описывала те же провалы в животе, невозможность вдохнуть, ощущение, что мама умрёт, как только поезд отойдет от перрона. Мы работали, в том числе с образами тела. Постепенно, через год, мы нащупали в ней саму себя как мать — то есть она начала чувствовать, что способна утешить себя сама, не заменяя мать, а просто давая себе то, что мать дать тогда не смогла. И однажды она с удивлением сказала: «Я впервые уехала и не позвонила ей в истерике. Я поняла, что она живёт своей жизнью, я — своей, а связь между нами как нить, она даже на расстоянии греет». Я работаю онлайн, и вынужден признать — это так же глубоко, как в моем кабинете, потому что ваше пространство, где Вы плачете по утрам, становится частью терапии, и это дает особый эффект присутствия в самой Вашей жизни.
Вот вопросы, которые я бы предложил Вам для размышления.
Если представить, что Вы могли бы хранить маму и папу внутри себя не как страх потери, а как теплое воспоминание, на что бы это было похоже?
Что страшнее: потерять родителей в реальности или каждый день терять их внутри своей головы, как это происходит сейчас?
Чего на самом деле Вы ждали от мамы, когда она оставляла Вас и уходила на работу? И что Вы чувствуете к той маленькой себе сейчас?
Что можно делать прямо сейчас, когда накрывает.
Первое — техника разотождествления. Когда приходит импульс сорваться на партнёра, скажите себе мысленно: «Это не ко мне и не к нему. Это моя маленькая травмированная девочка кричит от ужаса, что мама ушла. Я — взрослая, я её слышу, я её не брошу». И накиньте на плечи что-то тяжелое: плед, одеяло, просто обнимите себя крепко, прижав локти к телу. Это дает телу сигнал безопасности. Вы — не мама, и это правда. Но Вы — та, кто может дать себе весомое объятие.
Второе — техника «мост, а не могила». Когда чувствуете, что начинаете «хоронить», сядьте и напишите родителям сообщение. Не «я без вас умираю», а простое: «Мама, я сегодня вспомнила, как ты готовила тот пирог, я попробую испечь. Расскажешь нюансы?». Это маленькое действие, которое подтверждает бессознательному: связь жива, я могу в любой момент к ним потянуться, мне не нужно их уничтожать, чтобы жить здесь.
Я понимаю Ваш страх, что EMDR может не помочь. Но посмотрите: Вы уже проделали колоссальную работу над ОКР, и тревога отступила от навязчивых сомнений. Это значит, Вы способны меняться и Ваша психика откликается. То, что вылезло сейчас — не ухудшение, это тот глубинный слой, который раньше был заблокирован симптомами. Это больно, но это и есть путь. Право, с такой честностью перед собой — Вы не останетесь сломанной. Я буду рад прочитать Ваш отзыв о нашей консультации здесь, когда почувствуете первые подвижки. И помните слова Юнга: «Я не то, что со мной случилось, я — то, кем я решил стать». Вы уже решили стать собой.
С глубоким уважением к Вашему пути,
Редько Дмитрий Петрович.
Психолог, Психоаналитически- ориентированный терапевт,
Парный семейный терапевт.
Очный прием в Таганроге и онлайн прием по России и миру.
Лучшие советы и рекомендации в нашем Телеграм канале
3000 баллов рейтинга
Показ вашей анкеты в блоке «Сайт рекомендует»
Голосовые ответы
Видео-ответы
Марина
30.04.2026Диана Рушановна, спасибо за ответ, рада, что он развернутый и с рекомендацией. Вот как раз из-за глубины терапевт и предложил метод. Мы с ним работали над моим ОКР (все эти переживания как будто скрывались раньше под сомнениями в отношениях, мол, просто парня наверное не люблю, тут не так это не эдак, просто не мой человек, вот к родителям и хочу), КПТ фактически полностью остановило навязчивые сомнения, но всплыло горе, что я просто так отталкиваю партнеров, чтоб не заменить ими родителей. Меня часто теряли в детстве на улице, в магазинах - случайно конечно. Мама часто уходила на работу до моего пробуждения, на кухне я видела вместо нее бабушку и рыдала. Иногда оставляли с бабушкой на ночь, но это было уже добровольно, к ночи начиналось то, что описываю сейчас. Когда мне было 8, маме было 44, был тяжелый климактерический психоз, она много раз сбегала из дома, обзывала меня, хотя сейчас этого не помнит. Но и без этого она в моем детстве была не часто ласковой, часто наказывала молчанием, не давала брать за руку. А то наоборот - самый мой главный защитник. Я не боюсь, что кто-то сделает мне больно своим уходом, я не могу ни к кому привязаться в целом, мне все люди кажутся не достаточно "моими". "Мои" - только родители, в последнее время и парень, но не настолько, чтоб жить с ним, а не с родителями. Папа очень ровный и мягкий человек в моей жизни, но его я тоже так же сильно боюсь потерять, потому не знаю, связано ли мамино обращение с тем, что я так боюсь ее потерять.