Дочери 16 лет. Ушла из дома

Екатерина здравствуйте, да трансгенерпционную передачу никто не отменял, здесь вы понимаете, откуда корни. Но я здесь вижу другое- нет Закона отца. То есть после рождения мать находится с ребенком в слиянии, кормит, заботиться. Но с трех лет появляется отец, как запрещающая фигура. Он начинает запрещать, говорить нет! Судя по описанию, отец есть, но свою функцию он не произвел и не производит. И поэтому дочь нарушает законы и правила в социуме, потому что не проросло внутри психически , что условия и правила таковы, что есть законы, ограничивающие нас. Я понимаю пубертат, возможно такое трудное отделение от семьи. Но очень показателен случай, где отец встал на сторону дочери, а должен был защитить вас. Отец прекращает все эти акты, словом , у вас этого не случилось. Ваша дочь изобретает вот такие выходы, возможно пытается от вас отделится, потому что именно между вами такие горячие, напряженные отношения. Девочку отрывает от матери отец еще очень в раннем возрасте, и переводит ее в социум. Это последствия отцовской неспособности запрещать и иметь свое весомое слово - нет, нельзя! Нехватка отцовской функции. 

Екатерина, здравствуйте!

Я слышу вашу боль. И я слышу самое главное: вы в отчаянии. Вы потеряли контроль над ситуацией, над дочерью и над собой. Вы признаётесь, что ваша психика расшатана, что вы не знаете, как жить дальше, и что ваш мир разрушен. Это очень честно и очень страшно.

Вы описываете эпизод, где вы кинули сапог в дочь, и я хочу сказать вам: я не осуждаю вас. То, что произошло - это результат того, что вы были доведены до предела. Вы не «плохая мать». Вы - человек, который очень долго терпел, боролся, пытался, а потом сорвался. И теперь вы чувствуете вину и стыд. Это нормально. Но это не делает вас монстром.

Но я также вижу, что вы повторяете сценарий своей матери. Вы пишете: «Мать в детстве пила, и нам приходилось выживать, мать воровала золото, закладывала за бутылку». А теперь ваша дочь ворует у вас кольцо. И вы говорите: «Гены, по-видимому, не победить». Но дело не в генах. Дело в том, что вы выросли в среде, где выживание было важнее любви, и теперь вы неосознанно воспроизводите эту модель - не потому что вы «плохая», а потому что не знаете другой.

Вы пишете: «Я не хочу, чтобы она возвращалась». Это очень важно. Это не значит, что вы не любите дочь. Это значит, что вы устали бояться, устали бороться и хотите спасти себя. И это нормально. Вы имеете право на свою жизнь.

Екатерина, я приглашаю вас на онлайн-консультацию, чтобы мы вместе разобрались, что происходит с вами: почему вы оказались в этой точке, как вам перестать повторять сценарий своей матери, как выстроить границы с дочерью и как вернуть себе себя. Вы заслуживаете того, чтобы жить, а не выживать. И я готова быть рядом, когда вы будете готовы.

С уважением, Юлия

Екатерина, слышу, как Вам сейчас невыносимо тяжело, Вы пишете из такой сильной боли, и я очень бережно отношусь к тому, что Вы сейчас делитесь. То, что Вы описываете, это не просто череда конфликтов, это настоящая семейная буря, где все давно на пределе, и в какой‑то момент напряжение просто перестало помещаться в слова и вылилось в действия, которые теперь ранят каждого. В КПТ мы часто видим, как в затяжных конфликтах копится огромное количество невысказанной обиды, страха и усталости, и тогда даже самые привычные бытовые поводы, вроде формы для колледжа, становятся последней каплей, которая запускает лавину. 

Вы не просто «не справились», Вы оказались в ситуации, где не было безопасных способов остановить эскалацию, и в этом нет Вашей вины как человека, которому просто не хватило сил. Особенно учитывая, что Ваша собственная история взросления была очень непростой, опыт жизни с матерью, страдавшей алкогольной зависимостью, оставляет глубокий след, и часто мы, сами того не замечая, несём в свою взрослую семью не только стремление дать детям всё самое лучшее, но и ту самую выученную настороженность, готовность к худшему, которая включается, когда ребёнок начинает вести себя пугающе. И когда дочь начала воровать, эта настороженность могла отозваться особенно остро, не потому что «гены не победить», а потому что старые, детские страхи снова стали казаться реальностью. 

Сейчас самое важное отделить то, что нужно сделать прямо сейчас, от того, что можно будет разобрать позже. Если дочь ушла из дома, первым шагом обязательно должна быть проверка её безопасности, обратитесь в полицию, сообщите о пропаже несовершеннолетнего, подключите к поискам тех, кто может знать, где она бывает, друзей, знакомых, тренеров, если она с кем‑то поддерживает связь. Безопасность подростка в такой момент приоритет, и просить о помощи здесь не стыдно, это как раз и есть родительская забота, даже когда отношения разрушены. 

Когда вопрос безопасности будет закрыт, следующим шагом станет профессиональная поддержка для всей семьи. Здесь очень хорошо работает семейная терапия, не для того, чтобы «вернуть всё как было», а чтобы научиться разговаривать, когда эмоции зашкаливают, и выстраивать границы, которые защищают и родителя, и подростка. Для дочери в 16 лет тоже нужна индивидуальная работа с психологом или психотерапевтом, подростковый возраст это время, когда психика ищет способы справиться с внутренним штормом, и иногда эти способы выглядят как эпатаж, агрессия, нарушение правил, это не про «испорченность», а про то, что ей самой сейчас очень трудно. 

Вам тоже важно не оставаться с этой болью один на один. То, что Вы признаёте «моя психика расшатана» это уже очень большой и смелый шаг. И сейчас Вам самой нужна поддержка, индивидуальная консультация с психологом поможет бережно разобрать и старые травмы, и то, как они сейчас отзываются в отношениях с дочерью, и научиться справляться с чувством вины, которое неизбежно приходит после того, как в ссоре были перейдены границы.

И ещё одно, если Вы сейчас чувствуете, что не хотите, чтобы дочь возвращалась, это тоже нормальная, хоть и очень горькая реакция. Это называется «вторичной выгодой от дистанции», когда боль от близости становится сильнее, чем потребность в ней, психика защищается, отталкивая. Это не значит, что Вы плохая мама, это значит, что Вы сейчас на нуле и Вам нужно время, чтобы восстановить силы. И в этом тоже можно опираться на специалистов, они помогут найти тот формат взаимодействия, который будет безопасным для всех. 

Пожалуйста, не пытайтесь пройти через это в одиночку. Вы уже столько сделали для дочери, столько раз были на её стороне, и сейчас самое бережное, что можно сделать и для себя, и для неё, это принять помощь. Вы не одна в этом, и даже в такой темноте есть путь, по которому можно идти шаг за шагом.

С теплом и заботой,
Кристина Попова!

Екатерина, здесь я бы сейчас вообще не пытался решать, кто из вас «перешел границу сильнее». Вы угрожали дочери сапогом и попали им ей в голову, она била вас и раньше ударила учителя. Это уже не обычный трудный подростковый возраст, а отношения, в которых конфликт стал физически небезопасным для обеих. И я бы точно не связывал ее поведение с «плохими генами» вашей матери. Воровство, агрессия, ложь, резкие эксперименты с образом себя могут иметь очень разные причины, а сравнение дочери с вашей матерью-алкоголиком сейчас, скорее всего, еще сильнее смешивает две совершенно разные истории. Если вы не знаете, где находится 16-летняя дочь и уверены ли вы, что она в безопасности, это сейчас первый вопрос: связаться с ней, ее друзьями и взрослыми, у которых она может быть, а если местонахождение неизвестно, обращаться в полицию, не ждать несколько дней.

После возвращения я бы не пытался сразу выяснять отношения и тем более снова воспитывать через угрозы. Нужна пауза от физического противостояния и помощь со стороны: детский или подростковый психиатр/психолог, желательно специалист, который сможет отдельно поговорить с дочерью, а параллельно семейная работа с вами и мужем. Важно разобраться, что с ней происходит, но не менее важно понять, почему в вашей семье дошло до схемы, где дочь нападает, вы в ответ пугаете и бросаете предметы, а муж оказывается между вами. Ваше «я не хочу, чтобы она возвращалась» я бы тоже не осуждал, сейчас вы очень истощены и напуганы. Но решение о дальнейшей жизни лучше принимать не из этой точки, а после того, как будет восстановлена безопасность и появится возможность разговаривать без взаимного насилия.

Екатерина, здравствуйте. Слышу, как вам больно, как вы устали и растеряны.

Я внимательно прочитала ваше письмо. И первое, что хочу сказать: вы не плохая мать. Вы — измученный человек, который держится из последних сил.

Вы пишете про «гены». Но хочу вас сказать, что генов воровства не существует. Есть травма, которая передаётся из поколения в поколение, и есть подросток, который кричит поведением о своей боли — так же, как когда-то кричали вы.

Важно, чтобы вы услышали:

1. Вы имеете право на усталость, обиду и желание, чтобы она не возвращалась. Это не делает вас чудовищем — это делает вас человеком на пределе.

2. Физическое насилие с обеих сторон — сигнал, что семья разрушена. Вы подняли сапог, она пнула вас, муж держал ваши руки. Это не про «кто прав», а про то, что в доме больше нет безопасного места ни для кого.

3. То, что вы описываете — ударить учителя, конфликты, воровство, демонстративность — часто оказывается недиагностированным состоянием или травмой. За таким поведением почти всегда стоит не «испорченность», а боль, которую подросток не умеет выразить иначе.Это не лечится ни терпением, ни силой. Это лечится специалистами. Ей 16 — ещё можно многое изменить.

Первое, что я бы порекомендовала вам сделать - это попробовать найти местонахождение дочери и убедиться, что она в безопасности (узнайте через друзей, колледж, места, где она обычно бывает). Если не найдёте сами - сразу обращайтесь в полицию.

Если дочь вернётся, не торопитесь разбираться, выделите паузу. Далее дочь стоит направить к подростковому психологу.

Вам я бы также не рекомендовала оставаться одной с данной проблемой, вы устали держать это в одиночку.

В терапии мы бы могли поработать: над вашим состоянием и эмоциями, разобрать как ваше детство влияет на жизнь вашей семьи сегодня, подумать над выстраиввеием границ с дочерью, разобрать, почему муж на её стороне, и как вам говорить с ним, как перестать нести ответственность за выбор дочери и тд.

Вы не обязаны спасать её ценой себя. Но вы имеете право на помощь и поддержку.

Если надумаете - обращайтесь, консультирую подростков и взрослых очно в Октябрьском районе города Иркутска и онлайн

Сил вам и берегите себя 

С заботой и бережностью, Анна Циценко, Иркутск