Постоянная тревога, накручивание, страх

Здравствуйте! Рина, понимаю, как изматывающе жить в состоянии постоянной тревоги, когда мысли бесконечно крутятся по кругу, тело не расслабляется, а жизнь будто сжимается до попыток «не облажаться» и не сделать лишний шаг.
То, что вы описываете, похоже на тревожное мышление с катастрофическими сценариями и избеганием. Психика всё время сканирует опасность и заранее «проигрывает» провал, чтобы защитить вас от боли, стыда и отвержения. В итоге защита оборачивается ловушкой: вы отказываетесь от возможностей, замираете, не проявляетесь, а тревога только усиливается, потому что мозг получает подтверждение — «я не справляюсь, мир опасен». Это не про слабость и не про характер, а про перегруженную нервную систему и внутренний запрет на ошибку, проявленность, несовершенство. Пока вы живёте в режиме постоянного контроля и самонаблюдения, расслабление действительно становится невозможным.
Попробуйте задать себе вопросы.Что я на самом деле пытаюсь предотвратить, когда прокручиваю худшие сценарии — стыд, отвержение, одиночество?Что со мной, по моему внутреннему ощущению, «случится», если я ошибусь или не понравлюсь?
Рекомендую почитать мои статьи для лучшего ознакомления со мной. Возможно, вы найдёте в них ответы на свои вопросы.Тревожное расстройство и панические атаки: как понять себя и начать жить свободно
С уважением и теплом,
Ольга

Обращайтесь, можете написать мне лично. Контакты в профиле.

Здравствуйте Екатерина. Очень сложно жить в постоянной тревоге. У вас начинается взрослая жизнь, тревожность будет мешать правильно адаптироваться в социуме.

Тревожная личность лечится в терапии, не иначе.

Терапия - это изменение личности, ее взросление в течении времени. 

Она дает устойчивое положение человека, где бы он не был.

Если у человека убрать тревогу, можно жить на все сто процентов.

Екатерина

Я хочу быть живой и счастливой, получающей удовольствие, а не загнанной и вечно закрытой в своем маленьком мире.

Человек должен развиваться, для него Мир и создан.

Готова вам помочь в развитии.

Прежде всего, хочу поблагодарить вас, Рина, за смелость и честность, с которой вы описали своё состояние. 

Это требует внутренней силы, признать, что вы устали бороться в одиночку. 

Через мой кабинет прошло немало людей, особенно молодых, и я хорошо понимаю, как эта изматывающая тревога может отнимать вкус жизни, красть возможности. Вы не просто «тревожитесь» — вы живёте в режиме постоянного предвосхищения катастрофы, и это крайне тяжело.

Здесь я вижу несколько взаимосвязанных симптомов, которые вы уже сами точно назвали. 

Хронический фоновый стресс и невозможность расслабиться. 

Катастрофизация — это когда любая ситуация автоматически разворачивается в сознании к худшему финалу. 

Избегающее поведение: вы отказываетесь от действий, возможностей, даже желаний, лишь бы не встречаться с мучительным чувством. 

Что-то вроде эмоционального выгорания, но ещё до старта — «пре-горание», если можно так сказать. 

И глубоко сидящее чувство, что вы «недостаточно хороши» для отношений, карьеры, да и просто для того, чтобы быть увиденной в реальности.

Попробуем посмотреть, что может стоять за этим. 

Возможно, в вашей личной истории был опыт, где ошибки или проявления себя встречали не поддержку, а критику, отвержение или высокие, невыполнимые ожидания. 

Тревога часто выполняет функцию гиперконтроля — как будто если вы предскажете все провалы, то сможете их избежать. Это иллюзия безопасности, но очень затратная. 

На системном уровне — в семье — иногда случается так, что ребёнок бессознательно принимает роль «тревожного» члена, чтобы отвлечь внимание от других, более скрытых проблем в отношениях родителей. Это лишь гипотеза, конечно. 

А с экзистенциальной точки зрения, тревога — это часто сигнал от внутренней свободы, которой страшно воспользоваться. Страх проявиться — это и страх взять ответственность за свою уникальность.

Если говорить языком психоанализа, то может выглядеть так: внутри сформировалась очень строгая, критикующая инстанция (часто мы называем её «Супер-Эго»), которая наказывает вас тревогой за любое «опасное» желание — быть замеченной, успешной, любимой. 

А социальные сети в этом случае — безопасный экран, буфер между вами и миром, где можно частично проявиться, но не быть по-настоящему уязвимой. Парадокс в том, что эта внутренняя цензура, призванная защитить от стыда и боли, сама становится главным источником страдания.

Исходя из этого, в работе мы могли бы двигаться в нескольких направлениях. 

Первое — исследовать историю формирования этого внутреннего критика: чей голос он повторяет? 

Второе — понять, какую вторичную выгоду даёт вам тревога? Например, она может «спасать» от разочарований, ведь если ничего не начинать, то и провалить ничего нельзя. 

Третье — постепенно, в безопасных дозах, экспериментировать с проявлением себя в реальности, переводя фокус с «как меня оценят» на «что я чувствую в процессе».

Соответственно, наши мишени в терапии были бы такими. 

Снижение власти катастрофических мыслей через осознание их механистичности. 

Укрепление самоценности, не зависящей от сиюминутных результатов или внешней оценки. 

Постепенное расширение зоны комфорта через маленькие, управляемые риски. 

И работа с телесными проявлениями тревоги — ведь она всегда живёт в теле как зажатость, прерывистое дыхание.

Ваша ситуация напоминает мне образ человека, который построил вокруг себя высокую, идеальную крепость для защиты от потенциальных угроз. 

Но со временем оказалось, что стены отгораживают не только от опасностей, но и от солнца, воздуха, от всего живого. 

А ключ от ворот почему-то потерян. 

Задача терапии — не снести стены бульдозером, а вместе найти тот самый ключ и научиться открывать и закрывать ворота тогда, когда вам это нужно.

Чтобы лучше понять себя прямо сейчас, попробуйте задать себе такие вопросы, не требуя мгновенных ответов. 

В какой момент моей жизни я усвоил(а), что ошибаться — это опасно или стыдно? 

Если бы моя тревога была внутренним существом, что бы она пыталась для меня уберечь, от чего защитить? 

Какой самый маленький, почти микроскопический шаг я мог(ла) бы сделать к одному из своих избегаемых желаний? 

Что изменится во мне и в моей жизни, если я вдруг перестану быть «тревожным человеком» — кого-то ли я разочарую этим? 

Когда в последний раз я чувствовала себя в безопасности, будучи замеченной кем-то важным? Что было в той ситуации особенного?

Из практик, которые можно осторожно пробовать самостоятельно, я бы посоветовал вот что. 

Ведите «дневник катастроф»: кратко записывайте тревожный прогноз, а потом — что произошло на самом деле. Разрыв между воображаемым и реальным часто поучителен. 

Техника «заземления»: когда накатывает тревога, найдите 5 предметов вокруг, которые вы видите, 4 — которые осязаете, 3 — которые слышите, 2 — которые обоняете, 1 — который чувствуете на вкус. Это возвращает в «здесь и сейчас». 

Устройте себе эксперимент: разрешите себе сделать какое-то небольшое, неидеальное действие (отправить сообщение с опечаткой, выйти в магазин в неидеальной одежде) и наблюдайте за последствиями. Чаще всего мир не рушится.

Рина, ваш запрос — это уже первый и самый важный шаг. 

Вы сказали «хочу быть живой и счастливой». Это не просто желание — это глубокая, здоровая часть вашей личности, которая борется за воздух. 

С таким настроем работать — одно удовольствие. 

Мой опыт подсказывает, что такая хроническая тревога — это часто замороженный процесс развития, который ждёт подходящих условий, чтобы оттаять и продолжить движение. 

Терапия как раз и создаёт такие условия: безопасные, принимающие, но при этом побуждающие к росту. 

Это небыстрый путь, но он ведёт к тому, чтобы тревога из тюремщика превратилась просто в одного из многих внутренних жителей, чей голос можно учитывать, но не обязательно подчиняться. 

Я вижу в вашем письме огромный потенциал для изменений, и с вашего разрешения, я был бы рас помочь вам этот потенциал раскрыть.

https://www.all-psy.com/psiholog/REDKO

С глубоким уважением к Вашему  пути,

Редько Дмитрий Петрович.

Психолог, Психоаналитически- ориентированный терапевт,

Парный семейный терапевт.

Очный прием в Таганроге и онлайн прием по России и миру.