Как жить после смерти жены?

Здравствуйте Андрей. Соболезную в утрате дорого вам человека... Это большое горе...

Андрей

Эти 2 месяца я был на нервах, но итог меня сломил окончательно.

Страх за жизнь близкого человека очень выматывает. 

Сейчас важно его прожить...

Важно: горевать, плакать, найти поддержку у родных людей.

Андрей

Я не знаю, зачем мне дальше жить и к чему стремиться.

У каждого человека есть предназначение на Земле и это не только семья.

Может быть у вас есть мечты, которые до сих пор не сбылись...

Андрей

Вот только счастье не продлилось и 4 лет. Я 20 лет еë искал, чтобы так быстро и мучительно потерять

Вы знаете, не каждый находит свое счастье при жизни, а вы все таки стали таким счастливчиком...Хоть и немного, но пожили...

Андрей

Пытался пару раз раньше общаться с психологами (один раз очно), по другим вопросам (тревожность, неуверенность в себе и т. п.), но всё было безрезультатно.

Здесь важно еще самим трудиться в работе с психологом, ответственность 50/50. 

Ну иногда просто нужно найти подходящего именно вам. 

Если вы хотите еще рискнуть поработать с психологом, то я готова вам помочь.

Добрый день Андрей!

     Потеря - это всегда сложный и многогранный процесс. Это нельзя вырезать из памяти или перезагрузить систему. На мой взгляд не все так просто в вашем случае. Потеря, помимо всего еще и спровоцировала Вашу мнительность, что привело сознание к таким потрясениям, отчаянию и безысходности.

     Прошлый негативный опыт я бы не стал сюда включать, т.к. ситуация была другая, поэтому, и к результату вы с психологом не пришли. Возможно просто не успели, т.к. не были обговорены условия и согласия по долгосрочной работе.

     По статистке, обращение мужчин к психологам гораздо реже, чем у женщин. У мужчин есть методы (как им кажется), при помощи которых они способны самостоятельно выходить из подобных состояний, но не всегда все это работает. 

     Мы не волшебники, но кое-что в этом знаем, поэтому, для более продуктивной беседы, приглашаю Вас на консультацию. Если примите решение к обращению, мои данные Вы сможете найти в профиле.

Магистр психологии, 

Кабанов Владимир. 

Андрей, здравствуйте.

Примите, пожалуйста, мое сочувствие.

Это горе.

Горе - не просто слово. Это процесс принятия того, что случилось. Принятие того , что близкого человека больше нет рядом.

Это время, когда непонятно как теперь жить, о чем думать, к чему стремится.  

Это время, когда надо говорить о своем горе. И когда надо просто делать обычные ежедневные дела, даже если они кажутся пустыми и неважными. 

Тяжелейшие два месяца потребовали всех Ваших сил.  И горевание тоже требует ресурса. Поэтому сейчас  важно просто быть. Как получается. Понемногу заботиться о себе. Говорить о горе, плакать, если хочется. Или просто что-то делать - без мыслей. .

Горе делает свою работу, если ему не мешать. На это нужно время - иногда не дни, а месяцы...И возможность выражать чувства. 

Когда чувства станут мягче, когда на место отчаяния придет печаль - можно будет с любовью и благодарностью вспоминать о человеке, который принес Вам счастье. 

Так будет, когда горе будет пережито.

Мне кажется, что человеку, переживающему горе, нужна прежде всего поддержка и возможность говорить. Если для Вас это так - можете мне написать, договоримся о консультации.

Работаю онлайн и текстом, контакты в профиле.

С уважением, Марина Александровна -психолог, нарративный практик 

Здравствуйте, Андрей. Ваше письмо я прочитал несколько раз, прежде чем сел отвечать. Обычно я так не делаю, но ваш текст... он требует особой внимательности. Вы описываете не просто горе, а экзистенциальный кризис, обрушившийся на вас с силой цунами. Смерть близкого человека — это всегда землетрясение в душе, но когда уходит человек, ставший смыслом долгих поисков, это похоже на то, как будто после землетрясения еще и исчезла сама земля из-под ног. То, что вы пишете — это не просто слова, это крик души, попавшей в пустоту. И да, слова сейчас действительно кажутся бесполезными. Они как бумажные самолетики, которые пытаются заделать пробоину в корпусе корабля. Я это понимаю.

Вы описываете сразу несколько слоев боли, которые накладываются друг на друга. Первый — это острое горе, шок, утрата. Второй — глубокое чувство вины, которое, знаете, часто является попыткой психики вернуть себе хоть какую-то иллюзию контроля. «Если бы я перевел в другую больницу» — эта мысль дает вам, как ни парадоксально, ложную надежду на то, что исход можно было изменить. Это мучительно, но в этом есть бессознательная попытка бороться с абсолютной беспомощностью перед лицом смерти. Третий слой, самый тяжелый, на мой взгляд — это крушение экзистенциального проекта. Вы 20 лет искали, нашли, построили свой «мир вдвоем», и этот мир оказался хрупким. Теперь вы спрашиваете: а зачем тогда все это? В этом вопросе — вся глубина вашего отчаяния.

Знаете, в моей практике был случай, очень похожий на ваш. Мужчина, тоже потерявший жену после долгих лет одиночества, говорил почти теми же словами. Он говорил, что его будущее превратилось в бесконечный, плоский, серый туман. И самое страшное было не в боли, а в этом тумане, в полной потере ориентиров. Мы с ним постепенно, очень медленно, начали не «искать смысл», а... разбирать завалы. После катастрофы сначала нужно просто понять, что уцелело, а что разрушено безвозвратно. Это кропотливая, тихая работа. И сейчас, спустя годы, он, конечно, не перестал горевать, но он нашел в себе силы построить новый дом для своей души — не вместо старого, а рядом с его памятью.

Вы пишете, что помощь психологов раньше была безрезультатна. Это важное замечание. Иногда химия не складывается, иногда подход не подходит. Я работаю иначе. Я не буду давать вам скороспелых советов «как перестать грустить» или зачитывать лекции о стадиях горя. Моя задача — быть тем, кто сможет выдержать рядом с вами эту невыносимую пустоту, не отвернуться, не испугаться вашего гнева, вины или апатии, и помочь вам самому нащупать в этой тьме хоть какую-то опору. Психоанализ здесь поможет понять, как ваше прошлое (те 20 лет поисков) окрашивает нынешнюю потерю. Экзистенциальный подход — как заново выстроить отношение к жизни, которая теперь включает в себя этот страшный опыт. Это не быстрый путь. Это, если хотите, путь сапера, который обезвреживает мину за миной — каждую болезненную мысль, каждое воспоминание, которое сейчас режет как стекло.

А теперь — то немногое, что вы можете попробовать делать сам, прямо сейчас. Не для того, чтобы стало хорошо, а чтобы просто удержаться на плаву.

Первое. Ритуал «двух минут присутствия». Выберите один конкретный, простой предмет, связанный с ней (чашку, книгу, духи). Утром, налив себе кофе, поставьте эту чашку рядом. Посмотрите на нее ровно две минуты. Не старайтесь что-то чувствовать или не чувствовать. Просто будьте с этим. Это способ не вытеснять боль, а дозированно с ней встречаться, давая психике возможность не захлебнуться.

Второе. Дневник «без правил». Заведите тетрадь и каждый вечер пишите ровно 10 строк. Можно писать: «Я ненавижу сегодняшний день», «Мне снился сон...», «Я вспомнил, как...», «Мне страшно, потому что...». Никакой литературы, никакого самоконтроля. Это способ выгрузить из головы тот поток, который крутится там по кругу и не находит выхода.

Третье. Телесный якорь. Когда чувство паники или полной опустошенности накрывает, найдите точку опоры в теле. Например, встаньте, почувствуйте ступнями пол. Или сожмите в кулаке ледяной кубик из морозилки. Резкий, но безопасный физический сигнал помогает немного «вернуться» в настоящее, когда сознание уносит в прошлое или в пугающее будущее.

А теперь позвольте мне сказать одну вещь, которая может прозвучать как преувеличение, но в ней есть доля терапевтической правды.   Сейчас, в вашем отчаянии, вы проживаете за один день столько, сколько иной человек не проживает за десятилетия спокойной жизни. Вы находитесь в эпицентре человеческого опыта, где решаются главные вопросы бытия.   И в этом аду есть странная, ужасная возможность — возможность встретиться с самой сутью себя, когда все внешние опоры рухнули. Не для того, чтобы найти «новый смысл» завтра, а для того, чтобы просто обнаружить, что ваша способность чувствовать эту бездонную боль — и есть доказательство вашей невероятной жизненной силы. Тот, кто не способен так любить, не способен так и страдать.

Вы боитесь. Это нормально. Страх сейчас — ваш единственный защитник, он охраняет вас от опрометчивых шагов. Прислушайтесь к нему, но не позволяйте ему диктовать всю программу жизни. Ваше письмо — это уже первый, самый трудный шаг. Вы протянули руку в темноту. Моя работа — найти ее и удержать, пока ваши глаза не начнут постепенно различать очертания нового пейзажа вашей жизни. Того пейзажа, в котором ее любовь и ваша боль займут свое, очень важное, но не всепоглощающее место. Вы не одни в этом. И ваша боль, какой бы одинокой она ни казалась, — это на самом деле часть чего-то большого и общечеловеческого. А с таким багажом не разговаривают за пять минут. Его нужно осторожно разбирать, иногда молча, иногда со словами, но всегда — с огромным уважением к тому, что вы пережили и что еще предстоит пережить.

Контакты для записи на консультации есть в моем профиле на этом сайте.

https://www.all-psy.com/psiholog/REDKO

С глубоким уважением к Вашему  пути,

Редько Дмитрий Петрович.

Психолог, Психоаналитически- ориентированный терапевт,

Парный семейный терапевт.

Очный прием в Таганроге и онлайн прием по России и миру.