Как жить после гибели сына?

Здравствуйте. Спасибо, что написали это. Мне очень жаль, что вам пришлось пережить гибель сына, и сейчас вы остаётесь с этим один на один. То, что вы описываете, а именно постоянные слёзы, ощущение «я не такая, как все», страх выходить на улицу, пульс и давление при одной мысли о выходе, это не слабость и не «неправильность». Это тяжёлая реакция на потерю и накопившееся напряжение, и с этим можно и нужно работать бережно, шаг за шагом.

Важно сразу сказать: то, что с вами происходит, похоже на выраженную тревогу, возможно с паническими приступами, и на состояние горевания, которое осложнилось. При таком состоянии очень важно не оставаться одной и обратиться за помощью. Если станет совсем тяжело, если появятся мысли о том, чтобы причинить себе вред, пожалуйста, не оставайтесь с этим наедине, позвоните близкому человеку или в экстренную психологическую службу вашей страны. Это не признак слабости, это забота о себе.

Давайте по шагам, что можно делать уже сейчас.

Первое, самое важное: найдите специалиста, который работает с горем и с тревогой, а если нужно, и с медикаментозной поддержкой. В таком состоянии часто нужен не только психолог, но и врач, потому что пульс, давление и страх это телесные проявления тревоги, и их можно облегчить. Это не значит, что вы «больная», это значит, что телу и психике нужна помощь.

Второе: снизьте требования к себе. Вы не обязаны «быть как все» и не обязаны выходить на улицу через силу. Пять минут это уже шаг, и он считается. Разрешите себе плакать, это способ проживать горе, а не признак того, что вы сломлены.

Третье: работайте с тревогой маленькими шагами. Когда поднимается пульс и страх, помогает медленное дыхание, например вдох на 4 счёта, пауза на 2, выдох на 6, и так несколько минут. Помогает заземление: назвать 5 вещей, которые видите, 4 которые слышите, 3 которые чувствуете телом. Помогает правило «сначала тело, потом мысли»: сначала успокоить дыхание и тело, а не спорить с мыслями.

Четвёртое: составьте маленькую лестницу шагов. Например, сначала выйти к двери и постоять, потом выйти на 2 минуты, потом на 5, потом дойти до магазина. Каждый шаг делайте только когда готовы, и хвалите себя за него. Не сравнивайте себя с другими, сравнивайте с собой вчерашней.

Пятое: ограничьте новости и тяжёлые разговоры, если они усиливают тревогу. Дайте себе «окна» для переживания, например 15–20 минут в день, когда вы позволяете себе плакать и думать о сыне, а в остальное время мягко переключаетесь на быт, на тело, на маленькие дела.

Шестое: найдите опору в людях. Даже один человек, которому можно позвонить и сказать «мне плохо», уже снижает нагрузку. Если рядом никого нет, подойдут группы поддержки переживших потерю, часто они есть онлайн.

И седьмое: если вы чувствуете, что не справляетесь, это не повод винить себя, это повод обратиться за помощью быстрее. Вы имеете право на помощь.

Приходите на онлайн-консультацию, вместе мы найдем решение!

Юлия, сочувствую вашему горю. Гибель сына это большая утрата. Со смертью ребёнка как ьуд то умтрает будущее и кадется, что мир теряет смысл. От того так тяжело в этом мире появляться. Тяжело осознавать, что с твоим горем для мира ничего не изменилось. Люди спешат на работу, где-то свадьба, где-то  родился малыш. Может показаться, что у всех всё хорошо, и до тебя никому нет дела. Но это не совсем так. 

Идеальной жизни не бывает. И если люди носят маску улыбки и кудто спешат, это не означает, что их жизнь безоблачна.  У кого-то  свадьба через несколько лет оборачивается изменой,  депрессией и чувством безысходности. У кого-то  ребёнок с рождения инвалид, а кто-то вообще лишён возможности иметь детей. И люди помогают друг другу, мы, все нуждаемся в людях. Только через других людей мы ощущаем себя живыми.

Вы не такая как все. Это правильно. Мы все не такие как все. Нет никаких ВСЕХ.

Вы, уникальна и кто-то  очень в вас нуждается. Может молодой женщине не с кем оставить ребёнка и нет денег на дорогую няню. А может пожилой женщине требуется уход и дети ищут помощника.

Вы мало рассказали о себе, поэтому мои советы могут оказаться и не в попад. Но поаерьте, вы очень кому то нужны прямо сейчас. Ваша жизнь, такая непохожая на всех и такая ценная!

Берегите себя. Если захотите дополнительной поддержки, напишите, я помогу вернуть смысл выходить на улицу

Полина Александровна.
Специалист по работе с тревожными состояниями.

Я слышу, как невыносимо тяжело Вам сейчас, и мне искренне жаль, что на Вашу долю выпало такое огромное горе. Потеря сына это рана, которая не заживает по щелчку пальцев, и то, что слёзы приходят часто, а мир будто стал слишком громким и пугающим, совершенно естественная реакция на такую утрату. Вы не «не такая, как все», Вы человек, который столкнулся с тяжелейшим испытанием, и Ваша боль говорит лишь о том, как сильно Вы любили. То, что сейчас трудно выходить на улицу, а тело отзывается учащённым пульсом и повышением давления, это проявления острого горя, когда нервная система находится в состоянии сильной перегрузки, при таких телесных реакциях очень важно находиться под наблюдением врача, и я мягко прошу Вас обсудить эти симптомы со специалистом, чтобы получить необходимую медицинскую поддержку. Позвольте предложить Вам несколько вопросов, которые могут помочь чуть лучше разглядеть свои переживания, не торопясь с выводами. Когда накатывает мысль о том, что Вы «не такая», какая именно деталь в ней отзывается больнее всего, то, что мир будто идёт вперёд без Вас, или что никто не сможет по-настоящему понять Вашу утрату? В те минуты, когда страх становится особенно сильным, есть ли хоть крошечный фрагмент ситуации, который ощущается чуть менее пугающим, например, порог квартиры, скамейка у подъезда, и что в нём даёт хотя бы каплю опоры? Если прислушаться к себе в самую тихую минуту дня, какое чувство прячется за слезами, горе, усталость, обида, нежность к сыну,  и можно ли позволить этому чувству просто быть, не прогоняя его?
Сейчас самое бережное, что можно сделать для себя, двигаться совсем маленькими шагами, позволить себе оставаться дома столько, сколько необходимо, опираться на тех, кто готов просто побыть рядом, не требуя «взять себя в руки», и беречь силы на самое простое. Если Вы почувствуете, что хочется разбирать эти тяжёлые мысли и чувства в безопасном пространстве, где не будут торопить и обесценивать боль, я буду рада предложить Вам записаться на консультацию, мы сможем идти в том темпе, который сейчас по силам.

С теплом и заботой,
Кристина Попова!

Юлия, здравствуйте.

Читая Ваше письмо, я прежде всего чувствую, сколько боли стоит за Вашими словами. Потеря сына - это горе, для которого трудно найти слова. Мне хочется, чтобы Вы знали: Вам не нужно сейчас быть сильной, справляться со всем самостоятельно или пытаться соответствовать тому, как, по Вашему представлению, живут другие люди. Вы пишете, что и раньше чувствовали себя «не такой, как все», а после гибели сына стало ещё тяжелее. Мне кажется важным не пройти мимо этих слов. Возможно, это ощущение одиночества и непохожести существовало давно, а потеря сына сделала его ещё более болезненным. Горе затрагивает не только наши чувства. Оно может менять само ощущение жизни, своего тела, окружающего мира. То, что раньше было привычным и безопасным, вдруг начинает вызывать страх. Иногда человеку становится трудно выходить из дома, встречаться с людьми, видеть, как вокруг продолжается обычная жизнь, когда его собственная словно остановилась.

Я не знаю, сколько времени прошло после гибели Вашего сына и что именно Вы пережили. Но мне хочется сказать Вам одну важную вещь: горе не нужно преодолевать так, словно это препятствие, которое необходимо поскорее оставить позади. Ему нужно пространство, время и возможность быть разделённым с кем-то, кто способен выдержать рядом с Вами эту боль.

И всё же меня беспокоит, насколько сильно сейчас ограничена Ваша жизнь. Когда даже пятиминутный выход из дома сопровождается страхом, сердцебиением и повышением давления, важно получить медицинскую помощь и психологическую поддержку. Не для того, чтобы заставить Вас перестать горевать, а чтобы постепенно вернуть Вам ощущение безопасности.

Вы спрашиваете: «Как жить такой?»

Юлия, мне хочется очень бережно вернуть Вам этот вопрос. А какой Вы себя сейчас чувствуете? Что именно означает для Вас «не такая, как все»? И есть ли рядом человек, с которым Вы можете говорить о сыне, плакать, вспоминать его, не опасаясь, что Вас попросят успокоиться или начать жить дальше?

В работе с горем мы не стремимся забыть ушедшего человека или ослабить любовь к нему. Мы ищем возможность постепенно научиться жить с этой любовью и болью, не теряя при этом саму себя. Вам не обязательно искать этот путь в одиночестве. И, возможно, сейчас самое важное, не требовать от себя другой жизни, а позволить кому-то побыть рядом с Вами в той, которая есть.

Юлия, я бы очень рекомендовала Вам обратиться за психологической помощью и пройти терапию, направленную на проживание горя и постепенное восстановление чувства безопасности. Не для того, чтобы забыть сына, перестать плакать или научиться подавлять свою боль. А для того, чтобы у этой боли появилось место, где её можно разделить с другим человеком, не оставаясь с ней один на один. В терапии можно будет бережно работать не только с переживанием утраты, но и с тем страхом, который сейчас настолько ограничивает Вашу жизнь, а также с ощущением «я не такая, как все». И, возможно, самое важное постепенно находить ответ на вопрос, как продолжать жить после такой потери, сохраняя любовь к сыну и не теряя при этом себя.

Начать можно с онлайн-консультаций, чтобы необходимость выходить из дома не становилась дополнительным испытанием.

Вам не нужно справляться со всем этим в одиночку.

С уважением, Ваш психолог, Минаева Инна
г. Москва