Начались проблемы в сексуальной жизни

Добрый день Константин!

     Можно проанализировать Ваше письмо и выйти на ряд проблем, связанных с интимной сферой, но есть нечто, что глубже и является больше убеждением, это:

Константин

Понял, что не хочу в 34г. года жить как "пенсионер" работа-дом-работа

Это идет в разрез общему и конфликтует с убеждениями:

Константин

У меня есть к ней чувства, любовь, уважение, но эти чувства не романтические, а больше как к сестре.

     Если взять эти два огромных пласта, но мы выходим на истинные желания - остаться для супруги другом/братом (родственником по праву), для детей родителем, получив взамен свободу и ... В этом месте остается отрытым вопрос мотивов, потому, как у мужчин происходит кризис, когда седина в бороду, а бес в ребро.

     Думаю, нужно очень постараться, чтобы уговорить себя остаться в этих отношениях без конфликтов в себе. Это сложно, поэтому, если захотите начать путь к себе, рекомендую начать с этого. Если появятся вопросы, готов обсудить их в режиме консультации. Мои данные в профиле.

Консультирую онлайн!

Магистр психологии, Кабанов Владимир. 

Здравствуйте, Константин.

Спасибо за откровенность и смелость в обращении с такой интимной проблемой. 

Эта проблема довольно часто встречается в парах у которых солидный стаж отношений.

Вижу нескольско причин возникновения данной ситуации:

Константин

Всегда инициатором в сексе был я

Константин

стал часто смотреть порно и самоудовлетворяться.

и похоже, секс жене все же нужен?

Константин

На мой холод жена обижается на меня,

только почему то не может проявлять инициативу. 

Романтические, сексуальные отношения в паре сами по себе не могут быть всегда на пике. Они меняются. Но страсть меняется на близость. Близость - это не про разговоры на разные темы. Это про чувства и про секс тоже. 

Страсть, романтику партнеры могут поддерживать сами - это сюрпризы, интимность и много чего (вспомните, что было в отношениях в первые годы вашей жизни).

Константин

Я не знаю как поступить. стоит ли обратиться за помощью к психологу или лучше закончить эти отношения как бы больно не было.

Константин, это только ваше с супругой решение. Здесь никто не скажет что лучше. 

Вы или хотите реанимировать отношения или нет. Психолог тоже не волшебник -  просто посещение психолога ничего не даст. А сопровождение ваших изменений психологом - возможно поможет. Действия вам ведь все же совершать.

Если вы оба готовы работать с психологом, готова помочь, работаю с парами и индивидуально. 

Приглашаю в свой канал, недавно была тема сексуальности в отношениях, есть эфир, посмотрите его.

С уважением, Ольга, Москва

Константин, здравствуйте.

Вы говорите, что при мыслях о расставании появляется боль. Что уже говорит о том, что вы не равнодушны.

Стоит ли обращаться к психологу вам решать. Идеальный вариант отдельно семейный психолог для парной терапии и отдельно индивидуальный психолог для каждого свой.

Подозреваю, что есть агрессия к жене, много подваленных эмоций. Из-за этого и в сексуальной сфере проблемы.

Еще вопрос ролей в семье. Похоже на дочь и родителя, если вы занимаете активную позицию и жена пассивную. Получается подобие инцесста. Это мои предположения. Все нужно проверять.

Интересно работает ли жена, или полностью на вашем попечении. 
У жены тоже может быть много подавленных чувств и в связи с этим нежелание секса. 

Практикующий психолог, член РПА,
Гештальт-терапевт,
Арт-терапевт

Здравствуйте, Константин.

Понимаю, в каком вы сейчас тяжелом, раздрае. Пятнадцать лет — это серьезный срок, это целая жизнь, в которой выросли вы оба и вырос ваш ребенок. И то, что вы описываете — это не просто «пропало влечение», это экзистенциальный кризис, кризис середины жизни, который наложился на усталость от семейной системы. И вы абсолютно правы, что не хотите быть пенсионером в 34. Это здоровое желание жить полной жизнью. Я вас слышу. И ваше состояние «не могу себя заставить обнять» — это не прихоть и не слабость, это серьезный симптом, который кричит о том, что в вашем внутреннем устройстве произошло короткое замыкание. Давайте посмотрим на это спокойно, без истерики, но и без попыток просто «потерпеть». Терпеть тут уже не работает.

Что я вижу в вашей ситуации как специалист, если разложить это по полочкам.

Полная десексуализация образа жены. Вы сами дали очень точное определение — «как сестра». В психоаналитической парадигме это называется коллапсом эротического переноса. Близость стала настолько родной, безопасной и предсказуемой, что сработал внутренний запрет на инцест. Психика просто вычеркнула ее из списка «возможных сексуальных объектов», потому что она стала «кровным родственником» по духу, но не по страсти.

Выученная пассивность жены и ваша гиперответственность за секс. Вы пишете: «чувствовал себя озабоченным». За 11 лет практики видел такие сюжеты не раз. Когда мужчина годами тащит на себе сексуальную инициативу, он неизбежно начинает чувствовать себя насильником или попрошайкой. Это унизительно. Ваше либидо устало биться о стену ее спокойного равнодушия к этой сфере. И оно нашло выход — ушло в порно, где женщины всегда «хотят» и всегда «активны».

Регрессия к подростковому сценарию. Порно и самоудовлетворение в данном контексте — это не измена, а возврат к добрачному, безопасному сексу. Там нет отказа, там нет необходимости угадывать настроение партнера. Психика защитилась от боли отвержения (пусть и пассивного) самым простым способом — нашла замену.

Симптоматическое поведение холода. Вы не можете обнять жену, потому что объятие для мужчины с подавленной сексуальностью — это преддверие секса. А секса вы не хотите. Поэтому тело блокирует даже невинный тактильный контакт, чтобы не создавать «двусмысленности» и не чувствовать себя должником.

Что стоит за этим всем, если копнуть чуть глубже, под бытовой мусор конфликтов.

Вы вошли в эти отношения очень молодыми. Вам было 19, ей 17. Вы не успели «нагуляться» в том смысле, что не прожили фазу свободного взрослого выбора, и теперь психика догоняет этот упущенный этап развития. Отсюда острое желание развода — не столько уйти от жены, сколько убежать от образа себя как «мужа при живой, но асексуальной женщине».

Динамика «родитель-ребенок» в паре. Ваша фраза «она справляется без секса» звучит почти как описание ребенка, который справляется без сладкого. А вы чувствуете себя взрослым, у которого отнимают последнюю радость. Возможно, за годы быта вы стали для нее функцией (муж-добытчик-отец), а она для вас — функцией (мать ребенка-хозяйка). Между функциями секса не бывает. Секс бывает только между двумя живыми, непредсказуемыми людьми.

Невысказанная обида. Константин, честно говоря, ваш холод — это часто замороженная злость. Злость на то, что вы 15 лет были «озабоченным», пока она, возможно, даже не замечала вашего внутреннего напряжения. И вот теперь, когда вы «отключили рубильник», она вдруг проснулась и просит все вернуть. А вы сидите с перегоревшими предохранителями и думаете: «Где ты была раньше?».

Если попытаться уложить это в концепцию, то мы имеем дело с классическим семейным треугольником, где третьим углом является не любовница, а Симптом под названием «Отвращение к близости». Этот симптом выполняет две функции. Первая: он сохраняет семью от полного развала (потому что если есть секс с отвращением — это насилие, а если нет секса — можно жить как соседи, но вы выбрали уйти, чтобы не ломать себя). Вторая: этот симптом громко заявляет о вашей потребности быть увиденным не как «муж сестры», а как мужчина. Вы своим отсутствием желания кричите: «Посмотрите, меня здесь больше нет, я исчез как любовник!».

Отсюда вытекает несколько рабочих гипотез, почему все стало так плохо.

Гипотеза первая: восстановление желания невозможно без признания женой своего вклада в эту «сестринскую» динамику. Если она хочет вернуть отношения, разговор должен идти не о том, чтобы Костя «вспомнил как раньше», а о том, готова ли она заново учиться быть любовницей, а не только мамой вашего ребенка.

Гипотеза вторая: ваше либидо ушло не от жены, а от той версии вас, которую вы видели отраженной в ее глазах. В ее глазах вы, возможно, видели: «Отец семейства, спокойный, надежный, секс не главное». А вам в 34 нужно другое отражение: «Самец, интересный мужик, желанный». Пока вы в терапии не разделите эти два образа себя, влечение не вернется.

Гипотеза третья: месяц раздельного проживания — это не конец, а очень хорошая, вынужденная пауза. Важно, как вы ее наполняете. Если вы смотрите на это как на репетицию развода, то так и будет. Если как на санаторий для вашего травмированного мужского «Я», то появляется шанс.

К чему стоило бы приглядеться в работе, если вы решите пойти по пути восстановления, а не развода. Вот где болит конкретно.

Мишень первая: снятие с вас чувства вины за «озабоченность». Вам нужно легализовать свое желание как здоровую часть личности, а не как животный инстинкт, которого должно быть стыдно перед «чистой» женой.

Мишень вторая: выход из роли «спасателя» ее обид. Сейчас она обижается на холод. А вы чувствуете вину и пытаетесь заставить себя ее обнять. Этот круг нужно разорвать. Вы имеете право не хотеть обнимать человека, к которому нет желания. Это честно. Лучше честное одиночество в соседних комнатах, чем вранье в одной постели.

Мишень третья: реконструкция момента «раньше». Когда именно вы в последний раз хотели ее так, что дрожали руки? Что было в вашей жизни тогда? Что было в ней? Чего не хватает сейчас, кроме самого секса? Может, адреналина? Может, тайны?

Мне вспомнилась в связи с вашей ситуацией одна метафора, пусть будет немного аллегоричной. Представьте, что ваша семья — это большой, красивый, обжитой корабль. Он надежный, в трюме полно припасов, навигация работает. Но вы, Константин, поймали себя на том, что стоите на палубе, вглядываетесь в горизонт, а ветер в парусах давно стих. И ваша жена, капитан на мостике, спокойно говорит: «Ну и что, что штиль? Зато не качает. Стой на месте, тепло и сытно». А у вас зуд в ногах и руках — хочется грести, плыть, рисковать налететь на риф, но чувствовать соль на губах. И развод в вашей голове — это не желание утопить корабль. Это отчаянная попытка прыгнуть в шлюпку и начать грести самому, чтобы доказать самому себе, что вы еще живы. Ирония в том, что если жена согласится выйти из рубки, взять весла и грести вместе с вами в эту неизвестность, возможно, отпадет нужда и в шлюпке.

Знаете, Константин, когда я читал ваше письмо, я почему-то вспомнил одну историю из своей практики лет семь назад.

Не буду называть имен своих клиентов, сами понимаете, но ситуация была до мурашек похожа на вашу.

Мужчина, назовем его, скажем, Андрей.

Тоже около тридцати пяти, тоже долгий брак, ребенок, и тоже это убийственное чувство — «она мне как сестра, я не могу через силу».

Он пришел ко мне, сел вот в это самое кресло, где сейчас мысленно сидите вы, и сказал фразу, которую я запомнил дословно.

Он сказал: «Я пришел за индульгенцией на развод. Разрешите мне уйти красиво, потому что сам я себе не разрешаю».

Я тогда, помню, откинулся в кресле, посмотрел на него и говорю: «Индульгенции не даю. Я не священник. Но карту местности показать могу. А идти по ней вам самому».

И знаете, что было дальше?

Первые три встречи он злился.

Злился на жену, злился на меня за то, что я не говорю «разводись и будь счастлив», злился на свой член за то, что тот «предал» жену.

Это нормально, я к такому привык.

Злость в кабинете психоаналитика — это как гной, который наконец-то вышел наружу, а не остался гнить внутри под маской вежливого мужа.

А потом, где-то на четвертую или пятую встречу, случился один момент.

Мы разбирали его детство — знаете, у нас, психоаналитиков, есть такая дурная привычка лезть в прошлое, но поверьте, не от хорошей жизни.

И вдруг он замолчал.

Прямо на полуслове.

Смотрит в окно, молчит минуту, две.

Я не перебиваю — в такие моменты в голове у человека происходит работа поважнее любых моих интерпретаций.

А потом он поворачивается ко мне, и глаза у него такие… не то чтобы испуганные, скорее потрясенные открытием.

И говорит: «Я ведь свою мать всю жизнь от себя отодвигал. Она меня контролировала, лезла в душу. И когда жена начинала вести себя похоже — опекать, заботиться сверх меры, решать за меня, — я, наверное, ее бессознательно в материнскую позицию задвинул. А с матерью какой секс? Никакого».

Вот вам и ответ, Константин.

Человек тридцать четыре года прожил с этим бессознательным сценарием, а осознал его только у меня в кабинете, в тишине, когда никто не дергал и не требовал «давай уже решай, разводишься или нет».

Дальше было интереснее.

Я не буду вам пересказывать всю терапию — она заняла около полугода.

Но ключевое: они не развелись.

Они РАЗВЕЛИСЬ символически.

Понимаете?

Они развели свои старые роли — роль «мамочки-жены» и роль «бунтующего, но послушного сына».

И заключили новый брак.

Не в ЗАГСе, а внутри себя.

Секс вернулся.

Не сразу, не как в кино, со взрывами фейерверков.

Первое время было неловко, как в первый раз.

Но было ГЛАВНОЕ — исчезло это леденящее чувство принуждения, которое вы так точно описали словом «озабоченный».

Почему я вам это рассказываю?

Не для того, чтобы похвастаться — мол, какой я молодец.

Я в той истории был всего лишь зеркалом с подсветкой.

Я подсвечивал Андрею те углы его души, куда он сам боялся заглянуть.

И не для того, чтобы пообещать вам такой же исход.

Я никогда не обещаю сохранения брака.

Иногда самым терапевтичным решением оказывается именно развод, и я как специалист поддерживаю его так же искренне, как и восстановление.

Я рассказываю это, чтобы вы почувствовали одну простую вещь.

То, что вы сейчас проживаете — это не тупик.

Это перекресток, на котором вы стоите с завязанными глазами.

И вокруг темнота, и шум в ушах от собственных мыслей, и кажется, что шаг в любую сторону — это пропасть.

Работа с тем, кто понимает устройство этой «местности» и умеет снимать повязки с глаз, не толкая при этом в спину, — она просто дает вам возможность увидеть карту.

Увидеть, где там на самом деле пропасть, а где — просто глубокая лужа, через которую можно перешагнуть.

Или мостик построить.

Знаете, еще Фрейд, старина Зигмунд, говорил, что задача психоанализа — превратить невротическое страдание в обычное житейское несчастье.

Звучит цинично, да?

Но если вдуматься, в этом огромная мудрость.

«Обычное житейское несчастье» — это когда вы знаете, почему вам плохо, и можете с этим что-то делать.

Это когда вы не тонете в чувстве вины перед женой и в стыде за свои желания, а понимаете их корни.

А «невротическое страдание» — это когда вы разрываетесь между «надо остаться» и «не могу терпеть», и этот разрыв пожирает вас изнутри, как кислота.

Так вот, моя работа, Константин, и заключается в том, чтобы перевести вас из второго состояния в первое.

Не сделать вас счастливым по щелчку пальцев — это утопия, я не волшебник.

А дать вам инструмент, с которым вы сможете сами разобрать этот завал.

Иногда достаточно нескольких встреч, чтобы повязка с глаз упала, и вы сами, без чьих-либо подсказок, увидите, что для вас правильно.

Потому что только ВЫ знаете, как вам жить дальше.

Я в этой истории — не автор, я — редактор, который помогает убрать лишние запятые и прояснить запутанный сюжет.

И еще один момент, чисто по-человечески.

Когда я работаю с такими случаями, я всегда на стороне отношений.

Но не на стороне конкретно вашего брака любой ценой.

Я на стороне ВАШИХ отношений с самим собой и с реальностью.

Если окажется, что ваша реальность — это жизнь без этой женщины, я помогу вам пройти через развод так, чтобы не остаться инвалидом в душе и не искалечить ребенка.

Если окажется, что ваша реальность — это новый виток с этой же женщиной, я помогу вам расчистить площадку для этого строительства.

Но я никогда не буду вас уговаривать ни на то, ни на другое.

Я слишком уважаю чужую жизнь, чтобы лезть в нее со своим уставом.

Так что, подумайте над той историей про Андрея.

Он, кстати, до сих пор иногда пишет мне на Новый год.

Говорит, что тот период «стояния на перекрестке» был самым важным в его взрослой жизни.

Не потому что я такой гениальный.

А потому что он впервые позволил себе остановиться и подумать не о том, как ПРАВИЛЬНО, а о том, как ему ХОЧЕТСЯ.

И это, знаете ли, дорогого стоит.

Вот какие вопросы я бы предложил вам покрутить в голове наедине с собой. Только честно, без цензуры.

Если бы ваша жена завтра утром проснулась другой женщиной (по поведению, по взгляду, по инициативе), но в том же теле, смогли бы вы ее захотеть снова? Или тело тоже стало табу?

Чего именно вам не хватает в состоянии «пенсионера»? Опишите этот недостающий ингредиент не словом «секс», а прилагательными. Опасности? Восхищения? Сопротивления, которое нужно преодолеть? Чувства победы?

Какую цену вы готовы заплатить за сохранение брака? Уточню: не материальную, а душевную. Готовы ли вы смириться с мыслью, что яркой страсти больше не будет, но будет уважение и общий быт? Или эта мысль вызывает тошноту?

Почему, как вам кажется, жена так боится развода сейчас, если раньше ее все устраивало в ваших пассивно-агрессивных отношениях? Чего лишится именно она, если вы уйдете?

В чем разница между Константином-любовником и Константином-мужем? Можете ли вы быть ими обоими для одной и той же женщины, или для этого нужны две разные?

Теперь, что можно попробовать сделать самому, пока вы думаете. Я дам пару техник, которые часто даю клиентам в похожей ситуации.

Техника «Абсурдный эксперимент с нулевым давлением». Договоритесь с женой на две недели полного и абсолютного запрета на любые сексуальные прикосновения. Даже намека. Но с условием: вы в эти две недели встречаетесь на нейтральной территории, как в 19 лет. Идете в кино, в кафе, просто гуляете, но говорите не о ребенке и не о быте. Говорите о том, кто что чувствует, сидя в метре друг от друга. Это нужно, чтобы снять с плеч этот тяжеленный груз «я должен ее захотеть». Когда «нельзя», часто начинает хотеться.

Техника «Письмо в будущее из точки развода». Сядьте и напишите короткое, очень конкретное письмо себе от лица того Константина, который УЖЕ развелся. Прошел год. Опишите один его обычный вторник. Что он чувствует, заходя в пустую квартиру? О чем жалеет? Чему радуется? Не фантазируйте «как будет классно трахать всех подряд», а бытово, честно. Это часто отрезвляет похлеще любых доводов рассудка.

Техника «Взгляд на жену чужими глазами». Это упражнение сложное, но мощное. Выйдите с ней куда-то в людное место. Отойдите или сядьте так, чтобы видеть ее, но чтобы она вас не видела (или делала вид, что не видит). Представьте, что вы ее не знаете. Посмотрите на нее как на просто красивую 32-летнюю женщину. Как на нее смотрят другие мужчины? Что в ней есть такого, чего вы перестали замечать? Вы удивитесь, но иногда это ломает «сестринский» шаблон на раз-два.

И последнее, Константин. Насчет надежды. Я не буду вам врать и говорить, что все будет как раньше. Как раньше — уже не будет, это правда. И слава богу, потому что «как раньше» вас и привело в эту точку отчаяния. Но шанс построить что-то принципиально иное есть. И этот шанс напрямую зависит не от волшебной таблетки и не от того, «заставите» ли вы себя ее обнять. Он зависит от того, сможете ли вы оба, как два взрослых человека, посмотреть друг другу в глаза и сказать: «Слушай, у нас сломался секс. И это не баг, а фича. Это сигнал, что мы переросли старую версию наших отношений. Мы либо пересобираем их заново на новых условиях (взрослых, честных, возможно, трудных), либо благодарим друг друга за 15 лет и расходимся в разные стороны, оставаясь хорошими родителями». И то, и другое — работа. И развод — работа, и восстановление — работа. Просто это работа разного толка.

Справитесь ли вы с этим в одиночку? Судя по вашему письму, вы натыкаетесь на внутренние блоки, которые сами не видите. Но ваша трезвость и честность перед собой — это уже половина успеха. С таким материалом работать — одно удовольствие, честное слово. Тут главное не наломать дров сгоряча. Пауза в месяц — это отлично. Дайте себе еще немного времени, чтобы услышать не крик обиды, а тихий голос вашей собственной потребности. Услышите его — поймете, куда двигаться дальше.

https://www.all-psy.com/psiholog/REDKO

С глубоким уважением к Вашему  пути,

Редько Дмитрий Петрович.

Психолог, Психоаналитически- ориентированный терапевт,

Парный семейный терапевт.