У ребенка нашли признаки элективного мутизма

Наталья, доброго дня! 

Для того, чтобы понять, какие есть варианты, психологу нужно пообщаться как с ребенком, так и с вами. 

Это замечательно, что вы хотите помочь своему ребенку, но здесь надо понять: Вам ли важно, чтобы ребенок общался более активно (возможно ей хватает того общения, которое у нее есть), или ей самой. Опять же важно понимать, в каких ситуациях девочке не комфортно, а в каких наоборот. 

Плюс любая терапия ребенка в этом возрасте начинается с создания для него дома терапевтической среды, и это полностью задача родителей, и только потом мы учим самого ребенка расширять границы своего социального общения.

Если вы готовы к этому пути, пишите мне! Номер телефона есть на сайте! 

И в любом случае, ваша вера в успех и терпение сделают многое! 

Здравствуйте, Наталья 

Я искренне понимаю Вас и Ваши переживания. Имею опыт работы с такими детками, но исключительно в паре с психиатром. План такой:

1. Родитель идет на прием с ребенком к психиатру. Получает назначения.

2. Родитель посещает консультацию с психологом для того, чтобы психолог мог собрать анамнез, понять общую картину + на этой же консультации психолог помогает разобрать несколько ситуаций, которые происходят с ребенком и помогает понять КАК реагировать взрослым.

3. Далее, работа может идти с ребенком онлайн. Да, может потребоваться много встреч для того, чтобы ребенок привык к психологу и начал контактировать. Сначала это могут быть рисунки, взаимодействие через арт-терапию. Далее, можно подключать мимику, жесты, звуки, слова, предложения. 
+ в своей работе я обязательно веду чат с родителем и даю рекомендации, чтобы процесс шел не только во время занятий, а именно начинался с семьи. 

Если готовы на совместную работу и Вам подходят мои методы - обращайтесь, контакты найдете в профиле.

Это не быстрый путь, но реальный.

Удачи!

С уважением,

Елена

Здравствуйте, Наталья.

По тому, как вы описываете дочь, очень похоже, что речь не про «характер такой» и не про «застенчивость», а про выраженную социальную тревогу/тревожное избегание, возможно с элементами селективного мутизма в детстве (когда ребёнок дома свободно говорит, а вне дома - как будто «блокируется»). И важно сказать: это не редкость и с этим можно работать. В 12 лет уже точно не поздно.

Из того, что вы описываете, я вижу несколько важных моментов:

• хотела общаться, но что-то мешало - то есть потребность в контакте есть, но тревога сильнее;
• страх ошибиться, попросить о помощи, переспросить - часто это страх оценки: «подумают, что я глупая/странная/не такая»;
• высокая тревожность в целом;
• с психологами не пошло - и это бывает, особенно если специалист не умеет работать именно с тревожными, избегающими детьми. Не потому, что с дочкой «что-то не так».

Самое важное - не пытаться «вытолкнуть» её из этого фразами:
«ну что ты боишься», «иди поговори», «будь смелее», «ничего страшного». Для тревожного ребёнка это звучит как: «ты опять не справляешься».

Что обычно помогает:

1. Очень маленькие шаги, а не «будь общительной»

Не цель «подружиться» или «стать уверенной».

А микрошаги:

• спросить у продавца цену;
• самой заказать что-то;
• переспросить у учителя один вопрос;
• написать однокласснице сообщение;
• попросить карандаш.

И потом замечать не результат, а смелость:
«Я вижу, как тебе было тревожно, но ты всё равно попробовала».

1. Убирать страх ошибки

Такие дети часто живут с внутренним ощущением: «если ошибусь - будет ужас».

Очень помогают разговоры дома про ошибки:
«все люди тупят»,
«можно переспросить»,
«можно чего-то не знать».

Важно, чтобы дома не было сильного давления на «правильность».

1. Не говорить за неё везде

Это тонкий момент. Хочется помочь, и родители начинают всё делать вместо ребёнка.

Например: врач спрашивает - отвечает мама. Лучше мягко выдерживать паузу:
«Попробуй сама, я рядом».

Но без насилия и стыда.

1. Искать специалиста именно по тревожным детям/подросткам

Не просто «детского психолога».

А того, кто работает с:

• социальной тревогой,
• тревожными расстройствами,
• селективным мутизмом,
• подростковой тревожностью,
• КПТ для детей/подростков.

Потому что здесь нужны очень конкретные методы, а не просто «поговорить».

И ещё хочу вас немного успокоить: то, что дочь всё же общается в школе, пусть ограниченно, и дома эмоционально живая - хороший признак. Это не выглядит как потеря интереса к жизни или тяжёлое нарушение контакта. Скорее как ребёнок, который очень много внутренне боится и всё время себя оценивает.

Наталья, добрый день.
Из вашего описания очень чувствуется, что ваша дочь не «не хочет общаться», а как будто всё время живёт рядом с очень сильным внутренним напряжением. Такие дети обычно не выглядят равнодушными или холодными. Наоборот. Они часто очень чувствительные, наблюдательные, тонко считывают людей и сильно хотят контакта. Но одновременно рядом с этим желанием живёт огромный страх, ошибиться, выглядеть нелепо, быть отвергнутой, столкнуться с оценкой или чужой реакцией.

И тогда психика выбирает не контакт, а избегание. Не потому что человеку не нужны люди, а потому что тревога оказывается сильнее.

То, что вы описываете с детства, молчание с посторонними при хорошей речи дома, невозможность обратиться за помощью, страх мнения, сложности с проявлением себя очень похоже не на «характер», а на устойчивое тревожное состояние, возможно с элементами социальной тревожности или селективного мутизма в прошлом.

И здесь очень важно понять одну вещь, давление, уговоры и фразы вроде «ну что тут такого, просто спроси» обычно только усиливают проблему. Потому что внутри ребёнок и так постоянно живёт с ощущением, «со мной что-то не так, почему другие могут, а я нет». Мне кажется важным, что вы не обесцениваете её состояние и ищете помощь. Это уже огромная поддержка для ребёнка. Но здесь действительно нужен специалист, который умеет работать не просто «через разговор», а с тревогой, телесным напряжением, безопасностью контакта и очень постепенным формированием опыта «я могу быть среди людей и не разрушаться внутри».

Парадокс таких детей в том, что внешне они могут казаться спокойными, воспитанными и даже удобными. А внутри жить в постоянном напряжении и самоконтроле. И ещё один важный момент. Очень часто родители таких детей бессознательно начинают концентрироваться на том, чтобы ребёнок наконец стал «как все» общительным, смелым, уверенным. Но для самой девочки сейчас, возможно, важнее другое ощущение, что её не пытаются срочно исправить, а действительно понимают, как ей тяжело. Потому что когда ребёнок много лет живёт в тревоге, он постепенно начинает воспринимать себя «неправильным». И вот с этим внутренним переживанием обычно приходится работать глубже всего.

При грамотной и бережной работе такие состояния очень хорошо поддаются коррекции. Но здесь важны не быстрые советы, а длительное формирование внутренней опоры, безопасности и опыта живого контакта без страха.

Если захотите, можно искать специалиста именно с опытом работы с тревожными детьми, социальной тревожностью, селективным мутизмом, травмой привязанности и эмоциональной регуляцией. Обычной «разговорной психологии» в таких случаях действительно часто оказывается недостаточно. 

С уважением, Ваш психолог, Минаева Инна
г. Москва