Смерть мамы. Очень тяжело

Здравствуйте, Наталья! 

Я читаю ваше сообщение, и первое, что я хочу сказать — то, что вы пережили и продолжаете переживать, не укладывается в обычные представления о горе.вы встретили врача, которая своим характером напомнила вам маму. Вы не специально к ней привязались. Ваша психика, истекающая кровью после потери, нашла спасательный круг и вцепилась в него мёртвой хваткой. Это называется травматическая привязанность, и в вашей ситуации она была неизбежна. А когда врач отстранилась — для вас это прозвучало как второе предательство. Как будто мама умерла второй раз. И теперь вы остались одна, с ощущением, что никто в мире не понимает, ЧТО для вас значила мама. Я слышу вашу боль, и я не буду говорить вам «отпусти» или «найди новые смыслы». Сейчас вы не в том состоянии, чтобы это делать.

С точки зрения психологии, то, что вы описываете — невозможность принять потерю, поиск «заместителя», острая реакция на разрыв с врачом — это всё звенья одной цепи не прожитого горя. Ваш мозг застрял на стадии отрицания и поиска. Вы не смогли оплакать маму тогда, потому что удар был слишком сильным, а потом вас накрыла больница, инвалидность, и время не лечило, оно просто замораживало. А теперь, после разрыва с врачом, вся эта замороженная боль вырвалась наружу. И вы чувствуете себя так, будто умер близкий человек — потому что для вашей психики так и есть. Вы потеряли не врача, а последнюю ниточку, которая связывала вас с ощущением «меня понимают, я не одна».

Я сейчас дам вам короткое упражнение, не для того чтобы убрать боль, а чтобы вы не утонули в ней в моменте. Оно называется «Письмо, которое не нужно отправлять». Возьмите лист бумаги и ручку. Напишите маме письмо. Не красиво, не правильно, а так, как вы чувствуете. Что вы хотите ей сказать? Чего вам не хватает? О чём вы жалеете? Злитесь? Скучаете? Вы можете плакать, можете кричать, можете писать неразборчиво — неважно. Важно, чтобы эта боль перестала быть безликим комком внутри и начала выходить наружу словами. После того как напишете — не отправляйте никому. Можете спрятать, можете сжечь, можете порвать. Суть не в результате, а в процессе. Это упражнение помогает перевести бесформенное горе в конкретные слова и тем самым немного разжать тиски. Делайте его столько раз, сколько потребуется. Каждый раз, когда накрывает.

Вы говорите, что обращались к психологам, но никто не понимал, что для вас значила мама. Я понимаю, почему это происходило. Многие психологи боятся работать с глубокой травмой утраты и пытаются «утешить» или «переключить». Но вам нужно не утешение. Вам нужно, чтобы кто-то сел рядом с вами в эту яму, не испугался вашей боли и помог вам прожить её заново — по чуть-чуть, в безопасном темпе. Чтобы вы наконец смогли оплакать маму так, как не смогли тогда, и перестать искать её в других людях. Это долгая и бережная работа, но она возможна, я успешно работаю с подобными запросами на ежедневный основе 

Если решитесь пойти в индивидуальную работу, мои контакты в профиле. Вы получите не советы и утешения, а человека, который выдержит вашу боль рядом с вами. Мы начнём с того, что просто дадим вашим чувствам место — без оценок «правильно» или «неправильно». Вы перестанете искать замену маме в других людях, потому что внутри вас наконец появится устойчивая опора — не в виде зависимости, а в виде прожитого, принятого горя. Вы не обязаны делать это в одиночку.

С уважением, психолог, сексолог, семейный психолог Мариам Дей.

Наталья, здравствуйте.

То, что Вы описываете, — это не «каприз» и не «чрезмерная привязанность».

Это боль двойной потери.

Сначала — физическая, невыносимо быстрая, от которой не уберегли ни близость, ни любовь.

А потом — потеря отношений с врачом, которые стали для Вас мостом над пропастью.

И второе переживается сейчас даже острее, потому что в нем есть элемент отвержения, а не просто рока.

Я слышу Вас.

Одиночество в этом горе, особенно когда отец не понимает, а психологи кивают и не чувствуют глубины, — это отдельная пытка.

Давайте посмотрим на эту тяжесть вместе, без попытки немедленно «починить» Вас, а с уважением к тому, что Вы вынесли за эти 9 лет.

Симптомы, которые я вижу в ситуации.

Острое горевание, застывшее в иной форме.

Смерть 2017 года не отгоревана, а законсервирована. Фраза «она была смыслом» — ключевая. Вы не просто потеряли мать, Вы потеряли ось, на которой держалась Ваша идентичность.

Поиск и создание «импланта» матери.

Это не просто симпатия к врачу. Это экзистенциальная необходимость выжить. Психика нашла способ не умереть самой — она нашла похожий голос, похожую интонацию заботы и прикрепилась к ней, как к спасательному кругу.

Реакция на разрыв как на повторную смерть.

Вы сами это очень точно сформулировали: «как будто умер близкий человек».

И это правда. Для Вашей внутренней реальности ушла не просто врач, ушла фигура, выполнявшая материнскую функцию утешения. Для Вас это ретравматизация и усиление первой основной травмы.

Социальная изоляция и обесценивание своего горя.

«Никто не понимает».

Вы живете в герметичном мире этого страдания. Инвалидность, одиночество, отсутствие семьи — это не причины, это скорее следствия того удара, который Вы пережили в феврале 2017.

Возможные глубинные причины этих симптомов.

Симбиотическая связь с матерью без сепарации.

«Она была смыслом».

В норме к 28 годам у женщины уже появляются свои смыслы, параллельные материнскому.

У Вас, видимо, процесс психологического отделения не был завершен.

Мама оставалась источником воздуха, а не просто опорой.

Незавершенный процесс горевания из-за шока.

Неделя между диагнозом и смертью — это психотравма высочайшего порядка.

Психика не успела мобилизовать защиты.

Она просто лопнула, и это привело к госпитализации.

Больница зафиксировала Вашу роль — «дочь, которая умерла вместе с мамой, но физически осталась жить».

Перенос на фигуру врача.

В психоанализе это называется классическим переносом.

Вы не любили эту женщину как отдельную личность.

Вы любили в ней функцию «Мамы».

И когда она как реальный человек испугалась такой ноши (а любой живой человек испугается стать объектом такой грандиозной зависимости), она отступила.

Вы столкнулись не с жестокостью, а с ее собственными границами, которые Вы в своей тоске просто не могли заметить.

Экзистенциальный вакуум.

Мама ушла — пустота.

Врач ушла — та же пустота.

Получается, что Ваш внутренний мир — это зал ожидания, где может находиться только ОДНА фигура.

Нет навыка опираться на себя или на множество разных людей.

Психоаналитическая концептуализация.

Мы имеем дело с комплексом Антигоны с сильным нарциссическим компонентом.

Для Вас мир разделился надвое: «Мама и я» и «Все остальные, кто никогда не поймет».

Ваше бессознательное отвергло реальность смерти 2017 года, заменив ее поиском двойника.

Врач в больнице, обладая властью и эмпатией (как когда-то мать в детстве), на время заполнила этот слот.

Но когда она сказала «нет», Вы провалились в ту же самую яму, что и в 2017-м, только теперь с добавкой гнева и обиды на «предательство».

Ваша задача в терапии — не найти новую маму.

Ваша задача — перестать быть только дочерью, стать Натальей, у которой была прекрасная мама, и которая теперь живет свою, отдельную жизнь.

Терапевтические гипотезы.

Работа с образом мамы как с внутренним объектом.

Нельзя вернуть тело, но можно вернуть себе право на диалог с ее образом, который живет в Вас, а не искать его снаружи в других женщинах.

Легализация гнева.

Скорее всего, Вы запрещаете себе злиться на маму за то, что она «бросила» Вас, умерев так внезапно.

И на врача — за то, что та указала Вам на дверь.

Этот непрожитый гнев обращается в токсичную тоску.

Работа с пустотой как с пространством, а не как с могилой.

Сейчас одиночество ощущается как наказание.

А может ли оно стать когда-нибудь тишиной, в которой слышен Ваш собственный голос?

Терапевтические мишени.

Восстановление чувствительности к собственным желаниям.

Чего хотите ВЫ, кроме возвращения мамы? (Пока ответа нет, и это нормально).

Разделение фигур матери и врача в психической реальности.

Врач не поступила жестоко — она защитила себя от роли заместителя умершего человека. Это грустно, но это правда живых отношений.

Построение образа «хорошей внутренней матери».

Чтобы Вы могли утешать себя сами так же, как утешала бы она.

Глубокая метафора ситуации.

Представьте, что Ваша душа — это лодка, которая всегда стояла на приколе у мощного материнского причала.

Причал рухнул в воду (уход мамы).

Вы в панике гребли к любому берегу, похожему очертаниями на тот самый, и привязались к хлипкому пирсу (фигура врача).

Но этот пирс создан не для тяжести Вашей тоски, а для прогулочных катеров.

Когда веревка лопнула и Вас снова вынесло в открытое море, кажется, что гибель неминуема.

Но лодка, как ни странно, все еще на плаву.

И у нее есть весла.

Просто Вы никогда не учились грести сами.

Одна история из моей психотерапевтической практики.

Около четырех лет назад ко мне пришел мужчина 32 лет.

Он потерял отца, с которым у него были сложные, почти сращенные отношения.

Он точно так же говорил: «Вы не понимаете, он был мной, а я им».

Он был уверен, что без него не сможет даже выбрать, что съесть на ужин.

И вот однажды, через несколько месяцев наших онлайн-сессий (мы работали через экран, но я скажу Вам честно — глубина там достигается точно такая же, как если бы он сидел в кресле напротив, порой даже острее, потому что человек говорит из своего дома, где живет эта боль), он замолчал на середине фразы.

И сказал: «Знаете, я сейчас представил, что бы отец сказал о моем новом проекте. И я вдруг понял… Я уже знаю ответ. Мне не нужно гадать. Я просто беру и делаю, как считаю нужным. А он бы, наверное, покачал головой в углу и улыбнулся».

В этот момент образ отца перестал быть внешней фигурой, которую нужно искать в начальнике или старшем друге.

Он поселился внутри как одобряющая функция, как внутренняя оптика.

Своей семьи и детей у него тоже тогда не было.

Сейчас есть дочь.

Мы идем к этому долго, но я не обещаю чуда, Наталья, я обещаю сопровождение по этой дороге.

Вопросы Вам для самоанализа.

Что именно делала мама, что давало ощущение «смысла»? Она хвалила? Она слушала? Она молча сидела рядом?

Когда Вы думаете о враче, что именно в ее характере или голосе давало облегчение? Попробуйте назвать три конкретных глагола (например: обнимала взглядом, разрешала быть слабой, не осуждала).

Кроме мамы и врача, был ли в жизни момент, когда Вы чувствовали себя живой и целой самостоятельно? Даже если это было в детстве во дворе или на речке. Где Вы были без них?

Техника для самостоятельной работы.

Называется «Письмо неотправленного гнева».

Раз уж Вы чувствуете, что с Вами поступили жестоко.

Возьмите лист и напишите ВРАЧУ всё, что Вы не сказали.

Не маме, а именно врачу.

Пишите всё: «Ты предала», «Ты испугалась», «Мне без тебя снова умирать».

Пишите, пока не почувствуете, что внутри стало тише, или пока не пойдут слезы.

НЕ отправляйте это письмо.

Этот текст нужен не для изменения другого человека, а для снятия внутреннего нарыва.

На следующий день перечитайте это письмо и попробуйте на полях дописать простую, почти бюрократическую фразу от имени здравого смысла: «Я понимаю, что эта женщина не могла быть моей мамой. У нее своя жизнь. Я имею право горевать по ней. Но она мне не принадлежит».

Если станет невыносимо — значит, процесс пошел, и мы это разберем уже вместе.

Вселение надежды.

Наталья, то, что Вы ищете понимания снова и снова, — это не признак слабости, а признак огромной витальности.

Часть Вас всё еще борется за жизнь, раз пишет сюда эти строки.

Ваша история — не о том, как найти «замену» маме.

Никто не заменит.

Ни я, ни кто-либо другой.

Но мы можем сделать так, чтобы эта невыносимая тяжесть «Я одна» превратилась в спокойное знание «Я есть у себя».

И поверьте моему опыту, когда внутри зажигается эта своя лампочка, потребность срочно искать свет в чужих окнах отступает.

Я работаю онлайн, мы можем встретиться лицом к лицу на экране, из Вашего дома, где безопасно.

Это работает.

Не нужно снова ехать в больницу или чужой кабинет.

Нужно только Ваше согласие попробовать жить иначе.

https://www.all-psy.com/psiholog/REDKO

С глубоким уважением к Вашему  пути,

Редько Дмитрий Петрович.

Психолог, Психоаналитически- ориентированный терапевт,

Парный семейный терапевт.

Очный прием в Таганроге и онлайн прием по России и миру.