Суицид мужа

Добрый день Александра!

     Сочувствую вашему горю. Потеря - это всегда тяжело и прежде, чем восстановиться, должно пройти время - это в общем, по ситуации. 

     Суицид - это очень сложная тема, которая безусловно зависит от ситуации и окружения, но, по сути является индивидуальным выбором. Человека в эти моменты не возможно просчитать, поэтому, не воспринимая многое из этого всерьез, мы можем ошибаться. 

     Ошибки такого рода всегда обходятся дорого, в связи с чем, появляется чувство вины и сожаление, но еще раз повторюсь - это выбор самого человека. Готов с Вами встретиться по этому вопросу в режиме консультации. Мои данные в профиле.

Магистр психологии,

Кабанов Владимир. 

Очень жаль, что Вам пришлось пройти через такой опыт. Потеря мужа таким способом - это травма, которая переворачивает всю внутреннюю опору. И то, что Вы сейчас застряли в чувстве вины, не признак Вашей ошибки, а естественная реакция психики на шок и утрату. Когда происходит суицид, мозг отчаянно ищет точку контроля: «где я могла остановить?», потому что так хоть как-то становится не так страшно жить с мыслью, что это было вне Вашей власти.

Скажу Вам честно - то, что Вы описываете, - это не «один импульс из-за ссоры». Это была уже внутренняя готовность уйти. Сообщения, фотографии, «прощальные» формулировки, противоречивость («спасите меня» и одновременно «ненавижу вас») - всё это типично для людей, которые давно находятся в суицидальном кризисе. Они в этот момент разорваны между желанием, чтобы их удержали, и решением умереть. И этот разрыв не может быть «исправлен» одним телефонным звонком или тем, что Вы куда-то поехали и что-то сделали.

Вы в тот момент сделали то, что могли - Вы звонили. Вы не игнорировали. Вы реагировали из того состояния, в котором были, - из шока, из страха, из непонимания реальности происходящего. Психика часто «отключает» веру в происходящее, потому что иначе это слишком невыносимо. Это называется острая травматическая диссоциация, и это не Ваша вина и ответственность.

То, что Вы забрали ключи, - это не «я его вытолкнула», а «я пыталась защитить себя и ребёнка». Это принципиально разные вещи. Вы не обязаны жертвовать собой и ребёнком, чтобы спасти взрослого человека, который находится в разрушительном состоянии.

В гештальт-подходе мы много работаем с тем, что называется «ложная ответственность». Когда Вы берёте на себя его решение умереть, Вы как будто становитесь всемогущей. А это иллюзия, которая только усиливает боль. Реальность в том, что он был в состоянии, где помощь нужна была уже профессиональная и экстренная - и это не лежит на плечах жены.

Сейчас Вы живёте не только с горем, но и с травмой от его сообщений. Эти фразы - «ненавижу», «помните это», «живите и кайфуйте» - застревают в психике как крючки. И пока они внутри, чувство вины будет возвращаться снова и снова.

С этим можно и нужно работать. Не «стереть память», а освободить Вас от ощущения, что Вы отвечаете за разрушение своей семьи или чьей-то жизни. Когда вина начинает отпускать, появляется возможность снова дышать и быть рядом с ребёнком не из состояния выживания, а из ощущения жизни.

Если Вы готовы, приглашаю Вас на терапию. Мы очень бережно посмотрим, где Ваша реальная ответственность, а где - навязанная Вам этим трагическим событием, и как Вашей психике можно помочь пережить это, не разрушая Вас изнутри.

Вы не обязаны справляться с этим в одиночку, и верный шаг - обратиться за помощью к профессионалам.

С уважением, Наталья Кудряшова

Здравствуйте, Александра. Спасибо, что поделились этой тяжелейшей историей. То, что вы сейчас переживаете, невозможно описать словами. Я очень хорошо вас понимаю. То, что вы чувствуете – вину, оцепенение, попытку заново осмыслить каждый миг, – это нормальная человеческая реакция на совершенно ненормальное, травмирующее событие. Ваши чувства абсолютно реальны и заслуживают самого пристального внимания.

В вашем описании я вижу несколько переплетенных слоев. Первый – это острая травма и шок, когда психика, столкнувшись с непереносимым, просто «замирает», как бы отключается, чтобы выжить. Отсюда и то состояние неверия, когда вы легли спать. Второй слой – мощнейшее, всепоглощающее чувство вины. И третий – полная дезориентация в отношениях, в том, что было «до», и что теперь делать «после». Это похоже на землетрясение, которое разрушило не только дом, но и саму карту местности, по которой вы раньше ориентировались.

Если говорить о возможных глубинных причинах такого состояния, то здесь стоит рассмотреть несколько планов. Чувство вины, особенно такое тотальное, часто говорит о том, что бессознательно человек берет на себя нереалистичную, почти божественную ответственность за жизнь и выбор другого взрослого человека. Это своеобразная попытка сохранить иллюзию контроля там, где его на самом деле не было. В терминах психоанализа это можно назвать «магическим всемогуществом» – детской верой в то, что наши мысли или действия могут напрямую определять события. Кроме того, в вашем рассказе сквозит тема сложной, возможно, «запутанной» (это термин из семейной терапии, означающий слишком тесные и нездоровые границы) динамики в вашей семье. Его фраза «вы всегда вдвоем, а я один» и ваши действия по заботе о безопасности (забрать ключи) указывают на давнюю историю противостояния, треугольников и, возможно, попыток спасти друг друга способами, которые в итоге не сработали.

У меня складывается гипотеза, что ваш супруг находился в состоянии глубокого экзистенциального отчаяния и безысходности, которое он давно нес в себе. Его последние сообщения – это смесь крика о помощи, мщения и прощания. Вы оказались в роли того, на кого этот крик был направлен, но спасти человека, который решил уйти, не было в вашей власти. Это жестокий парадокс. Другая гипотеза – что ваше чувство вины сейчас может быть еще и защитой от других, возможно, еще более сложных чувств: гнева на него за содеянное, обиды за оставленные слова, страха за будущее. Психике порой легче винить себя, чем столкнуться с этой амбивалентностью – смесью любви, боли и ярости к ушедшему.

Поэтому ключевыми мишенями в работе могли бы стать: 1) помощь вашей психике медленно и безопасно «переварить» этот травматический опыт, вывести его из состояния шока; 2) трансформация всепоглощающей вины в осознание своей реальной, человеческой, а не всемогущей ответственности; 3) восстановление внутренних опор и смысла, когда один из главных смыслов – быть женой и, условно, «спасателем» – рухнул.

Вашу ситуацию можно сравнить с капитаном корабля, который попал в цунами, о котором не предупреждали синоптики. Вы делали всё, что знали и умели, чтобы удержать судно на плаву, руководствуясь старыми картами. Но волна была чудовищной силы. А теперь вы в шлюпке среди обломков, с поломанным компасом, и корите себя за то, что не предугадали силу стихии. Но ваша задача теперь – не судить о прошлом, а починить компас и найти новую землю. Это и есть путь.

Чтобы немного продвинуться в понимании, вы могли бы в спокойный момент задать себе такие вопросы: «Если бы мой лучший друг (подруга) оказался в точно такой же ситуации, что бы я сказал(а) ему о его вине?»; «Какую часть этой трагедии я действительно могла контролировать, а какую – нет?»; «Что, кроме вины, я еще могу чувствовать к мужу сейчас, если разрешу себе эти чувства?»; «Что из наших отношений я хочу взять с собой в будущее, а что оставить в прошлом?»; «Кто я теперь, когда роль “жены N” изменилась навсегда?».

Из практик, которые можно пробовать осторожно и дозированно. Во-первых, «техника двух стульев». Поставьте напротив пустой стул. Представьте, что на нем сидит ваша вина. Поговорите с ней. Спросите, зачем она пришла, что пытается защитить. Затем сядьте на ее место и ответьте от ее имени. Этот диалог помогает отделить себя от чувства. Во-вторых, ведите дневник, но не хронологический, а «дневник чувств». Просто записывайте: «Сейчас я чувствую…». Без анализа, без оценок. Цель – научиться выдерживать эти чувства, а не убегать от них. И в-третьих, создайте маленький ритуал прощания с иллюзией контроля. Напишите на листе: «Я не могла контролировать его выбор. Это была его ответственность». Лист можно символически отпустить (сжечь, порвать, пустить по воде), когда будете готовы.

Александра, то, что случилось, – это глубокий надлом. Но человеческая психика обладает невероятной пластичностью и силой. Сейчас вы в самом эпицентре боли, и это естественно. Моя работа как аналитика – быть тем, кто сможет выдержать этот ужас вместе с вами, не отвернуться, не испугаться, помочь разобрать эти обломки по камушку и найти среди них не только боль, но и уцелевшие части вас самих. Это долгая и непростая работа, но она ведет к одному – к возможности снова дышать полной грудью, неся в памяти то, что было, но не будучи раздавленной этим грузом. Вы уже сделали первый и самый трудный шаг – озвучили это. Дальше будет по-другому. Не легче, но по-другому. И в этом уже есть проблеск.

https://www.all-psy.com/psiholog/REDKO

С глубоким уважением к Вашему  пути,

Редько Дмитрий Петрович.

Психолог, Психоаналитически- ориентированный терапевт,

Парный семейный терапевт.

Очный прием в Таганроге и онлайн прием по России и миру.