Кто виноват в расставании? И почему это ничего не меняет

Есть такая русская народная забава – искать виноватого. А уж когда дело доходит до расставания или развода, определить на ком будет лежать вина, становится делом чести. И это стремление на самом деле очень понятно и объяснимо. Вина, при всей ее негативной репутации, может достраивать привычную и из-за этого уютную конструкцию. При этом даже сама мысль, что отношения могли просто исчерпать себя, кажется невыносимой.

Ребенок, выросший в атмосфере обвинений или стыда, усваивает, что разрыв связи равен вине. В терапии Нового решения мы часто обнаруживаем раннее убеждение: «Если я уйду – буду предателем» или «Если от меня уходят – значит со мной что-то не так». Вина создает ясный сюжет: есть причина и есть наказание.

Что дает человеку чувство собственной вины:

• Иллюзию контроля. Если это моя вина, значит, я мог повлиять на ситуацию. То есть, все зависит от меня и в следующий раз, если я постараюсь, я смогу все сделать правильно и предсказать результат;
• Сохранение собственной идентичности. Бессознательно работает убеждение: если я виноват – я плохой, при этом другой остается хорошим. А хорошие уходят от плохих – все логично. При этом мысль «Меня – такого, какой я есть – просто не выбрали. И повлиять на это я не могу», - кажется болезненной и невыносимой;
• Избегание злости. Вина часто блокирует агрессию. И вместо того, чтобы чувствовать «Меня ранили» или «Со мной так нельзя», человек говорит себе: «Я сам виноват». Так безопаснее, если, например, в детстве злость была запрещена и приравнивалась к недостатку;
• Иллюзию превосходства. Есть тонкий момент. Иногда «Я виноват» звучит как «Я более осознанный, я беру это на себя».

Если виноват другой:

• Это сохраняет целостный образ себя. Он виноват, значит со мной все в порядке. Не нужно сталкиваться с сомнениями, стыдом, самооценка остается нетронутой;
• Позволяет избежать уязвимости. Гораздо легче злиться, чем проживать боль, отвержение, утрату. Позиция «он виноват» защищает от болезненного понимания «мне это было важно, и я это потерял»;
• Снимает ответственность за изменения. Если проблема в другом, мне не нужно пересматривать свое поведение и делать что-то иначе, мне нужно просто найти другого более подходящего партнера.

Эти вроде бы противоположные позиции имеют похожие последствия:

• человек застревает в обидах или самобичевании;
• новые отношения строятся на страхе повторения сюжета;
• сюжет действительно повторяется;
• появляется хроническое чувство стыда или недоверия;
• любая близость становится опасной, потому что возможный разрыв воспринимается как катастрофа.

Проживание утраты – сложный и энергетически затратный для психики процесс. Он сопровождается массой негативных эмоций. Но этот процесс имеет начало и конец. Пройдя через все стадии, человек выходит свободным. Вместо этого многие предпочитают застрять в ситуации как бы откладывая тяжелую работу на потом. Но это «потом» не наступает, а энергия уходит день за днем как вода по капле из сломанного крана.

Что меняется в терапии

Постепенно появляется возможность встречаться с неопределенностью, с собственной хрупкостью и выдерживать мысль: «Отношения могут завершиться без виноватых». Меняются люди, меняются потребности, контакт может просто исчерпать себя. Если это признать, вина перестает быть необходимым элементом расставания. Это позволяет благодарить за опыт, сохранять способностью к близости в дальнейшем и завершать отношения не разрушая себя и другого. И тогда разрыв перестает быть судом. Он становится завершением одной главы перед началом следующей. Возможно, не менее интересной.

За индивидуальной консультацией в данном вопросе обращайтесь к автору этой статьи