Почему из-за разговора с мамой у меня случилась сильная истерика

Здравствуйте, Яна. 

Ваша мама предоставила вам выбор без выбора: если не пойдёшь больная на занятия, значит, тебе ничего не надо. Получается, что если вы не пойдете, вы виноваты. Скорее всего вы почувствовали вину, несправедливость. Возможно, вам хотелось большего понимания со стороны мамы. Это единичный случай или подобное уже случалось? 

С уважением Горелова Екатерина. 

Яна, здравствуйте!

По всей видимости, у вас с мамой сильная эмоциональная связь. Вы очень привязаны к ней, верно? Бывало ли такое, что мама решала за вас, как вам быть и что делать? По вашему рассказу складывается впечатление, что вы привыкли, что принимает решение за вас мама и, как-будто, для вас сейчас стало трудной задачей опираться на свои желания и потребности? 

Беру в расчет ваш возраст, процесс сепарации, взросление - это всегда кризисный период. А в случае, если было сильное эмоциональное слияние - проживать сепарацию в разы труднее. Вы сейчас можете испытывать опустошение, страх, потерю почвы под ногами. Это все свидетельствует о том, что процесс идёт достаточно резко и вы не успели адаптироваться к новым условиям. И при этом, это нужный и важный этап, это ваше взросление и отделение от родительской семьи. Я хочу поддержать вас в этих непростых чувствах и заверить, что постепенно вы сможете с этим справиться, главное, дать себе время.

Из рекомендаций: слушайте себя, свои ощущения в теле, эмоции, потребности и постарайтесь принимать решения в бытовых вопросах самостоятельно. Так вы сможете создать опору на себя и не быть настолько зависимой от настроения мамы и других людей. А это крайне важно для благополучия взрослого человека.

С уважением, психолог Анастасия Гришина
Член ассоциаций СОТА|АКПП

Здравствуйте, Яна! 

Скажу прямо и по делу. С вами сейчас произошло не «что-то странное», не «слабость» и не «я сошла с ума». Это классическая эмоциональная регрессия на фоне болезни и хронического родительского паттерна «решай сама, но я всё равно недовольна».

С научной точки зрения это выглядит так. Когда вы заболели, даже не сильно, нервная система уже в минусе: снижены ресурсы, падает саморегуляция. В этот момент вы идёте к значимой фигуре — маме — не за инструкцией, а за контейнированием. По-простому: чтобы кто-то сказал «ты не обязана сейчас быть сильной, можно поберечь себя». Это базовая потребность, описанная и в теории привязанности, и в нейропсихологии стресса.

А вместо этого вы получаете двойное послание. Сначала вопрос, который звучит как свобода, но на деле — перекладывание ответственности: «а сама ты как думаешь?» Потом логическая ловушка: «если будет продуктивно — едь, если нет — не едь». Это невозможно оценить заранее, но вы почему-то должны. И финальный удар: «мне кажется, ты вообще ничего не хочешь». Это уже не про вождение, это про обесценивание мотивации и чувств.

В этот момент психика делает вполне закономерную вещь. Рациональный слой отключается, потому что он не справляется. Включается более ранний уровень — тот самый внутренний ребёнок, которому снова сказали: «твои ощущения неправильные, решай, но как бы ни решила — ты плохая». Отсюда истерика. Не «каприз», а перегрузка лимбической системы. Крик, слёзы, брыкание — это сброс напряжения, когда слова больше не работают.

А потом резкое «всё равно». Это тоже не странно. Это защитное онемение. Когда эмоций стало слишком много, психика нажимает аварийную кнопку и временно всё глушит. Такой механизм описан и в травматерапии, и в исследованиях аффективных срывов. Не дзен, а предохранитель.

Если добавить сюда литературный пример, то это очень чеховская ситуация. Не громкая трагедия, не злодей, а тихое, вязкое «ну решай сама», после которого человеку почему-то хочется выть. У Чехова вообще половина героев срывается не от катастроф, а от таких вот разговоров за чаем.

Важно вот что. Проблема не в том, что вы «ничего не хотите». Проблема в том, что вас не учат слышать своё «не хочу» и считать его достаточной причиной. Вас приучили сомневаться в своих ощущениях и оправдывать их продуктивностью. Даже болезнь нужно доказать.

Что с этим делать дальше, если смотреть в будущее. Во-первых, признать: этот взрыв — сигнал, что система перегружена давно, а не вчера. Во-вторых, постепенно учиться отделять вопрос «чего я хочу» от вопроса «одобрят ли это». Это не быстро, но абсолютно решаемо. И, в-третьих, снижать зависимость от родительского комментария в уязвимые моменты. Не из злости, а из заботы о себе.

Вы не сломаны. У вас просто долго забирали право на простое человеческое «мне сейчас плохо, я не поеду, потому что не хочу». И психика однажды сказала это за вас — громко и телом.

Если хотите, можем спокойно разобрать этот паттерн, научиться останавливать такие срывы раньше и вернуть себе ощущение опоры на себя, а не на чужие оценки. Приходите ко мне: работаю онлайн, анонимно, без осуждения и моралей.