Сначала кажется, что это забота, попытка навести порядок. Но со временем жизнь рядом с зависимым человеком превращается в круглосуточное дежурство. Созависимый становится надсмотрщиком в учреждении со строгим режимом, который сам для себя создал.
Этот режим охватывает не только зависимого, но и его самого, превращая жизнь в бесконечный цикл контроля, фрустрации и выгорания.
Мы постоянно пытаемся понять: почему он не может контролировать себя? И почему, когда мы пытаемся его контролировать, ему становится только хуже?
Разве зависимый человек не может сам себя контролировать? Это дилемма, вечная как мир: если зависимый не может сам себя контролировать — почему тогда так яростно сопротивляется контролю со стороны близких?
Если же может, почему тогда не делает этого? А самое главное, как угадать, где именно нужно контролировать, а где — отпустить?
Феномен воли зависимого человека заключается не в том, что он становится «безвольным» в абсолютном смысле. Его воля не исчезает.
Просто вся его психическая и эмоциональная энергия, все ресурсы личности, вся мотивация — словно мощный поток, который раньше мог быть направлен на достижение целей, учебу, работу, отношения — теперь бесконечно течет в одном направлении: к употреблению.
Мозг зависимого «научен» тому, что употребление приносит мгновенное, пусть и краткосрочное, облегчение или эйфорию.
Система вознаграждения мозга (дофаминовая система) формирует мощнейшую связь: проблема -> употребление -> временное облегчение. Эта петля становится настолько сильной, что любые другие потребности или мотивы (например, забота о семье, ответственность, самосохранение) просто теряют свою силу и приоритет.
Созависимый, беря на себя ответственность, неосознанно поддерживает эту «перенаправленную волю», лишая зависимого шанса перенаправить ее обратно на реальную жизнь. Он как бы говорит:
«Тебе и не нужно стараться, я разберусь».
Это значит, что созависимому приходится:
У любого зависимого есть тайное убежище, настоящий «портал» в другое измерение — момент употребления. Этот момент для него становится самым «счастливым» в жизни, мгновенным эскапизмом от всего.
Каждый зависимый подсознательно живет по принципу:
«Алкоголь (наркотик, игра) — это временное решение проблемы. Поэтому ни в коем случае нельзя прерывать этот цикл!»
На самом деле зависимые очень хорошо видят и понимают, что с ними происходит и куда катится их жизнь. Они осознают, какую боль причиняют близким. И это понимание настолько невыносимо, что зависимый старается спрятаться в моменте употребления, чтобы не чувствовать этой реальности.
Но парадокс в том, что чем чаще человек прячется от жизни в употреблении, тем меньше он способен ее выдерживать. Чем больше он употребляет, тем чаще ему нужно употреблять, чтобы периоды пугающей трезвости были как можно короче.
Зависимость — это, по сути, отношения ленивого человеческого мозга с реальностью. Добывание благ, достижение целей, решение проблем — всё это требует огромных энергозатрат. Мозг стремится любой ценой сохранять энергию. Если он склонен к зависимости, то употребление становится простейшей заменой любым другим действиям.
В то время как вы, созависимые, удивляетесь, почему ему ничего не нужно, он успешно восполняет абсолютно все свои потребности (обезболивание, снятие тревоги, иллюзия контроля, социализация — хоть и деструктивная) при помощи употребления.
Да, это не настоящее восполнение. Да, это разрушительно. Но кого это волнует, если употребить так просто, а желанный покой приходит мгновенно? Кого волнует что-либо еще в этой жизни, если обеспечить новый сеанс употребления гораздо легче, чем бороться с нудной, полной страданий и неудач реальной жизнью?
Со временем складывается впечатление, что зависимые люди совершенно не умеют ценить то, что для них делают. Они легко влезают в долги и так же легко забывают о них, когда их выплачивают другие. Теряют дорогие вещи, купленные на чужие деньги.
Живут в чистом, уютном доме, обустроенном усилиями родных. Могут за полчаса устроить погром в пьяном угаре. Совершенно не осознают, сколько людей страдают от похожих проблем, но им повезло меньше.
Иногда кажется, что зависимый — идеальный образец эгоизма и себялюбия. Но это лишь поверхностный взгляд. Зависимый совершенно точно не любит себя, потому что иначе он бы не употреблял.
Он себя жалеет — то есть, наносит себе урон, делает себя слабым при помощи жалости. Зависимый пребывает в тотальном стыде за себя и за ту постоянную помощь, которая ему требуется. Поэтому включаются защитные механизмы психики.
Обесценивание помощи — это именно такая защита. Если помощь «ничего не стоит», то и стыдиться нечего. Если «они сами хотят», то это их проблема, а не его вина. Это способ сохранить остатки самолюбия и оправдать продолжение употребления. Он не благодарен, потому что избегает столкновения с правдой о себе.
Если послушать зависимого, он всегда найдет список причин, почему помощь — это не помощь, а само собой разумеющееся. Это детские отговорки, перекладывающие ответственность:
На уровне сознания зависимые почти никогда не признают ценность той помощи, которую им оказывают. Они склонны сильно преуменьшать ее стоимость и значимость, потому что признать ее — значит признать свою нужду и потенциальную возможность исправиться, что пугает сильнее.
Перед созависимым стоит сложнейшая дилемма:
Это подтверждалось много раз: стоило чуть ослабить хватку, как зависимый тут же пускался во все тяжкие. Так как же быть?
Созависимый, цепляясь за контроль, видит только самое ближайшее будущее: срыв, катастрофу, разрушение. Негативные предсказания, действительно, с большой вероятностью воплотятся. Если оставить зависимого без контроля, он может разрушить всё, до чего сможет дотянуться.
Но созависимые почти никогда не решаются мысленно заглянуть дальше: а что будет, когда всё будет разрушено? Как минимум, разрушать будет уже нечего.
Как максимум, зависимому станет страшно от того, куда его завела его собственная жизнь, его «скользкая дорожка». Если в человеке жизненной силы больше, чем тяги к саморазрушению, этот момент может стать поворотным и исцеляющим.
Когда созависимый сохраняет тотальный контроль, он держит зависимого на поводке. С этим поводком человек не чувствует себя настоящим хозяином своей жизни.
Он не чувствует своей ответственности за нее — он знает, что за него отвечает другой. От чего же не «шиковать» и жить за чужой счет, в прямом и переносном смысле?
Зависимость — это не просто долг за конкретные поступки. Это огромный долг перед самой жизнью: упущенные возможности, разрушенные отношения, потерянное время, нереализованный потенциал.
Созависимый, контролируя и «решая» проблемы, не помогает зависимому выплачивать этот долг. Он только постоянно «перезанимает» у новых кредиторов (жизни, других людей, будущих шансов), а реальная сумма долга никак не уменьшается.
Единственный способ по-настоящему помочь зависимому — позволить ему самому решать свои проблемы. Да, он будет ошибаться, наломает дров, набьет шишек. Но именно через эти ошибки он получит необходимый опыт, который созависимый постоянно от него уберегает.
Созависимый боится, что зависимому будет «очень плохо», если его не контролировать. Но парадокс в том, что настоящее исцеление часто требует того, чтобы зависимому стало очень плохо, иначе он не осознает глубину своего падения и необходимость перемен.
Как ни странно, тотальный контроль вызывает лишь сопротивление и еще большую тягу к употреблению как способу протеста. Снижение контроля не дает моментального эффекта, но постепенно приводит к значительным изменениям.
Когда человек понимает, что его контролируют всё меньше, происходит несколько процессов:
Конечно, это непростой путь. Снижение контроля требует от созависимого огромного мужества, терпения и веры в то, что зависимый способен к изменениям. Но именно этот путь, парадоксальным образом, открывает для зависимого возможность вернуться к себе настоящему.
Жизнь созависимого, полного контроля и тревоги, — это ловушка, где он сам становится заложником ситуации. Он держит зависимого на коротком поводке, но на самом деле держит себя в плену страха и ответственности, которая ему не принадлежит.
Когда созависимый отказывается от роли «надсмотрщика» и позволяет зависимому столкнуться с последствиями своих действий (в разумных пределах, конечно, без полного отказа от поддержки), происходит удивительное. Зависимый начинает учиться — через ошибки, через боль, через собственный опыт. Он учится ответственности, учится ценить, учится жить.
Это не значит, что нужно бросить зависимого человека на произвол судьбы. Это значит перейти от «делания за него» к «поддержке его действий». От роли «спасателя» к роли «помощника».
Помощник не решает проблемы зависимого, он помогает ему самому найти ресурсы для их решения. Он ставит четкие границы, не позволяет обесценивать помощь и уважает право зависимого на собственный выбор, даже если этот выбор кажется деструктивным.
Путь к выздоровлению — это путь возвращения себе своей жизни. Для созависимого это значит отказаться от роли вечного контролера и начать жить своей жизнью, позволяя другому человеку найти свой собственный путь. Это требует мужества, но награда — свобода для обоих.
Если вам понадобится помощь, обращайтесь к автору этой статьи
3000 баллов рейтинга
Показ вашей анкеты в блоке «Сайт рекомендует»
Голосовые ответы
Видео-ответы
