Иногда человек понимает, что отношения причиняют ему боль. Он видит холодность, равнодушие, манипуляции. Может даже несколько раз решить прекратить общение. Но затем снова звонит. Пишет. Объясняет. Пытается исправить ситуацию. Со стороны может казаться: «Почему просто не уйти?» Но для человека с тревожной привязанностью вопрос часто звучит иначе: «А что, если на этот раз меня всё-таки полюбят?»
Рассмотрим, как в поведении Лили проявляются черты тревожной привязанности и последствия травматического опыта, на примере фильма «Bob Trevino Likes It».
Если вы ещё не смотрели фильм, предлагаю остановиться, потому что дальше будут спойлеры.
Главная героиня фильма — Лили Тревино, милая девушка с тяжёлым детством. Мы довольно быстро видим, насколько сильно она нуждается в любви и близости. Фильм начинается с того, что парень Лили обращается к ней в сообщении другим именем: оказывается, сообщение предназначалось другой девушке. Лили сначала пишет полный гнева ответ, но затем стирает его и смягчает своё сообщение, заливаясь слезами.
Эта небольшая сцена сразу показывает привычный для Лили способ обходиться со своими чувствами. Гнев появляется — значит, способность замечать несправедливость и нарушение своих границ у неё есть. Но почти сразу злость становится слишком опасной. Вместо того чтобы выразить своё возмущение, Лили смягчает сообщение. Как будто сохранение отношений для неё важнее возможности сказать:
«Мне больно. Со мной так нельзя».
Далее мы наблюдаем её взаимоотношения с отцом Бобом.
Когда Лили пытается рассказать ему о случившемся, он перебивает дочь и полностью перетягивает внимание на себя. Боб находится в поиске женщины и просит Лили пойти с ним на свидание, чтобы создать впечатление серьёзности своих намерений. Но во время встречи Лили путается в его женщинах, и его спутница понимает, что она не единственная.
После этого Боб обвиняет во всём дочь и покидает её. Он перестаёт отвечать на звонки, блокирует Лили везде, а когда она приезжает к нему домой, не открывает дверь. Для Лили это не просто очередная ссора. Потеря контакта с отцом становится повторением знакомого с детства опыта.
Отец воспитывал её один и часто оставлял в детстве. Он обвинял Лили в своих неудачах, запирал её в подвале и использовал дочь для удовлетворения собственных потребностей. Лили слишком рано научилась быть взрослой, подавлять гнев и быть удобной, чтобы оставаться в контакте.
Для ребёнка зависимость от родителя означает невозможность просто уйти из отношений, даже если они причиняют боль. Ребёнок вынужден сохранять связь с человеком, от которого зависит.
И тогда иногда проще решить, что проблема находится в нём самом.
«Если я буду вести себя правильно, папа не будет злиться».
«Если я стану удобнее, меня не оставят».
Так постепенно может формироваться привычка подстраиваться под другого человека и искать причину его холодности в себе.
Отец Лили эмоционально холоден и манипулятивен. Он то подпускает её, то отвергает, игнорирует, использует молчание и обесценивание. И всё же Лили снова и снова пытается получить от него любовь и признание. Со стороны может показаться, что она просто не замечает, как с ней обращаются. Но, возможно, дело не в этом.
Иногда мы возвращаемся к человеку не только потому, что продолжаем его любить. Мы возвращаемся к надежде. К надежде, что однажды именно этот человек даст нам то, чего мы так долго от него ждали.
Внутренний сценарий может звучать примерно так:
«Если он наконец меня полюбит, значит, со мной всё было в порядке с самого начала».
Именно поэтому иногда так трудно отказаться от отношений, которые причиняют боль. Приходится отказаться не только от человека. Приходится отказаться от надежды однажды получить от него то самое признание и любовь, которых так не хватало раньше.
В надежде найти отца Лили вводит его имя и фамилию в поиске и находит аккаунт человека без фотографии. Она отправляет ему предложение о дружбе. Когда запрос принимают, Лили довольно быстро понимает, что это не её отец. Тем не менее она продолжает общение и приобретает друга в лице другого Боба — строителя из Индианы.
Он лайкает её публикации, проявляет к ней интерес, и они говорят о поэзии.
Мы наблюдаем, как взрослая Лили словно становится маленькой девочкой, которая наконец получает внимание и заботу значимого взрослого.
Лили работает сиделкой и помогает ухаживать за девушкой по имени Дафни, которая передвигается на инвалидной коляске и живёт с мышечной дистрофией. Лили не только заботится о ней физически, но и эмоционально вовлечена в её жизнь. Это хорошо отражает привычный для неё способ строить отношения: много заботиться о других, быть нужной, помогать — и при этом самой оставаться недополучившей заботу и любовь.
Впервые Лили и новый Боб встречаются, когда у Дафни засоряется туалет, что приводит к затоплению.
Лили просит его приехать помочь и говорит Дафни, что позовёт отца. Боб не только устраняет поломку, но и помогает Лили купить необходимые инструменты на будущее, оплачивая покупку.
Мы наблюдаем, как Лили переполнена счастьем. Возможно, впервые она получает опыт заботы, за которую не нужно бороться. Не нужно быть удобной. Не нужно заслуживать. Не нужно доказывать, что ты достойна внимания. Но именно здесь появляется следующий страх.
Боб узнаёт, что Лили назвала его своим отцом. Он огорчается и говорит, что это странно и неправда. Он не понимает, зачем она так сделала. Для большинства людей это могло бы стать неловким разговором. Но для Лили недопонимание почти мгновенно превращается в угрозу потери отношений. Она не знает, что сказать, и в слезах начинает уходить. Боб догоняет её, пытаясь понять, что происходит. Именно в этот момент происходит важный переворот в мировосприятии Лили.
Она говорит ему, что знает, как устроен мир. Она знает, что странная, что все её оставляют и что он тоже может сейчас уйти. Осознание собственной «плохости» для неё практически невыносимо.
Но Боб остаётся.
Он говорит ей, что отношения так не строятся. Когда возникает недопонимание, можно поговорить, а затем двигаться дальше — вместе.
Старый сценарий Лили начинает рушиться: оказывается, конфликт не обязательно означает конец отношений. За недопониманием может последовать разговор, а за ним — сохранение контакта.
Для человека, который вырос в непредсказуемых отношениях, конфликт может восприниматься не как часть близости, а как начало её конца. Тогда появляется необходимость не злиться, не спорить, не говорить лишнего, быстрее извиниться и сгладить ситуацию. Не потому, что у человека нет собственного мнения. А потому, что внутри конфликт может быть связан с очень старой угрозой:
«Сейчас меня оставят».
Возможно, именно поэтому для человека с тревожной привязанностью так важен не мир без конфликтов. А опыт того, что отношения могут пережить конфликт.
В течение следующего месяца Боб и Лили ещё больше сближаются. Они играют в баскетбол, ходят вместе в поход. Боб рассказывает о смерти сына, а Лили — о своей первой собаке. В детстве она нашла щенка еле живым в соседнем гараже и очень к нему привязалась. Но однажды Лили взяла собаку за передние лапы, и та взвизгнула. Отец разозлился и сказал, что она не умеет нормально обращаться с животными, после чего отвёз собаку в приют.
После этого у Лили больше никогда не было животных.
У неё осталось ощущение:
«Я могу серьёзно навредить тем, кого люблю».
Боб говорит ей, что это не её вина, ведь тогда она была совсем маленькой. На следующий день он ведёт Лили в приют и показывает, как правильно брать на руки щенка. Она впервые обнимает животное, заливаясь слезами. Это не отменяет прошлого, но даёт ей новый опыт. Раньше эта история звучала внутри Лили как доказательство:
«Я плохая и опасная».
Теперь появляется другая возможность:
«Я была ребёнком. Я могла ошибаться, не понимая последствий. Это не делает меня плохим человеком».
На Боба их общение тоже оказывает влияние. Впервые он решает поговорить с женой о смерти сына и посмотреть её скрапбук с фотографиями.
Фильм показывает, что отношения могут менять не только того, кто получает помощь.
Иногда сам контакт становится значимым для обоих людей.
Дафни давно замечает, что Лили копит в себе много подавленного гнева. Она приглашает её пойти в комнату гнева, где можно ломать вещи. Лили соглашается, но в итоге не может ничего разбить. Ей слишком трудно позволить себе выразить злость.
Это тоже может быть связано с опытом отношений, в которых гнев был опасен.
Если в прошлом за недовольством следовали наказание, холодность или потеря контакта, злость перестаёт быть просто эмоцией. Она начинает восприниматься как угроза отношениям. Тогда человек может чувствовать:
«Если я покажу, что злюсь, меня оставят».
«Если я скажу “нет”, я стану плохой».
«Если я защищу себя, я потеряю близкого человека».
Но злость — это не только разрушение.
Иногда она сообщает:
В какой-то момент на горизонте снова появляется настоящий отец Лили и просит её срочно встретиться. Однако на встрече Лили узнаёт, что он составил ей счёт за детство: за подгузники, еду и другие расходы. Ему нужны деньги. Когда Лили отказывается, он напоминает ей, что она похожа на мать — такая же безответственная и неблагодарная. Он говорит, что без него она бы умерла, и уходит, оставляя дочь с глубоким чувством вины.
В этот момент другой Боб попадает в больницу с сердечным приступом. Лили перестаёт получать от него сообщения и не может дозвониться. Ситуация почти повторяет её опыт с отцом: значимый человек внезапно перестаёт отвечать. И снова включается знакомый сценарий. Лили не может просто ждать. Она звонит снова и снова, а затем приезжает к нему домой.
Это один из наиболее заметных моментов тревожной привязанности. Молчание другого человека для неё не остаётся просто отсутствием информации. Оно быстро наполняется тревогой:
Но на этот раз история приводит Лили к важной точке.
Когда отец приезжает за ней, она оказывается у него дома и узнаёт, что он вырезал её со всех детских фотографий. И Лили впервые ссорится с ним по-настоящему. Она больше не поддаётся его манипуляциям.
После этого она едет вместе с Дафни в комнату гнева и за несколько минут крошит битой всё вокруг. Символично, что гнев появляется именно тогда, когда Лили постепенно перестаёт направлять всю боль на себя.
Вместо:
«Я плохая»
появляется возможность почувствовать:
«Со мной поступили плохо»
Дома Лили видит уведомление в Facebook о смерти своего друга Боба и едет на его похороны.
После церемонии к ней подходит жена Боба и дарит ей скрапбук, посвящённый их дружбе. Она рассказывает, что после первого сердечного приступа Боб пришёл в себя и рассказал ей обо всём.
Лили листает альбом, сделанный женой Боба, в котором находятся скриншоты их переписок, фотографии, чеки покупок и стихи. Женщины обнимаются и плачут вместе.
Скрапбук становится почти символическим доказательством того, что дружба между Бобом и Лили была настоящей.
Для Лили это особенно важно. Боб исчез из её жизни. Но не потому, что она оказалась слишком странной, неудобной или плохой. Не потому, что она всё испортила. Она действительно была важна для другого человека.
И, возможно, это становится ещё одним новым опытом для её внутреннего мира:
отношения могут закончиться не потому, что с тобой что-то не так.
Молчание или дистанция быстро воспринимаются как возможное отвержение.
Когда значимый человек не отвечает, Лили не может просто ждать. Тревога заставляет её звонить снова, искать человека, приезжать к нему домой.
Даже столкнувшись с изменой парня, Лили сначала пытается выразить злость, но затем стирает сообщение и смягчает его.
Злость кажется опасной, потому что в опыте Лили конфликт связан с угрозой потерять контакт.
Не:
«Со мной поступили плохо»
А:
«Со мной что-то не так»
Лили продолжает искать отношения даже там, где её чувства игнорируют или используют.
Даже когда человек рядом и всё хорошо, внутри может оставаться ощущение:
«Я не могу быть уверена, что это надолго».
Лили снова и снова пытается получить любовь от тех, кто её отвергает.
Но встреча с Бобом постепенно даёт ей другой опыт: оказывается, близость не всегда нужно заслуживать. Возможно, изменить тревожный сценарий отношений — не значит перестать нуждаться в людях или больше никогда не бояться отвержения.
Скорее это постепенный переход от вопроса:
«Что мне сделать, чтобы меня не оставили?»
к другому:
«Подходит ли мне этот человек и то, как он со мной обращается?»
Да. Постепенно.
Терапия сама по себе может стать местом, где человек постепенно получает новый опыт:
меня не наказывают молчанием за неудобные чувства;
я могу злиться и при этом оставаться в отношениях;
я могу ошибаться и не становиться от этого плохим человеком.
Например, начать замечать вопрос:
«Почему я снова выбираю людей, чью любовь нужно заслуживать?»
Учиться отделять:
«Со мной поступили плохо»
от:
«Я плохая(ой)»
Учиться видеть в злости не только угрозу отношениям, но и сигнал о собственных границах и потребностях.
Это, пожалуй, одна из самых болезненных частей.
Не просто:
«Перестать любить родителя».
А:
перестать ждать, что однажды он станет тем родителем, которого у тебя никогда не было.
Постепенно переходить от позиции:
«Меня не выбрали».
к другой:
3000 баллов рейтинга
Показ вашей анкеты в блоке «Сайт рекомендует»
Голосовые ответы
Видео-ответы
