Жертвенные родители: семейная традиция быть несчастными. Как это ломает детские судьбы

В жизни жертвы не всегда присутствует какая-то одна, тяжелая травматичная ситуация в привычном понимании. Сколько бы человек ни приглядывался к своей истории, он не может точно сказать, из-за чего именно в его жизни всё пошло «не так».

Отсюда частые мысли: «такая уж судьба» или «дело в какой-то мелочи: вот если бы мама тогда купила мне те красные босоножки, я бы теперь была такой неуверенной в себе!»

На самом деле существует особая категория людей – потомственные жертвы. С ними, как правило, глобально не происходит ничего такого уж страшного, даже если в их жизнях мало радости и света.

Жизнь не трясет их по ухабам и не бьет со всего маху о скалы, как некоторых других. Поэтому они часто сами обесценивают свое несчастье: «есть те, кому гораздо хуже. А мне – грех жаловаться!» Тем не менее, и таким жертвам хочется выть на Луну от того, как тоскливо они живут.

И хотя, возможно, хорошо, что нет каких-то серьезных потрясений или душевных надломов – то есть, не приходится бороться с последствиями серьезных травм – есть и другая сторона медали: отсутствие таких потрясений не дает встретиться с правдой жизни.

Умеренный, но постоянный дискомфорт становится привычным и не вызывает достаточно боли, чтобы найти в себе силы бороться с ним или протестовать против него.

Потомственные жертвы барахтаются в болоте собственной тихой жизни. С одной стороны, они не представляют, как можно быть этим недовольным (ведь ничего страшного не происходит), а с другой – не знают, как можно так жить дальше, ведь если честно, это совершенно невыносимо!

Семейная традиция несчастья: как передается модель жертвенности

Потомственные жертвы – это дети жертвенных родителей. Те, в свою очередь, тоже были жертвенными. Эта цепочка может тянуться через многие поколения. Даже если в семье нет ярко выраженного абьюзера, сама атмосфера жертвенности формирует особые черты у ребенка. Вот некоторые составляющие такой тихой, но полной несчастья жизни:

Чувство стыда за мелкие промахи близких:

В тот момент, когда семья могла бы поддержать и вернуть уверенность после ошибки, жертвенная семья отворачивается и нагнетает обстановку. Вместо опоры – осуждение или холодное молчание, что заставляет ребенка чувствовать стыд за родителей.

Всеобщая безнадежность и унылость:

«Вот такая жизнь, никуда от нее не деться. Надо просто продолжать тянуть свою лямку, не вешаться же, в конце концов!» – это становится лейтмотивом жизни, притупляя любые яркие краски.

Чувство незащищенности:

Дети таких родителей рано понимают, что их папа и мама – люди слабые. Ими трудно гордиться, и не стоит ждать, что они будут бороться с миром за своего ребенка.

Порой детям жертвенных родителей приходится переживать страшное: родитель занимает сторону постороннего преследователя, а не собственного ребенка, просто потому что он слаб и беспомощен.

Ошибки как катастрофы, страх действий:

Дети жертвенных родителей ужасно боятся ошибок, ведь каждая промашка кажется концом света. Если что-то не получилось с первого раза, кажется, что так будет навсегда. Из-за этого они часто избегают любых активных действий, предпочитая оставаться в зоне привычного дискомфорта.

Жизненные этапы – как трагедии:

Естественные для всех людей жизненные этапы также воспринимаются как трагедии.

• Родился ребенок – горе, потому что дети это одни хлопоты.
• Ребенок подрастает – снова горе, за ним сложнее уследить.
• Подросток – держитесь, теперь он даст вам жару!
• Взрослый ребенок нашел любовь – вообще беда, ведь он «забросит родителей»!

В жертвенной семье нельзя расти, болеть, грустить, меняться – всё это ужасно пугает родителя-жертву.

Закапывание талантов и поиск виноватых:

Родители-жертвы часто прячут свои таланты в землю от собственной робости. Хорошо, если родитель честно говорит: «Боюсь, что мой талант никому не нужен!» Тогда у ребенка есть шанс отбросить такой пример и проявить себя.

Но часто жертвенные родители, в лучших традициях, ищут виноватых, и ими становятся дети. «Мама не стала художником, потому что стала мамой» – грустная история, в которой ребенок может отрабатывать навешанную на него вину за родительскую робость и нереализованность.

Если сыну пока не хватает критического мышления, чтобы подвергнуть эту концепцию сомнению, вина въестся под кожу, и тогда будет поздно.

Мир без радости и гордости:

В жертвенных семьях не принято смеяться, радоваться, гордиться. Дресс-код – подавленность и печальное лицо. Если кто-то смеется, радуется или гордится, его тут же приводят в чувство:

«Ты что, забыл, в каком мире живешь?», «Лучше бы уроки сделал, а то будешь работать дворником!», «Кто много смеется, тот потом много плачет», «Смех без причины – признак низкого интеллекта».

«Мышление бедности» и финансовые трудности:

Принято довольствоваться малым – это и есть «мышление бедности». Семья может быть вполне состоятельной, но жить в режиме строгой экономии.

Объяснения могут быть разными: «лучшее отложено для торжественного случая», «для нормальной жизни много не нужно», «выставлять достаток опасно, скромнее надо быть», «откладывать ради грандиозной цели, которая все никак не приблизится».

Но гораздо чаще в жертвенных семьях проблемы с деньгами реальны. Взрослые не ценят свои таланты, не умеют себя «продавать» по хорошему ценнику. Денег постоянно не хватает. Им как будто неизвестно, что любая профессия может оплачиваться по-разному, в зависимости от «упаковки», репутации и навыков.

Это жизнь в стиле «голь на выдумку хитра». Дети в такой семье тоже часто вынуждены тяжело трудиться, а если нет – страдать от чувства вины за то, что взрослые «героически» добывают базовые вещи.

Дети из таких семей часто ведут себя как «сороки-вороны»:

Им часто не хватает тепла, любви и состоятельности от собственной семьи. Поэтому они легко увлекаются чужими ресурсами – деньгами, жизненной энергией.

Это может быть дружба с ребенком из богатой семьи ради возможности прикоснуться к роскоши, или отношения с более состоятельным взрослым ради дорогих подарков и ощущения «меня выбрал богатый взрослый любовник!»

Запрет на взросление и вечное «детство»:

Взрослые дети жертвенных родителей словно лишены права становиться взрослыми. Довольно трудно бунтовать против родителей, которые вяло сопротивляются и просто давят любые импульсы ребенка виной, страданиями и стыдом.

Когда ребенок вырастает и пробует отделиться, чтобы наконец слезть с родительской шеи (о чем они открыто мечтали все эти годы), оказывается, что родители снова недовольны. Но они не делают ничего, что позволило бы взрослому ребенку ощутить себя правым и защитить свое право на взросление.

Наоборот, жертвенные родители обезоруживают своей беспомощностью, болезненностью и жалким видом. Им очень трудно «бросить одних», как они транслируют. Так что часто при жертвенных родителях дети остаются детьми до самой смерти.

Родители впадают в детство и эксплуатируют:

Жертвенные родители имеют свойство впадать в детство. Когда они видят, что их повзрослевшие дети становятся способными давать ресурс, жертвенные родители считают вполне естественным пользоваться этим без всякой меры и совести.

Они рассуждают примерно так:

«Столько трудов было в тебя, сынок, вложено, теперь ты постарайся ради мамочки».

Взрослые дети часто обеспечивают вполне дееспособных жертвенных родителей. Но это ещё не всё: они начинают вести себя по-детски и разрушают личную жизнь собственного ребенка, постоянно требуя внимания, словно плачущий младенец. Какая жена будет мириться с тем, что свекровь выдергивает мужа из пастели посреди ночи постоянно, словно плачущий младенец?

Самого взрослого ребенка это тоже безмерно раздражает, но жертвенный родитель этого словно не замечает. Он, как ребенок, довел взрослого до белого каления, но свою «конфетку» получил.

Настолько тяжела жизнь жертвенных родителей в их восприятии, что с повзрослевшего ребенка обязательно нужно стрясти как можно большую компенсацию за его выращивание и воспитание.

Приписывание достижений и зависть:

Если ребенок жертвенных родителей чего-то добивается, они склонны приписывать это себе, даже если не имеют к этому никакого отношения. Они способны на сильную зависть к собственным детям в любых сферах.

Завидовать дочери за то, что она родилась немного симпатичнее тебя – абсурд? Только не в жертвенной семье. Завидовать сыну за то, что ему не приходится пахать в поле, как когда-то приходилось тебе? Да, в жертвенной семье и такое возможно.

Заключение

Итак, похоже, что эта семейная традиция – передавать по наследству не столько богатства, сколько этот особый «дар» жизни в состоянии легкой, но неизбывной тоски – успешно перешла к нам. Кто бы мог подумать, что этот «ценный багаж» из родительских страхов, нереализованных желаний и тихого смирения окажется таким «долговечным».

Признать, что наши родители, эти уважаемые мастера «жизни как она есть» (и, будем честны, весьма умелые передатчики этого «искусства»), сами были продуктом своих сценариев – это, конечно, первый, такой необходимый шаг.

Ведь это так удобно: считать, что все их «почти получилось» и «если бы только…» теперь – наша заслуженная доля.

Но вот в чем самая ироничная соль? Они, возможно, были заложниками своих паттернов. А у нас теперь есть эта… слегка надоедливая, но полезная штука под названием «осознанность». Она как бы намекает, что мы можем не продолжать эту семейную сагу о «жизни вполсилы».

Мы можем выбрать написать свою собственную историю. Или, конечно, просто листать старую, если так спокойнее. Выбор, как всегда, за нами...

Если вам понадобится помощь, обращайтесь к автору этой статьи