Я в терапии 4 года, к-птср, именно в схема-терапии с текущим специалистом третий год. Месяц назад моя психотерапевт совершила контрперенос в отношении меня. Это уже проскальзывало единожды, но ее фраза на мою тревогу "я чувствую беспомощность, и не знаю как вам помочь" с последующей тишиной выросло в парирование от меня к поиску решений как мне помочь. Я уже говорила что хочу попробовать, что потренировать и как мне важно, чтобы мой терапевт мог направлять меня. И на это я получила защитную реакцию, где произошло будто бы взаимное обесценивание. Создалось впечатление, что человек не запоминает что мне нужно. Я плакала и была в шоке, и в принципе последующие сессии, которые я не обрывала, старалась разбирать это.
Как кейс работы со злостью - да, наверное неплохо, но это слишком уязвимо до сих пор для меня, потому что был сильный подрыв доверия.
Она признала свою вину, но потом пошло сравнение с моей матерью. Это еще больше разозлило, потому что звучало как оправдание.
Я это высказала (слезы были, но я отлично контролировала свои слова и не посылала, скорее устало стараясь подробно объяснить причины), в итоге я сказала, что это все вывело в мыли, где я не уверена в нашей работе, потому что ее профессионализм в моих глазах пошатнулся. И что мне нужен от нее какой-то примерный план, иначе я буду вынуждена искать другого терапевта. Это было уже озвучено на прошлой неделе мною по истечению уже 4 утомляющих сессий.
Вчера мы снова обсуждали это и план работы, где она сказала, что у нее тоже есть границы, и мне стоит выбирать как озвучивать свою злость. У меня просто происходит недопонимание кто кого тут терапевтирует, потому что мой терапевт не может выдерживать мою злость, причиной которой она и являлась? Что я стала сомневаться в ее компетенции после этого и я снова получаю от нее коррекцию?
В общем, я в противоречивых чувствах, я не знаю что делать, и ощущение неправильности меня не покидает которую неделю.
6000 ₽
4800 ₽ -20%
Гарантия качества или возврат оплаты. Подробнее
Здравствуйте, Романа!
Из вашего рассказа я поняла, что самым болезненным для вас оказалось не столько высказывание психотерапевта о собственной беспомощности, сколько последовавшая реакция на ваши переживания. Вы почувствовали, что вас не услышали, а когда попытались объяснить, почему произошедшее так сильно вас задело, столкнулись с новыми разногласиями.
При этом вы не прервали терапию, а продолжили обсуждать случившееся. И это важный момент - вы пытаетесь разобраться в происходящем, хотя доверие к специалисту серьёзно пошатнулось.
В психотерапии действительно могут возникать ситуации, когда слова или действия специалиста причиняют клиенту боль. И сама по себе такая ситуация ещё не означает, что терапевт некомпетентен. Многое зависит от того, как вы оба обходите возникший конфликт и удаётся ли восстановить доверие.
Вы пишете, что психотерапевт признала свою ошибку, но последующие объяснения прозвучали для вас как оправдания. Возможно, сейчас между вами возникло расхождение не только в понимании произошедшего, но и в ожиданиях того, каким должно быть восстановление отношений после такого эпизода.
Отдельного внимания заслуживает разговор о злости. У психотерапевта действительно есть профессиональные и личные границы. Однако важно понимать, что именно она предложила вам изменить: способ выражения злости или само право испытывать её и говорить о ней. Это существенно разные ситуации.
Вы также пишете, что вам нужен примерный план дальнейшей работы. Но мне кажется, здесь стоит разобраться, что именно вы ожидаете от такого плана. Возможно, он нужен вам не только для понимания направления терапии, но и для восстановления ощущения надёжности в отношениях со специалистом.
Ваши сомнения в возможности продолжать работу заслуживают серьёзного внимания. Вы не обязаны оставаться в терапии, если доверие восстановить не удаётся. Но и принимать решение немедленно необязательно.
По вашему описанию невозможно достоверно оценить профессиональные действия психотерапевта. Однако вы вправе обсуждать с ней свои переживания, ожидания и условия, при которых дальнейшая работа будет для вас возможной.
И, возможно, сейчас главный вопрос заключается не в том, кто из вас прав, а в том, удаётся ли вам обеим создать пространство, в котором этот конфликт можно исследовать, не превращая его в очередную борьбу за право быть услышанной.
С уважением, Любовь Пабст. Работаю индивидуально онлайн.
Здравствуйте, Романа. Спасибо за это письмо - оно написано честно и очень по-человечески, и мне важно, что Вы решились его написать.
Я вижу Вашу усталость, растерянность и то самое ощущение неправильности, которое не отпускает уже которую неделю. И это не каприз, а сигнал, к которому стоит прислушаться.
Вы описываете понятную вещь: Вы пришли в терапию за опорой, а получили опыт, где опора пошатнулась. Формально Ваш запрос звучит как "что делать с терапией после подрыва доверия". Но я думаю, глубинный запрос шире - Вам важно понять, имеете ли Вы право на свою злость и на свои границы, и можно ли вообще доверять человеку, который однажды не выдержал. Это про доверие к себе в первую очередь, а не только к специалисту.
Симптомы на поверхности такие: слёзы, шок, ощущение контроля над словами при буре внутри, навязчивые мысли о смене терапевта, чувство недопонимания "кто кого лечит". А ещё - это осторожность, с которой Вы теперь подбираете слова. Вы будто ходите по тонкому льду в кабинете, где должны чувствовать себя в безопасности. И это изматывает.
Глубинные причины, как мне кажется, лежат в самой структуре раннего опыта. Когда-то Вам, вероятно, приходилось быть удобной, чтобы сохранить близость. Злость была опасной - она могла разрушить связь. Поэтому сейчас, когда терапевт не выдерживает Вашу злость, включается старая схема: "значит, со мной что-то не так, значит, я слишком". Это не про её компетенцию в чистом виде, это про Ваш внутренний сценарий, который она нечаянно задела.
Отсюда мои терапевтические гипотезы. Первая: передо мной схема "покорность" в паре с "недоверием", и конфликт с терапевтом её реактивировал. Вторая: фраза о беспомощности запустила у Вас ранний опыт, где взрослый не выдерживал и перекладывал ношу на ребёнка. Третья, экзистенциальная: это столкновение с тем, что другой человек принципиально ограничен, и опора не может быть абсолютной. И это самый болезненный слой.
Мишени терапии я вижу так: право на злость без чувства вины; способность различать "мне плохо" и "он плохой"; возвращение доверия к собственному восприятию; и работа с темой конечности и ограниченности другого. Здесь важна не столько фигура терапевта, сколько Ваш способ переживать ограничения людей.
Что поможет? Интегративный подход: схема-терапия для работы с ранними схемами, и экзистенциальный разговор о свободе, выборе и одиночестве выбора. Плюс работа с злостью через тело и через проговаривание, но осторожно, дозированно. Я работаю онлайн, и это так же эффективно, как очный приём в моём кабинете - проверено многолетней практикой. Онлайн даёт даже больше контроля над дистанцией, что для Вас сейчас ценно.
Признаки достижения целей будут такими: Вы сможете злиться и оставаться в контакте, не разрушая себя. Вы перестанете искать "правильного терапевта" и начнёте доверять своему выбору. И появится ощущение, что неправильность - это не приговор, а материал для работы.
Позвольте метафору. Представьте, что Вы стоите на мосту через реку. Мост держит, но одна доска скрипнула. Вы замерли и думаете: "Мост ненадёжен, надо искать другой". Но дело не в мосте целиком - скрипнула одна доска, и её можно осмотреть. И самое важное: страх, что мост рухнет, живёт не в мосте, а в том, кто уже однажды падал.
Был у меня в практике случай, похожий на Ваш. Женщина, сорок с небольшим, тоже работала с психотерапевтом и столкнулась с тем, что специалист не выдержал её злости. Она пришла ко мне в состоянии, где доверие к терапии было подорвано. Мы начали с того, что разбирали не терапевта, а её собственный страх быть "слишком". Через несколько месяцев она смогла вернуться к разговору с тем специалистом и сказать о своей боли без слёз и без обвинений. Отношения не восстановились в прежнем виде, но она вышла из них с ощущением, что её голос был услышан. Это и есть победа, Романа.
Вопросы для самоанализа. Что именно Вы чувствуете, когда слышите "у меня тоже есть границы"? Чей голос звучит в этот момент - её или чей-то из прошлого? И что произойдёт с Вами, если Вы позволите себе злиться без оправданий?
Две техники для самостоятельной работы. Первая: "письмо без отправки" - напишите терапевту всё, что не сказали, и перечитайте через день, отмечая, где тело напрягается. Вторая: "шкала доверия" - каждый вечер ставьте себе оценку от одного до десяти, насколько Вы доверяли себе сегодня, и записывайте одну причину. Это простые вещи, но они возвращают авторство.
Я думаю, у Вас есть все шансы разобраться в этой ситуации. Ваша чувствительность - не слабость, а инструмент. И тот факт, что Вы задаётесь вопросом "кто кого здесь терапевтирует", говорит о зрелости, а не о проблеме. Если захотите обсудить это подробнее, напишите мне - я работаю онлайн, и мы можем начать с небольшого разговора, без обязательств. Мне кажется, Вам сейчас важно не оставаться с этим в одиночку.
С уважением, Редько Дмитрий Петрович.
Психолог, Психоаналитически- ориентированный терапевт,
Парный семейный терапевт.
Очный прием в Таганроге и онлайн прием по России и миру.
Лучшие советы и рекомендации в нашем Телеграм канале
3000 баллов рейтинга
Показ вашей анкеты в блоке «Сайт рекомендует»
Голосовые ответы
Видео-ответы