Ребенок 5 лет

 Здравствуйте, Эльвира.

Спасибо, что поделились этой ситуацией. Понимаю, как это могло вас обеспокоить. Хочу сразу отметить вашу чуткость и грамотную первую реакцию: вы не стали ругать, а объяснили правила, сохранили спокойный контакт с сыном. Это уже огромный и верный шаг, который многие родители в тревоге сделать не могут. Вы действовали как поддерживающий взрослый, а не как карающий — это очень важно.

С точки зрения наблюдаемых проявлений, я бы выделил несколько аспектов в поведении сына, на которые стоит обратить внимание.

Повторяющееся действие, несмотря на знание социальных норм.

Создание особой, «секретной» ситуации с конкретным человеком.

Сопротивление обсуждению («хватит об этом говорить») — это может быть и смущением, и чем-то иным.

Кажущееся спокойствие и отсутствие стыда в его объяснении («мы рядом сидим всегда»).

Почему такое может происходить? Причины часто лежат не на поверхности, и это не обязательно что-то «страшное».

Это может быть следующий, более активный этап исследования мира отношений, а не просто тела. Он как бы проверяет: «А что будет, если я покажу то, что обычно скрыто, именно этому другому? Как изменится наша связь?»

Возможно, через это действие он бессознательно пытается справиться с каким-то внутренним напряжением или новым переживанием, которое пока не может осознать и выразить словами.

В рамках семейной системы такое поведение ребенка иногда — неосознанный сигнал или реакция на какие-то неочевидные процессы в семье (например, вопросы границ, близости, приватности между взрослыми).

Либо это своеобразный эксперимент с властью и вниманием: он обнаружил, что этот поступок вызывает сильную реакцию у большого мира — воспитателей, родителей девочки, вас и для него это попытка исследования и установления своих собственных границ.

Если попробовать взглянуть через призму психоанализа, то в 5-6 лет ребенок естественным образом проходит так называемую эдипальную/фаллическую стадию. Его интерес к вопросам пола абсолютно нормален. Но здесь ключевое — не сам интерес, а форма его выражения. Его настойчивость и избирательность могут говорить о том, что этот интерес заряжен для него особыми, еще не понятными ему самому чувствами. Например, это может быть способом почувствовать свою особенность, свою «силу» или же, наоборот, проверить, принимают ли его целиком, даже такую «потайную» часть. В моей практике был случай, когда мальчик подобным образом, совершенно бессознательно, пытался «подружиться ближе», скопировав какой-то неловкий момент из взрослого мира, увиденный мельком.

Исходя из этого, можно выдвинуть несколько рабочих гипотез для дальнейшего понимания.

Поведение сына — символический язык, которым он сообщает о потребности в прояснении границ своей личности и своих отношений с другими.

Это может быть реакцией на какую-то скрытую тревогу, которую он гасит таким внешним активным действием.

Акцент смещен с вопроса «полового воспитания» на вопрос «эмоциональной близости и дистанции»: как быть близким с другим человеком? Что можно, а что нельзя?

Возможно, в семейном поле есть некий неозвученный вопрос, связанный с интимностью, стыдом или тайной, который ребенок бессознательно «отыгрывает» вовне.

Соответственно, и мишени для возможной работы  с психологом были бы такими.

Помочь сыну найти иной, социально приемлемый язык для выражения его исследовательского интереса и возможных внутренних вопросов.

Исследовать семейный климат вокруг тем телесности, границ, приватности — насколько они свободны для обсуждения?

Укрепить в сыне чувство безопасности, чтобы любое его непонимание или тревога могли быть выражены словами, а не действиями.

Работа с вашей, Эльвира, родительской позицией: помочь вам обрести еще больше уверенности в своих реакциях и интуиции.

Мне видится такая метафора: ваш сын — как юный мореплаватель, который уже имеет хорошие карты берегов (знает правила, названия). Но сейчас он вышел в открытое море чувств и отношений. И он решил проверить не карту, а саму воду — на ощупь, на температуру, на реакцию корабля-друга. Его действие — не бунт против карт, а жажда настоящего, личного опыта плавания. Задача — помочь ему оснастить корабль более тонкими инструментами, чтобы исследовать море, не нарушая законов порта.

Чтобы вам самой глубже проникнуть в ситуацию, попробуйте в спокойной обстановке задать себе вот такие вопросы.

Когда в нашей семье говорят о теле, стыде, интимном — какая атмосфера возникает? Легкость, напряжение, молчание?

Если бы это действие моего сына было не поступком, а вопросом, озвученным вслух, как бы этот вопрос звучал?

Что изменилось в настроении, поведении, ритме жизни сына в последние месяц-два, до этого события?

Какую роль в общении с этим конкретным человеком (девочкой) это действие могло для него играть? Могло ли это быть его странным способом «подружиться крепче»?

Чего я, как мать, опасаюсь больше всего в этой истории — его поступка, реакции окружения, или чего-то, что может стоять за этим?

Несколько практик, которые вы можете осторожно попробовать самостоятельно.

«Расскажи историю». Попросите сына нарисовать двух человечков (не обязательно его и девочку) и сочинить про них короткую историю: что они делают, о чем говорят, что чувствуют. Слушайте внимательно сюжет — часто дети проецируют свои переживания на таких «героев».

Техника «Три цвета настроения». Вечером, в спокойной обстановке, спросите: «Давай представим, что у тебя внутри есть три баночки с краской — одна для радости, одна для грусти, одна для интереса/удивления. Какого цвета сегодня больше всего было внутри?» Это мягко учит рефлексии.

Анализ границ в игре. Поиграйте с ним в конструктор или куклы, и создайте ситуацию, где у одного героя есть «особая вещь», которую он не всем показывает. Посмотрите, как сын будет развивать этот сюжет, как его герой будет относиться к границам других.

Активное слушание без вопросов. Выделите 10 минут, просто находясь рядом, комментируя нейтрально и с принятием его действия: «Ты сейчас очень сосредоточенно строишь гараж», «Вижу, ты выбрал именно красный цвет». Иногда за навязчивыми действиями стоит жажда просто быть замеченным, без осуждения и допроса.

Эльвира, подобные ситуации — это не кризис, а возможность. Возможность лучше понять внутренний мир вашего мальчика, помочь ему сформировать более тонкое понимание себя и других. С вашей чуткостью и готовностью разбираться, это точно можно привести в гармоничное русло. Если вы почувствуете, что вопросов становится больше, чем ответов, или напряжение не уходит, — это прямое показание для обращения к специалисту. Работа в таких случаях — это не про «исправление» ребенка, а про создание такого пространства доверия и понимания в диаде «мать-сын», где любые, даже самые неловкие, темы могут быть переведены в слова и осмыслены  Вы уже сделали самое главное — не испугались и начали искать смыслы. А это и есть основа любой хорошей терапии — и семейной, и личной.

https://www.all-psy.com/psiholog/REDKO

С глубоким уважением к Вашему  пути,

Редько Дмитрий Петрович.

Психолог, Психоаналитически- ориентированный терапевт,

Парный семейный терапевт.

Очный прием в Таганроге и онлайн прием по России и миру.