Истоки алекситимии и психосоматики – отрицание себя

Когда не удовлетворяется потребность в любви принятии, потребность в выражении своих чувств, то ребенку не остается ничего иного, как начать отрицать себя.

Не, ну если мама меня отрицает, отрицает мои чувства, желания, стремления, значит, я плохая?

Это непереносимо для детской психики.

И, чтобы выжить, включается защитный механизм отрицания.

То есть, чтобы мама меня любила, мне нельзя плакать, радоваться, злиться, громко разговаривать, просить ее обнять меня, нельзя сказать, что мне страшно, или что ко мне пристает соседский дядька, и тп.

Что такое отрицание?

Отрицание — это механизм защиты психики, используемый для того, чтобы избежать неприятных вещей: своих чувств, предубеждений или страха быть избитым, брошенным, отвергнутым.

Напоминаю, что страх отвержения – самый главный страх в жизни любого ребенка. Поскольку он олицетворяет себя со своей мамой, то в его внутреннем мире существует такая склейка: мама – это Я, если мама меня отвергнет – то я умру.

То есть, страх отвержения – это биовыживательный страх, который управляет многими людьми и во взрослом возрасте.

Отрицание дает возможность не видеть того, что про исходит в действительности, и избежать ощущения того, что происходит внутри вас.

То есть, это способ психики защититься от того, что сильно ранит или пугает. Человек как будто не видит неприятную правду и не признаёт свои тяжёлые чувства.

Так ему легче справиться со страхом, болью или тревогой.

Для ребёнка в тяжёлой обстановке (например, если дома хаос, насилие или равнодушие, пренебрежение, заброшенность, пьянство родителей и т.п.) отрицание —это способ выжить и хоть как‑то сберечь себя.

Это мощная самозащита.

Часто люди учатся такому способу защиты в семье, от своих родителей, которые, в свою очередь, узнали о нем от своих родителей.

В некоторых семьях не принято открыто говорить о чувствах, спорить, меняться или показывать, что тебе плохо.

Там действуют негласные правила вроде:

• не болтай,
• не чувствуй,
• не думай,
• не доверяй.

Их смысл в том, чтобы не допустить ссоры и сохранить видимость мира, даже если для этого приходится притворяться и делать вид, что никакого насилия вроде бы и нет.

В таких семьях не принято быть:

• открытым,
• уязвимым,
• проявлять свое несовершенство,
• быть эгоистом,
• играть и развлекаться,
• открыто обсуждать проблемы,
• совершать поступки, которые приводят к изменениям в семье,
• и особенно быть автономной личностью.

В семьях, где всё устроено не очень здорово, люди живут по негласным правилам: лучше не поднимать острые темы, чтобы не было скандала.

Смысл этих правил — просто не сталкиваться с конфликтом, делать вид, что проблем нет.

Если кто‑то вдруг честно скажет, что его что‑то не устраивает, начнётся выяснение отношений, и тогда жизнь в семье может сильно перемениться, причём резко и непросто. Многих это пугает.

Поэтому самый привычный способ справляться с трудностями в таких семьях — просто их не замечать. Часто люди даже не понимают толком, что именно идёт не так, и не знают, как это исправить.

Их с детства учат: главное, чтобы дома было тихо и спокойно, пусть даже для этого придётся притворяться.

И человек начинает вести себя не так, как чувствует на самом деле, а так, чтобы никого не расстроить и сохранить видимость мира.

Из‑за этого человек может создать «ложное Я»: вести себя так, как от него ждут, а не так, как он на самом деле чувствует.

То есть, снаружи всё в порядке, а внутри — совсем другие переживания.

Если ребёнка наказывают за правду, он быстро учится либо молчать, либо говорить то, что хотят услышать взрослые.

Так он подстраивается под неписаные правила семьи и перестаёт доверять даже собственным ощущениям.

Это ведет к довольно неприятной вещи, которая называется алекситимия.

Алекситимия — это когда человеку очень трудно понять, что он чувствует, и рассказать об этом словами.

Например:

• Кто‑то спрашивает: «Ты расстроен?» — а человек честно отвечает: «Не знаю, мне как‑то не по себе». Он ощущает какой‑то дискомфорт, но не может назвать эмоцию: грусть это, злость или тревога.
• Вместо «я переживаю» человек говорит просто «мне плохо» или описывает телесные ощущения: «в груди давит», «живот крутит». Эмоции как будто чувствуются телом, а не получается связать их с каким‑то чувством.
• Бывает сложно и чужие эмоции считывать: не всегда понятно, когда человек шутит, а когда обижен, и как на это реагировать.

Название буквально значит «нет слов для чувств» (от греческих корней). Это не обязательно болезнь, скорее, особенность, из‑за которой человеку тяжелее ориентироваться в своих и чужих эмоциях.

Ну, а про психосоматику можно даже и не говорить, и так все понятно, что она цветет пышным цветом.

Часто бывают симптомы, не обязательно болячки: ком в горле, спазмы в груди, онемение голосового аппарата и тп.

То есть, блоки органов, которые отвечают за голос, возможность говорить, попросить о помощи, выразить себя.

И с психосоматикой, и с алекситимией я очень хорошо работаю через сепарацию от вашей значимой родительской фигуры и получения разрешения и ресурса быть самим собой, обязательно переработку страха отвержения.

Напишите мне в личку, коротко расскажите, с чем хотите разобраться, и я отвечу, чем я могу вам помочь и объясню, как работаю.