Тревога: когда она естественна, а когда начинает сужать жизнь

В последнее время тревога — один из самых частых запросов, с которыми ко мне приходят.

Иногда человек довольно точно понимает, с чем она связана: переезд, конфликт, расставание, болезнь близкого, важное решение, ожидание результатов обследования, изменения на работе.

Иногда говорит: «Вроде ничего особенного не происходит, но я постоянно тревожусь».

А иногда тревога становится настолько сильной, что начинает постепенно определять жизнь: куда человек идёт, чего избегает, что откладывает, от чего отказывается, сколько раз перепроверяет себя и насколько вообще может оставаться в ситуации, исход которой заранее неизвестен.

Тогда возникает вопрос: где тревога — естественная часть нашей жизни, а где она начинает эту жизнь сужать?

Тревога возникает там, где заканчивается определённость

Мы часто хотим чувствовать себя спокойно тогда, когда для спокойствия почти нет оснований.

Например, перед важным разговором.

Я не знаю, как отреагирует другой человек. Не могу заранее гарантировать, что меня поймут. Не знаю, останутся ли наши отношения прежними после того, как я скажу то, что действительно думаю.

Или перед медицинским обследованием. Я могу выполнить рекомендации врача, прийти на приём, пройти необходимые исследования — но не могу заранее знать результат.

То же самое происходит при переезде, смене работы, начале новых отношений, рождении ребёнка, расставании.

Есть ситуации, в которых невозможно получить полную определённость.

Под определённостью я здесь имею в виду не возможность знать будущее. Скорее ощущение, что я примерно понимаю, что происходит, чего могу ожидать, на что могу повлиять и на что смогу опереться, если события пойдут не так, как мне хотелось бы.

Когда этого становится меньше, тревога вполне закономерна.

Особенно если происходящее для нас важно.

Поэтому сама по себе тревога ещё не говорит о том, что с человеком что-то не в порядке.

Иногда тревожиться — нормально.

Мы встречаемся с неизвестностью, рискуем, выбираем, ждём ответа другого человека, понимаем, что не всё находится под нашим контролем.

И тревога сопровождает эту встречу.

Когда тревога становится проблемой?

Для меня один из важных ориентиров — не только сила тревоги.

Гораздо интереснее посмотреть, что начинает происходить с жизнью человека, когда ему тревожно.

Допустим, человек боится летать.

Он может очень тревожиться перед полётом, плохо спать накануне, испытывать сильное напряжение в самолёте — и всё же продолжать летать, ездить в новые места, навещать близких.

А может постепенно полностью отказаться от перелётов.

Затем начать избегать дальних поездок.

Потом выбирать только те места, откуда можно быстро вернуться домой.

Сама тревога в обоих случаях может быть очень сильной. Но влияние тревоги на жизнь — разное.

Поэтому вместо вопроса:

«Нормально ли, что я так сильно тревожусь?»

иногда полезнее задать другой:

«Что становится для меня невозможным из-за тревоги?»

Как тревога сужает жизнь

Тревога часто предлагает очень понятный способ облегчения: избежать того, что её вызывает.

Не идти.

Не звонить.

Не спрашивать.

Не начинать отношения.

Не менять работу.

Не садиться за руль.

Не проходить обследование.

Не оставаться одному.

Не выходить из дома.

Не говорить другому человеку о своём недовольстве.

Не принимать решение, пока не появится абсолютная уверенность в его правильности.

И это действительно работает.

Человек отказался от поездки — тревога уменьшилась.

Не написал сообщение — стало легче.

Ещё раз проверил анализы — ненадолго успокоился.

Получил подтверждение от близкого: «Всё хорошо, я не сержусь» — отпустило.

Но постепенно может понадобиться всё больше условий, чтобы оставаться спокойным.

Нужно заранее знать, что произойдёт.

Нужно иметь возможность немедленно уйти.

Нужно несколько раз всё перепроверить.

Нужно получить подтверждение от другого человека.

Нужно быть уверенным, что никакой ошибки не случится.

Так жизнь начинает всё больше организовываться вокруг одного требования: не столкнуться с тревогой.

И именно это я называю сужением жизни.

Не обязательно становится меньше событий. Человек может продолжать работать, заботиться о семье, встречаться с друзьями.

Но внутри всё меньше свободы выбирать.

Всё больше сил уходит на то, чтобы предусмотреть опасность, избежать ошибки, не оказаться в неизвестности.

«Вроде всё хорошо, но я всё время тревожусь»

Есть и другая тревога.

У неё как будто нет конкретного повода.

Человек просыпается — и уже напряжён.

Проверяет телефон.

Прокручивает вчерашний разговор.

Думает о работе.

Потом о здоровье.

Потом о ребёнке.

Потом вспоминает о каком-то неприятном ощущении в теле.

Стоит решить одну проблему — появляется следующая.

Иногда это похоже на постоянную готовность к тому, что что-то может случиться.

Нужно заранее всё предусмотреть, заметить угрозу, не пропустить важное, правильно отреагировать.

И тогда предложение «просто перестаньте об этом думать» обычно совершенно бесполезно.

Потому что вопрос может быть вовсе не в количестве мыслей.

Мне гораздо интереснее спросить:

что происходит, если человек перестаёт всё контролировать?

Что он тогда чувствует?

На что может опереться?

Есть ли рядом кто-то, с кем можно разделить неопределённость?

Можно ли допустить ошибку?

Можно ли не знать?

Можно ли попросить помощи?

Можно ли не справляться со всем самому?

Иногда именно здесь начинает становиться понятнее, какую функцию выполняет тревога в жизни конкретного человека.

Не вся тревога находится только «внутри»

Когда человек тревожится, очень легко начать искать причину исключительно в нём самом.

«Я тревожный человек».

«У меня слабая нервная система».

«У меня низкая самооценка».

«Я просто слишком много думаю».

Но человек существует не отдельно от своей жизни.

Поэтому мне важно смотреть и на ситуацию, в которой тревога появляется.

Что сейчас происходит?

Сколько изменений случилось за последнее время?

Насколько предсказуема окружающая жизнь?

Что происходит в отношениях?

Есть ли возможность прямо говорить о недовольстве, страхе, усталости?

Можно ли рассчитывать на помощь?

Приходится ли постоянно ждать решения другого человека?

Есть ли пространство, в котором можно перестать быть собранным и ответственным?

Один и тот же человек может чувствовать себя достаточно устойчиво в одних отношениях — и постоянно тревожиться в других.

Спокойно работать в одной среде — и жить в постоянном напряжении после смены руководителя.

Почти не беспокоиться о здоровье — и начать бесконечно прислушиваться к телу после болезни близкого человека.

Поэтому тревога рассказывает не только о том, какой я.

Иногда она очень точно рассказывает о том, как мне сейчас живётся.

Что можно попробовать заметить

Если тревога стала частым спутником, прежде чем пытаться немедленно от неё избавиться, можно немного поисследовать её.

Когда она особенно усиливается?

Что обычно происходит непосредственно перед этим?

Рядом с какими людьми мне спокойнее, а рядом с какими тревожнее?

Что я начинаю делать, когда тревожусь?

Что перестаю делать?

Чего избегаю?

Что постоянно проверяю?

Какого подтверждения ищу у других?

Что, по моему ощущению, может произойти, если я перестану контролировать ситуацию?

Что мне особенно трудно переносить: неизвестность, ожидание, возможность ошибки, зависимость от решения другого человека, риск оказаться без помощи?

Эти вопросы не являются способом быстро успокоиться.

Но они помогают увидеть тревогу не как отдельного врага, который вдруг поселился внутри, а как часть того, что происходит сейчас между человеком и его жизнью.

Нужно ли стремиться совсем перестать тревожиться?

Мне кажется, это не самая реалистичная задача.

Жизнь не может стать полностью предсказуемой.

Другие люди не всегда будут отвечать так, как мы ожидаем.

Мы не можем заранее знать результат каждого выбора.

Не можем исключить потери, ошибки, изменения.

И там, где что-то действительно важно, тревога время от времени будет появляться.

Вопрос скорее в другом.

Могу ли я продолжать жить, когда тревога есть?

Могу ли пойти на важный разговор, хотя мне страшно?

Могу ли принять решение, не имея стопроцентной гарантии?

Могу ли выдержать некоторое время неизвестности?

Могу ли обратиться за поддержкой, когда собственной опоры недостаточно?

Или тревога постепенно становится главным условием, вокруг которого приходится организовывать всё остальное?

Когда человек обращается ко мне с тревогой, мне важно не только понять, как сделать её меньше.

Мне интересно исследовать, в какой жизненной ситуации она возникает, что человек начинает делать рядом с ней и какие возможности постепенно становятся для него недоступными.

Иногда сама тревога вполне естественна.

А помощь становится необходимой тогда, когда борьба с ней начинает занимать всё больше места — и сама жизнь постепенно становится всё меньше.