Предлагаю вам взглянуть на жизнь одного человека, как на киноленту. Эта история наглядно показывает, сколько вреда может нанести привычка постоянно хвататься за «красную ручку», чтобы выискивать чужие ошибки.
Надеюсь, этот рассказ заставит многих из нас чаще вспоминать про ручку зеленую, чтобы подчеркивать то, что уже получилось сделать хорошо.
Татьяна — типичная сильная личность. Можно даже сказать, что она — настоящая героиня. Сама о себе она говорит так:
«В юности я часто плакала, со мной случались всякие гадости. Потом я сказала себе: плакать не буду никогда! И больше я не проронила ни слезинки!»
Из постоянно плачущей девчушки Татьяна превратилась в «бой-бабу»: командирский тон, жизнь расписана на десять лет вперед. Домой приходишь — и буквально валишься с ног от усталости, ведь пахала без продыху! На «нюни» нет ни времени, ни сил.
И надо признать, это принесло свои плоды: теперь у Татьяны надежный (и, что примечательно, послушный) муж, хороший дом, всегда есть деньги и четкое понимание того, что будет завтра. Татьяна в себе уверена, она отлично знает, на что способна.
А ведь когда-то всё было иначе…
Первый муж Татьяны, следуя всеобщей женской традиции, был «интересным мужчиной», но абсолютно никудышным партнёром. После женитьбы и рождения сына он внезапно осознал, что брак — не для него.
Разводиться не считал нужным, но и о семье думать особо не хотел. Предпочитал загулы с друзьями, а не ломать голову над тем, где взять деньги на нужды жены и ребёнка.
Танечка проплакала с ним все глаза. А потом взяла себя в руки и всё изменила: с мужем разошлась, нашла нового, нормального супруга, много работала, и жизнь как-то наладилась.
Был у Танечки только один сильный страх: а вдруг сын пойдёт в отца? Хорошо хоть маленький Дима пока что поддаётся воспитанию. Так что времени терять нельзя!
Первые несколько лет Диминой жизни прошли как попало — слишком мать была занята переживаниями из-за семейных передряг. Но потом она взялась за него и его воспитание как следует. Лозунг «детей нельзя баловать, а то испортятся!» был умножен на два, а потом ещё на два — для надёжности.
Дима рос послушным, умным и хорошим мальчиком: он знал правила приличия, был вежлив со старшими, домой никогда не приходил в грязной или рваной одежде, хорошо учился. Татьяна не могла нарадоваться.
Но никогда не говорила ему о том, что он её радует. Стоило ей ощутить гордость за сына, как она тут же одёргивала себя: «Не хвали, захвалишь!» — и срочно искала, что бы ещё в Диме улучшить.
Дима просыпался под жужжание матери и засыпал с ним. У неё были миллионы мыслей о том, как ему стать лучше. Пока он ел любовно приготовленный матерью завтрак, она следила, чтобы он не чавкал, не ставил локти на стол, жевал достаточное количество раз и всё съел. Пока он чистил зубы, она убеждала его не халтурить и чистить их как положено: по две минуты на каждую челюсть.
Когда Дима одевался, мать придирчиво оглядывала его: идеально ли выглажена рубашечка? Хорошо ли сидят брюки? Причёсаны ли волосы? Не забывала мать и заглянуть в портфель: собраны ли уроки? Домашнее задание сделано? Трогательная материнская забота. Столько трудов, а ведь Татьяне самой было пора на работу.
Когда сын приходил из школы, начиналось самое неприятное: уроки. Мать не могла вынести неровных букв, ошибок, помарок. Ей искренне казалось: если сейчас Дима делает помарки, то в будущем обязательно станет таким же никудышным, как его отец.
Сначала помарки, потом неоконченное образование, подворотни, криминал… Так что домашнее задание переписывалось начисто, даже если была допущена хоть одна ошибка или хоть одна буковка стояла неровно.
Мать возвращалась с работы позже, чем Дима из школы. По идее, у него было время, чтобы отвести душу, но материнский голос никогда не смолкал в его голове: стоило ему только посмотреть на забор, он тут же слышал, как бранится мать за разбитые коленки и порванные брюки.
Стоило ему посмотреть на мячик и весёлых запыхавшихся мальчишек, как приходилось выслушивать от воображаемой матери, какими они вырастут оболтусами. Только на книги у воображаемой матери не было аллергии — поэтому Дима много читал. Он буквально жил в книгах.
Ему было странно: как герои книг живут так ярко, так безрассудно? Неужели они все не боятся стать как его отец?
Да, маленький Дима отлично знал, что стало с его отцом и почему так вышло — мать не упускала ни одного случая освежить эту историю в назидание сыну, конечно же.
Жизнь Татьяны прошла в трудах и заботах. Уже немолодая женщина любовалась, какого сына она вырастила: юрист, хорошо выглядит, читает умные книги, высокий и красивый - мечта многих женщин.
Наверное, с возрастом, как и все матери сыновей, она становилась сентиментальной и любоваться им начинала как-то неосознанно, автоматически. Размякла. А может, созрела для любви, которой раньше не было места в их жизни?
И все же не время расслабляться! Дима был очень похож на отца. А контролировать его становилось все труднее – он начинал понимать, что он взрослый мужчина. Откуда взялась эта пассивная агрессия в ответ на привычное «не сутулься», «не ешь в сухомятку»? Ничего не говорит, но смотрит из-под лобья, выслушивать наставления уже не может так же долго как раньше.
Теперь сын заходит к матери не дольше, чем на час. Из них минут 40 проводит в дальних комнатах квартиры – тяжело слушать бесконечный пилеж, пусть это и мать. Татьяна беспокоилась. И беспокоилась не зря.
Дима был юристом с красным дипломом, но устроился работать в какую-то сомнительную контору. В ней проводили какие-то махинации, не платили рабочим, с деньгами постоянно были перебои. Молодой человек и сам говорил, что его работа ему не очень нравится, но очень боялся уйти с нее. Он переживал, что ничего лучше ему просто не светит.
В реальном мире, как оказалось, красный диплом не очень много значит. Юноша совсем забросил юридическую практику в суде, его работа теперь сводилась к грязным делам его конторки – начальник использовал его как подставное лицо, вынуждал общаться с недовольными рабочими и заказчиками, разруливать подсудные дела, в которых контора явно была виновата.
Он ощущал, что вязнет, будто в болоте. Юридическая практика унеслась вперёд, как паровоз – он устарел, как юрист. Что ему остаётся, кроме как проворачивать махинации?
С девушками у Дмитрия тоже не клеилось. Мало кто мог пройти изначальный отбор. У него были высокие требования: приятная внешность, отличный секс, уютный дом, покладистый характер, интересная личность и общая эрудиция.
Такие жены стоили дорого, и Дима это отлично знал. А он не всегда мог заплатить. Да если бы и мог – ни одна из женщин не могла удовлетворить его постоянное чувство внутреннего дискомфорта. Всегда находилось что-то, что было не так. Женщины уставали от парня.
Были и такие, что готовы были выполнять любые его желания и подстраиваться под любые его правила. Но такие Диму раздражали ещё больше: в них было мало собственной личности, мало жизни, мало огня. А без огня его жизнь снова превращалась в болото. Он раз за разом сводил отношения к расставанию.
Татьяна зря ждала внуков. Сыну было тяжело. Внешне его жизнь была более благополучной, чем у других: временами у него было денег больше, чем у любого из его сверстников за год. Но бывали и такие времена, когда он месяцами перебивался с копейки на копейку - унизительно!
У Димы было много дорогих вещей, купленных в хорошие времена. И он часто сидел без копейки среди этих дорогих вещей, какая ирония! Молодой человек хорошо выглядел – мать научила его, как создавать вид. Дорогой парфюм, хороший костюм, в ванной на полочке домашний скайлер для белоснежной улыбки.
Но он не умел по-настоящему заботиться о себе. Зуб в дальнем углу рта совсем раскрошился. Да и давнее плоскостопие давало о себе знать: болело все от шеи до стоп. А голова постоянно болела от неудовлетворённости жизнью.
Его начальник был человеком разбитным, рисковым и энергичным, но не очень умным. Он часто хватался за новые дела, он брался за грандиозные заказы. И он часто не рассчитывал свои силы. Переживания он выдерживал при помощи алкоголя. Чем дальше развивалась история фирмы, тем чаще начальник прикладывался к бутылке.
Естественно, он часто предлагал выпить и ближайшему сотруднику, правой руке – Диме. Диме тоже было что заливать. И если в юности он мог «знать свою меру», то теперь мог сосчитать по пальцам дни в месяце, когда был трезвым.
У Татьяны разрывалось сердце: столько сил и труда вложено в сына, столько крови выпил неусыпный страх за него! И вот он какой вырос: красивый и высокий, одет с иголочки, юрист, его приятно послушать.
Но тот же Димочка часто просит взаймы у мамы, которая никогда не была богатой. Тот же Дима боится уйти из конторы, которая не раз и не два чуть не заставила его сесть в тюрьму за чужие темные делишки. Тот же Димочка никак не найдет себе девочку, никак не женится.
А в последнее время девчонки у него вообще «одна другой лучше» – их надо не в ЗАГС вести, а пожалеть, перекрестить и самому перекреститься, что это не твоя жена. Не каждая захочет жить с алкоголиком, у которого перепады в финансах, да ещё и скверный характер.
И Дима это знает – его планка падает на глазах. Ещё немного и он, наверное, сойдется с какой-нибудь бедовой алкоголичкой с детьми от разных мужчин...
Сын просит мать не причитать и не преувеличивать. А Татьяна начинает задумываться о том, что, наверное, истинного масштаба проблем она и не знает – сын не любит ей рассказывать о таком...
Парень был так похож на отца с рождения! Такой же чувствительный, импульсивный, нестандартный и одаренный! И как он стал похож на отца теперь – зависимый человек, постепенно и неумолимо теряющий шансы на счастливую жизнь, теряющий шансы на счастливое будущее...
Татьяне не хочется думать о том, что весь ее контроль не помог. Вместо этого она по привычке говорит:
«Рубашку заправь! Не горбься! Работу свою бросай и ищи нормальную, давно пора! Жениться бы тебе на хорошей девушке, Дима. Внуки когда?»
Татьяна чувствует, как с языка вот-вот сорвётся привычный упрёк:
«Надо же, сколько помарок наделал! От тебя требуется всего ничего — чтобы хорошо учился! Я тут горбачусь с утра до вечера, а ты не можешь аккуратно записать домашку? Черновики тебе на что? Смотри: если не возьмёшься за голову, закончишь так же, как твой отец!»
Но в этот момент в голове Татьяны вспыхивает далёкое воспоминание. Она видит себя маленькой: она так старалась, писала буковку к буковке, но проклятая помарка всё равно вылезла!
Мать в ярости раздирает тетрадь. Маленькая Таня в седьмой раз переписывает задание, глотая горькие слёзы обиды, усталости и животного страха перед новой ошибкой.
Татьяна тяжело вздыхает, отгоняя этот морок. Она протягивает руку, ласково гладит маленького Диму по голове и, стараясь придать голосу весёлые нотки, говорит:
Смотри-ка, сегодня уже не семь помарок, а всего три? Растёшь! Так, глядишь, перестанем тетради на черновики вагонами скупать!
Татьяна делает первый шаг к тому, чтобы разорвать порочный круг, но история её семьи — это не просто набор случайных эпизодов. Это наглядная иллюстрация того, как благими намерениями выстраивается фундамент будущей беспомощности.
То, что кажется матери «дисциплиной» и «заботой о будущем», на деле становится жёстким контролем, который парализует волю ребёнка.
Когда каждое действие оценивается исключительно через призму «правильно или ошибка», «успех или позор», у человека не остаётся пространства для естественного развития и права на собственные промахи.
Она искренне желает сыну успеха, но её метод — страх ошибки — формирует ровно то, чего она так боится: страх перед жизнью и неспособность справляться с реальностью без постоянной внешней оценки.
Этот урок стоил Татьяне десятилетий борьбы с собой, но даже сейчас она только начинает понимать, что именно стремление к совершенству было тем самым «ядром», которое создавало всё напряжение в их «доме».
История Димы и Татьяны — это урок для всех нас: иногда, чтобы построить крепкий дом, нужно просто перестать вырывать страницы из тетради за неровные буквы.
Если вам понадобится помощь, обращайтесь к автору этой статьи
3000 баллов рейтинга
Показ вашей анкеты в блоке «Сайт рекомендует»
Голосовые ответы
Видео-ответы
