- Опишите проблему
- Получите ответы
- Выберите лучшего психолога
- Быстрое решение проблемы
- 480 ₽ за 5 и более ответов
- Гарантия сайта
- Анонимная консультация
- от 2000 ₽ за 50 минут
- Гарантия замены психолога
Честно говоря, не ожидал такого разочарования. За десять лет работы психотерапевтом я видел разные профессиональные сообщества, но психологическое оказалось самым токсичным из всех?
Когда я только начинал частную практику в 2015 году, думал найти поддержку коллег. Вместо этого попал в атмосферу постоянных споров и взаимных обвинений. Сначала это касалось сообществ врачей в психиатрических больницах. Далее онлайн сообщества. Каждый день в чатах и форумах разворачиваются настоящие баталии.
А ведь начиналось всё так хорошо. Поступил в медицинский университет, получил базовое образование, работал в клинике несколько лет. Тогда коллеги были дружелюбными и готовыми помочь.
Переломным моментом стал переход в психотерапевтические. Здесь я столкнулся с агрессивной критикой методов, личными нападками и профессиональной завистью. Коллеги обсуждают друг друга за спиной, а не клиентские случаи ?
Проблемы множатся как снежный ком. Молодые специалисты боятся задавать вопросы из-за риска получить порцию критики. Опытные психологи делятся на враждующие лагеря по методам терапии. Каждый считает свой подход единственно правильным.
Первое, что бросается в глаза — агрессивное навязывание единственно «правильных» подходов. Если ты работаешь в когнитивно-поведенческой терапии, тебя могут заклеймить как «поверхностного». Практикуешь психоанализ — значит, «застрял в прошлом веке». Используешь интегративный подход — «размываешь границы профессии» ?
Коллеги забывают простую истину: разные методы помогают разным людям.
Я видел коллег, которые перестали использовать экспозиционную терапию для лечения фобий — «слишком травматично». Других, кто отказался работать с пограничным расстройством — «слишком сложно для валидации». Третьих, кто заменил структурированную терапию на бесконечные беседы о чувствах.
Первая — коммерциализация профессии. Когда психология стала модной, в неё пришли люди без соответствующего образования. Они не понимают научных основ, зато хорошо чувствуют конъюнктуру. Им проще продавать «тепло и понимание», чем изучать сложные методы лечения.
Вторая — влияние социальных сетей. Психологические концепции упрощаются до мемов. Сложные феномены объясняются через модные термины. «Газлайтинг», «нарциссизм», «травма» — эти слова потеряли профессиональный смысл.
Третья — подмена понятий. Эмпатия превратилась в потакание. Забота — в избегание сложных тем. Профессионализм — в соответствие трендам ?
Четвёртая — страх перед ответственностью. Многие коллеги боятся принимать сложные решения, ставить диагнозы, применять интенсивные методы. Проще «поддержать» клиента, чем вылечить его.
Пятая — отсутствие профессиональных стандартов. В нашем сообществе нет чёткого понимания того, что такое хорошая терапия. Каждый делает что хочет и как умеет.
И,конечно, это культ «гуру». В каждом сообществе есть свои «звезды», чьи слова принимаются как истина в последней инстанции. Любая критика их методов встречается в штыки. Молодые специалисты боятся задавать вопросы, опасаясь осуждения. Атмосфера становится похожей на секту, а не на научное сообщество ?
Что особенно печально — все это происходит в среде людей, которые должны помогать другим справляться с токсичностью в отношениях ?
Такая среда не способствует профессиональному росту. Наоборот — она выжигает энтузиазм и заставляет сомневаться в правильности выбранного пути.
Каждая группа считает остальных профессионально несостоятельными ?
А что происходит с молодыми специалистами? Они приходят в профессию и сразу попадают в этот хаос. Вместо обучения получают идеологическую обработку. Вместо супервизий — лекции о «правильной» позиции терапевта.
Я думаю, да. Но он требует смелости от каждого специалиста. Нужно перестать бояться осуждения и начать говорить правду. О том, что не все методы одинаково эффективны. О том, что клиенту иногда нужна честная обратная связь, а не только поддержка. О том, что наша задача — помочь человеку измениться, а не просто выслушать его