Булимическое поведение — это одновременно и насилие над собой, и способ снять напряжение от неразрешимых внутренних конфликтов. Насилие над собой помогает снизить уровень душевной боли и хотя бы на время отвлечься. Человек отказывается от еды или, наоборот, объедается, изнуряет себя тренировками, принимает препараты для похудения, которые откровенно гробят здоровье.
Он испытывает своеобразное мазохистическое удовольствие от того, что наказывает себя:
«Какой же я гадкий, какой противный. Я должен страдать! Я страдаю, и тогда всё становится правильно. По крайней мере, мои страдания оправданы, ведь я сам их создал».
В моменты самонаказаний происходит выброс гормонов, которые облегчают душевные муки. Таким образом, наказывать себя становится даже «приятно». Добровольно выбранный дискомфорт приносит облегчение. Человек будто обретает островок предсказуемости в этом непонятном и сложном мире:
«Надо себя наказать, и станет легче — вот единственное, что я знаю наверняка».
Самонаказанием могут выступать и болезненные бьюти-процедуры: механическая чистка лица, татуаж, пирсинг, инъекции ботокса, химические пилинги. Человек испытывает физическую боль, которую воспринимает как заслуженное наказание, но параллельно получает ощущение причастности к социальным нормам и группам:
«Я теперь такой же, как все, кто делает пирсинг, — я больше не одинок».
Наказывая себя, человек избавляется от вины и стыда, выплескивает агрессию. Происходит разрядка и сброс напряжения.
Однако жесткие диеты и преднамеренно вызываемая рвота неизбежно бьют по организму. Страдает пищеварение, постоянный контакт с желудочной кислотой разрушает зубы, стремительно портится состояние кожи. И, как по замкнутому кругу, появляются новые поводы ненавидеть себя и свое тело — а значит, снова наказывать его.
Часто можно услышать шутки от полных людей о том, что они прекрасно осознают свои габариты — мол, это слишком сложно не заметить. Казалось бы, они не нуждаются в том, чтобы посторонние тыкали их носом в лишний вес, прикрываясь «сочувствием» или откровенной грубостью.
Однако на деле всё куда сложнее. Если человек систематически искажает свою пищевую реальность, восприятие собственного тела неизбежно идет следом. Здесь возможны два пути:
«Я все равно уже слишком полный, какая разница?».
И тогда очевидные признаки того, что его пищевое поведение давно вышло из-под контроля, для его сознания становятся просто невидимыми.
То же самое происходит, если человек окончательно отчаивается когда-либо привести себя в порядок. Он начинает существовать, как потерпевший крушение на острове: постепенно стираются привычные нормы красоты и внешнего вида, а дефекты перестают восприниматься как «некрасивые».
Тело для него превращается просто в «скафандр» для сознания, в инструмент, который таскает его по миру. А как можно оценивать инструмент? Он есть, и ладно. Другого всё равно не будет.
Мы разобрались, как человек искажает восприятие своего тела. Но этот сбой неизбежно просачивается во внешний мир, в отношения с близкими.
Булимическое поведение создает колоссальное напряжение. Контроль веса становится тайной, которую человек начинает скрывать. Это порождает недоверие: близкие что-то чувствуют, пытаются «проследить», давят, требуют остановиться.
А чем сильнее давление, тем острее потребность в контроле веса как единственном способе самонаказания и снятия стресса. Круг замыкается.
Булимия становится лакмусовой бумажкой, проявляющей истинную суть отношений. Давай посмотрим на это на двух примерах, которые встречаются сплошь и рядом.
Иногда булимия — это способ уравновесить деструктивное влияние. Представь: мать создает фасад «благополучной семьи», а за закрытыми дверями дочь подвергается насилию — эмоциональному или физическому, жестокому контролю. Булимия здесь становится способом «отомстить».
Дочь наказывает мать своей болезнью: становится неуправляемой, игнорирует всё, кроме веса, требует внимания через проблемы с пищеварением. Она буквально кричит своим состоянием:
«Посмотри, какой из тебя родитель! Я в клинике — вот результат твоего воспитания!»
В конечном итоге дочь может дойти до психиатрической клиники (булимия часто идет рука об руку с другими расстройствами). Для нее это «злорадное удовольствие». Она жертвует собой, чтобы мать получила ярлык «плохого родителя».
Порой родитель настолько равнодушен, что только общественное осуждение или катастрофа способны хоть как-то на него повлиять. Это болезненный сценарий, где никто не выйдет из отношений прежним.
Цель такой драмы — дойти до крайней точки, чтобы ситуация наконец-то взорвалась. Либо отношения распадутся, либо кто-то дойдет до края отчаяния, либо — что самое важное — кто-то из них осознает патологичность происходящего и начнет путь к исцелению.
Бывает, что булимия разрушает даже условно здоровые отношения. Например, девушка встречается с парнем, который ее любит, но обладает «избегающим» типом привязанности. Он то нежен, то холоден и недоступен.
Девушка, выросшая с такой же холодной матерью, не выносит этих пауз. Она требует подтверждений любви, а ее тревога находит выход в переедании. Чем чаще партнер «остывает», тем сильнее у нее приступы булимии. Она уверена: «Он холоден, потому что я толстая». Она голодает, тренируется, срывается, становится еще более раздражительной и требовательной.
В итоге терпение парня лопается. Он любит ее, но не готов быть мишенью для постоянных эмоциональных атак. Самое трагичное, что он часто искренне не понимает причины: он поддерживал ее в вопросах веса, но он не знал о булимии. Он не видел, как она вызывает рвоту, не знал о ее ночных приступах отчаяния.
Для него ее поведение — это просто «взбалмошный характер». И этот разрыв происходит из-за того, что болезнь — это «третий лишний», о котором никто не решается говорить вслух.
Булимия — это не просто «странности с едой». Это способ коммуникации там, где слова больше не работают. Это крик о боли, попытка сбежать от реальности или способ прожить невыносимую драму.
Но самое страшное в булимии — это ее скрытность. Она живет в тени секретов: секретов от себя, от партнера, от родителей. Она питается нашим страхом признать правду.
Если ты чувствуешь, что еда стала инструментом, которым ты пытаешься починить свою жизнь — знай: это не сработает. Еда не лечит конфликты с матерью, она не учит партнера теплу, она не делает тебя «лучше» в зеркале. Она только крадет у тебя время.
Признать наличие булимии — это первый и самый важный шаг. Это значит сказать: «Мои отношения с едой — это симптом, а не причина». И когда этот симптом выходит из тени, его становится возможно лечить.
Исцеление начинается там, где заканчиваются секреты и начинается честный разговор — сначала с самим собой, а потом и с теми, кто действительно готов быть рядом.
Если вам понадобится помощь, обращайтесь к автору этой статьи
3000 баллов рейтинга
Показ вашей анкеты в блоке «Сайт рекомендует»
Голосовые ответы
Видео-ответы
