Связь возрастных кризисов и психических расстройств замечено давно, однако особенности этой связи мало изучены как в психиатрии, так и в психологии. Обычно в литературе просто отмечаются, что в критические периоды учащаются или обостряются психические заболевания, что некоторые психические нарушения напоминают обостренный вариант кризисных симптомов [5], что возрастные кризисы могут иметь психопатологические проявления [6]. Однако эти факты дают основание предположить, что существуют также и содержательные связи между кризисами развития и некоторыми психическими расстройствами. Изучение этих связей может значительно обогатить представления, как о кризисах, так и о психопатологических феноменах. В данном исследовании мы попытаемся проанализировать связь кризисов развития с патологическими метаморфозами «Я». Под понятием «Патологические метаморфозы» имеем в виду те расстройства самосознания, при которых больные воспринимают себя другим человеком, животным или неодушевленным предметом. С психологической точки зрения при этих расстройствах происходит неадекватная идентификация или категоризация собственного «Я». Как отмечает И.С. Кон, понятие идентичности означает не тождество субъекта с самим собой, а его осознанную принадлежность к определенной категории людей («социальная идентичность», «половая идентичность» и т.д.) [1]. Осознавая себя, человек не только выделяет, дифференцирует свое «Я», от «не – Я», но также и делает обобщение, категоризацию, как бы отвечает на вопрос «Кто Я». На основе категоризаций формируется Я - концепция - система тех категории, в которые включает себя субъект. В этой системе условно можно выделить две основные категориальные подсистемы - ролевые (по терминологии Г. Тэджфела – социальные) и категории, описывающие субъективные качества личности (высокий, сильный, умный, волевой, дружелюбный, богатый и т.п.). В ролевой подсистеме можно выделить видовые (человек, животное), возрастные (ребенок, взрослый, старик), полоролевые (мужчина, женщина) и социально-ролевые категории (семейные, профессиональные роли и др.). В норме категоризация бывает более или менее адекватным, т.е. человек воспринимает себя тем, кем он на самом деле есть, за кого его принимают другие люди. Этим и обеспечивается нормальное функционирование субъекта в обществе. А при патологии, категоризация собственного «Я» может быть неадекватным, человек как бы не воспринимает или не хочет воспринимать или отказывается воспринимать себя тем, кем он объективно является, и входит несоответствующую его личности роль («Я – животное», «Я - Наполеон»). В психиатрии такие метаморфозы обычно рассматриваются в рамках бредовых расстройств (бред метаморфозы, величия), а также расстройств полового самосознания.
При синдроме множественных личностей также происходит перевоплощение в другую личность, однако в основе этой патологии, на наш взгляд, лежат совершенно другие психологические механизмы: в этих случаях отсутствует акт самокатегоризации, перед человеком не стоит вопрос о самоидентификации, просто в теле больного, на уровне подсознания, как бы «сосуществуют» разные личности, которые становятся ведущими в различные временные периоды. По всей вероятности самокатегоризация не происходит также при возрастных метаморфозах «Я» у больных со старческой деменцией. В этих случаях больной перемещается в прошлое вследствие амнезии настоящего.
Таким образом, нас интересуют те расстройства самосознания, при которых человек делает неадекватную категоризацию собственного «Я», перевоплощаясь в образ другого существа - неодушевленного предмета, животного, в человека противоположного пола или же в известного человека той или иной сферы социальной активности (полководцы, видные политические деятели, религиозные реформаторы и другие). Эти больные часто пытаются доказывать, уговорить других, поверить и принимать их в этой роли, что, на наш взгляд, свидетельствует об отсутствии полной уверенности относительно образа собственного «Я». Например, у Г.Е. Сухаревой представлен следующий клинический случай: «Мальчик убежден, что он кошка, требует, чтобы ему привязали хвостик, называли киской. Когда ему отказывают, волнуется, плачет: «Они думают, что я мальчик, а я - киска» [8, с. 200]. В другом случае, больной заходя в кабинет психолога, сразу объявляет, что является послом США в Армении, а когда его спрашивают, почему он обратился к психологу, смущается и объявляет, что «…обратился, потому что является послом» (из нашей клинической практики).
Патологическое перевоплощение в образ другого, с психологической точки зрения предполагает также и другой процесс - отказ от собственного «Я». Если в норме человек может считать себя хорошим или плохим, то при патологическом перевоплощении он просто отрицает свое «Я», по терминологии Г. Салливана персонифицируется в не-я [9]. При этом больные отрицают свое «Я» в качестве субъекта определенных активностей – видовой, половой и «профессиональной» (это понятие мы употребляем условно, имеем в виду то, что, при бреде величия, человек перевоплощается в профессиональные роли - полководца, политического деятеля, ученного и т.п.) и этот феномен имеет свои возрастные особенности. Например, перевоплощение в животное, в неодушевленный предмет более типично для детского возраста, сензитивным для расстройств полового самосознания является подростковый и юношеский возраст, а перевоплощения в образ выдающиеся личностей обычно происходят после 20, 25 лет. В связи с этим встает вопрос – почему патологические перевоплощения происходят именно в этих сферах и в определенные возрастные периоды? Естественно, что ответ на этот вопрос необходимо искать в возрастной психологии. Например, общепринято, что расстройства половой идентичности начинают проявляться в подростковом возрасте, так как половое самосознание окончательно формируется именно в этом периоде. Две другие формы перевоплощений (видовые и «профессиональные») обычно не рассматриваются с возрастной - психологической точки зрения и не связываются с перестройками самосознания. Однако наши исследования показали, что и эти расстройства обусловлены возрастными закономерностями, в частности теми кризисами, которые сопровождаются перестройками самосознания [10]. До пояснения сказанного, вкратце представим теоретические представления, лежащие в основе этих исследований. В первую очередь, они основаны на предложенной нами возрастной периодизации, в которой каждый этап развития рассматривается как процесс разрешения определенной «био-психо-социальной» проблемы (имеется в виду, что проблема развития актуализируется и решается на всех трех уровнях). Под понятием «проблема развития», мы понимаем генетически заданную, отраженную на психологическом и социальном уровне, данную в определенных условиях развития «цель», конечный результат, на достижение которой направлен процесс онтогенеза на конкретном возрастном этапе. При этом проблемы развития мы не рассматриваем как субъективные феномены, в основе которых лежат сознательные цели. Они существуют объективно и отражают естественные «цели» развития, сформированные в процессе эволюции. Здесь мы основываемся на широко распространенный в биологических науках «целевой» или «телеономический» подход, согласно которому биологическим системам свойственна естественная целенаправленность или целесообразность, в которых отсутствует акт субъективного, сознательного целеполагания, а сама «цель» (конечное состояние, результат, на который направлен процесс) формируется на основе объективных, природных закономерностях [4]. В то же время, естественные «цели» развития могут отражаться также на психологическом и социальном уровне (например, в желаниях субъекта или требованиях общества) и превращаться в субъективные, сознательные феномены. Именно эти естественные «цели» отражают смысл и основное направление процесса развития, определяют особенности новообразований на каждом возрастном этапе. При этом новообразования каждого возрастного периода мы рассматриваем как «шаги» на пути к решению исходной проблемы развития. Например, такие видовые новообразования детского возраста, как речь, мышление, прямохождение и др. можно рассматривать как шаги на пути формирования субъекта видовой активности - исходной проблемы данного этапа развития.
На основе анализа функционального значения системы новообразований основных циклов развития человека (детство, отрочество, зрелость, старость) нами были выделены четыре исходные проблемы развития и соответственно четыре возрастных этапа, направленных на их разрешение. Первой проблемой развития мы считаем формирование субъекта видовой активности (с эмбрионального периода до 7-8 лет). Фактически, с начала зачатия до начала этапа полового созревания все основные биологические (имеем в виду новообразования эмбрионального периода), психические, поведенческие и социальные новообразования являются видовыми свойствами (прямохождение, речь, мышление, сознание и т.п.), следовательно, «целью» процесса развития на этом этапе является формирование субъекта видовой активности, т.е. человека. Второй проблемой, которая разрешается на втором этапе развития (8, 9 — 18, 20 лет), является формирование субъекта половой активности (с этим процессом связаны основные новообразования этого возраста). Примерно в 20 лет заканчивается процесс формирования субъекта половой активности, т.е. юноша, как в биологическом, так и в психологическом и социальном смыслах становиться половозрелым. Именно с этого периода, на наш взгляд, начинается актуализация третьей проблемы развития, которую можно определить как формирование субъекта социальной активности, т.е. субъекта семейной и трудовой активности. Этот этап развития охватывает период с 22 до 35, 45 лет. И, наконец, последнюю проблему, и этап развития (с 40, 45 лет до конца жизни) мы охарактеризовали как самоисчерпания. Реализуя себя как субъекта половой, семейной и трудовой активности, тем самым человек исчерпывается.
Специфической особенностью онтогенеза человека можно считать то, что процесс развития происходит в двух принципиально разных формах – спонтанно и сознательно. Спонтанное развитие происходит, в основном, по биологическим и социальным программам. На этом уровне проблема, на разрешение которой направлен процесс развития, не актуальна для субъекта, он не воспринимает себя ее носителем и не осуществляет целенаправленную деятельность для ее разрешения. Однако, в определенный период каждого возрастного этапа, человек начинает ясно осознавать направление собственного развития, себя, как субъекта этого процесса, а решение проблемы развития осуществляется, в основном, на сознательном уровне. На каждом возрастном этапе можно четко выделить периоды перехода из спонтанного к осознанной, целенаправленной форме развития. Эти периоды считаются критическими и сопровождаются перестройками самосознания, системы «Я» (например, кризисы трех лет, подросткового возраста и др.). При этом каждая перестройка самосознания имеет свое категориальное содержание, т.е. человек начинает осознавать (тем самым и категоризировать) себя в качестве субъекта определенной активности. Так, первая перестройка (скорее пробуждение), как известно, происходит в дошкольном возрасте, около трех лет. Как показали наши исследования [10], в этом возрасте ребенок начинает осознавать себя, как человеческое существо, т.е. в нем пробуждается видовое самосознание, носящее диффузный характер, не имеющее четких дифференциации, например, половой сферы, социальных ролей.
Вторая перестройка самосознания происходит в подростковом возрасте, в 11-15 лет. В рамках диффузного видового самосознания дифференцируется половой аспект, подросток начинает воспринимать, осознавать себя в качестве субъекта половой активности.
Согласно некоторым авторам в период от 25 - 30 лет происходит новое, третье рождение «Я» [3]. Иными словами самосознание перестраивается - человек начинает осознавать и оценивать себя, как субъекта социальной, т.е. семейной и трудовой активности[10].
Приблизительно во второй половине шестого десятилетия, согласно нашей гипотезе, происходит новая перестройка самосознания - человек начинает осознавать себя смертным. Насколько нам известно, идея о перестройке самосознания в позднем возрасте в психологии развития не рассматривалась. Однако в литературе можно встретить немало фактов, идей и эмпирических исследований, свидетельствующих о качественных изменениях самосознания в позднем возрасте, и о том, что эти изменения связаны с осознанием себя смертным [11 и др.]. Так, С. Маккарти находит, что после 55 лет идея смерти начинает осознаваться, и объясняет это следующим образом: «Возрастающий спад физических сил, жизненной энергии, полового потенциала, а также потеря любимых людей и товарищей, выход на пенсию…заставляют человека думать, что час смерти приближается» [11, с. 12].
Одним из основных характеристик перестроек самосознания является то, что человек в эти периоды находится в неопределенности относительно собственного «Я». С одной стороны он хочет понять, что представляет роль, которая приписывается ему обществом и в которую он хочет и должен воплотится. С другой - он желает выяснить, что он представляет собой в качестве исполнителя этой роли, с кем он должен идентифицировать себя, с кого брать пример, чтобы научится успешно играть эту роль. В то же время он пытается активно самоутвердится в этой роли. В результате этих поисков формируется концепция собственного «Я» как субъекта данной активности. Используя модель Г. Салливана можно сказать, что эта концепция может быть положительной («Я хороший»), отрицательной («Я плохой») и отвергающей (не-я). Именно в последнем случае, на наш взгляд, человек делает неадекватную категоризацию, входит в противоположный своему «Я» образ. Естественно, что в этом образе общество не может воспринимать его, а он не может функционировать, что на наш взгляд и определяет бредовость такой концепции и неадекватность поведения. Что касается тех случаи, когда неадекватные перевоплощения не считаются бредовыми (например, при расстройствах полового самосознания или же в тех случаях, когда человек объявляет себя богом и создает секты), то это случается тогда, когда находятся люди (при расстройствах полового самосознания фактически вся общество), которые в той или иной степени принимают неадекватные концепции и поведение перевоплотившийся личности. По этому поводу Р. Ленг, ссылаясь на К. Юнга, пишет: «…шизофреник перестает быть шизофреником, когда встречает кого-то, кто как он чувствует, его понял. Если подобное случается, то большинство нелепостей, которые рассматриваются как «признаки болезни», просто исчезают» [2, с. 246].
Таким образом, согласно нашей гипотезе, патологические метаморфозы «Я», являются одним из вариантов разрешения тех кризисов развития, при которых перестраивается самосознание и формируется концепция собственного «Я» как субъекта определенной активности: видовой, половой и социальной (в позднем возрасте мы не смогли найти случаев патологического метаморфоза, однако те случаи, когда больные отвергают свое актуальное «Я» и начинают воспринимать себя в качестве субъекта более молодого возраста, на наш взгляд, можно рассматривать не только с точки зрения амнезии настоящего, но и отказа принятия собственного «Я» как смертного). В основе метаморфозы лежит механизм не принятия, отвержения или отрицания (согласно психоаналитическим воззрениям это психотические формы защиты) того образа себя, которое приписывается ему обществом, кем он объективно является и вхождение в желаемый, приемлемый для себя образ. В.М. Руднев считает, что в основе перевоплощения лежит защитный механизм экстраективной идентификации. При этом, суть экстраекции состоит в том, что внутренние психологические содержания переживаются субъектом как внешние, объективные явления [7]. Согласно автору «… когда психотик отождествляет себя с разными персонажами, то его отличие от нормального человека не в том, что нормальный человек не может отождествлять себя с разными персонажами, но в том, что психотик не понимает разницы между метафорическим (интенсиональным) и буквальным (экстенсиональным) отождествлением» [7, с. 216]. Добавим также, что при нормальном отождествлении человек делает отождествляемое частью своего «Я», а не своим «Я» и это, на наш взгляд, обусловлена тем, что он принимает, не отвергает себя как субъекта определенной активности.
Завершая эту статью, отметим, что из вышеизложенного не вытекает, что кризисы развития и вообще возрастные феномены являются причиной патологии (скорее они определяют некоторые содержательные стороны психопатологических симптомов). Перестройки самосознания нормальные явления, которые, однако, создают благоприятную почву для изменения направления развития, в том числе и в сторону патологии.
Литература
10. Худоян С.С. Критические возрасты развития личности. Ереван: Зангак-97, 2004 (на арм. языке).
11. McCarthy S. Death anxiety. N.Y. Gardner press,1980.
3000 баллов рейтинга
Показ вашей анкеты в блоке «Сайт рекомендует»
Голосовые ответы
Видео-ответы
