Зрелая сексуальная любовь: как быть близкими и не потерять друг друга

Пять составляющих любви по Отто Кернбергу

Что мы называем любовью? Сильное влечение? Нежность? Желание быть рядом? Способность заботиться? Или всё это вместе?

Наверное, каждый из нас хотя бы однажды пытался разобраться, что именно происходит с нами, когда мы влюбляемся, почему одни отношения выдерживают испытание временем, а другие постепенно теряют свою притягательность.

Американский психоаналитик Отто Кернберг в книге «Отношения любви: норма и патология» предлагает довольно объёмный взгляд на зрелую сексуальную любовь. Он рассматривает её не просто как чувство или эмоциональное состояние, а как сложную организацию отношений, в которой соединяются сексуальность, привязанность, идентичность, агрессия, нежность и способность признавать отдельность другого человека.

Кернберг выделяет пять основных составляющих зрелой сексуальной любви. Попробуем разобраться, что за ними стоит.

1. Эротическое желание: я хочу именно тебя

Сексуальное возбуждение и эротическое желание — не одно и то же.

Возбуждение может возникать само по себе, без конкретного объекта. Эротическое желание, напротив, направлено на определённого человека. И здесь происходит важное изменение: другой перестаёт быть просто источником удовольствия.

Нас привлекает уже не отдельная часть тела, не набор внешних характеристик, а человек целиком — его тело, индивидуальность, особенности, желания, реакции.

В эротическом желании есть взаимность. Мы не только хотим другого, но и учитываем его желание. Нам становится важно, что он чувствует, как переживает происходящее, что доставляет ему удовольствие.

Кернберг обращает внимание и на другие составляющие эротического желания: преодоление стыда, агрессию, флирт, игру с приближением и дистанцией, восхищение телом партнёра, возможность переживать сексуальный экстаз.

Всё это делает сексуальность гораздо сложнее, чем простое удовлетворение физиологической потребности.

Здесь есть место и нежности, и агрессии, и игре, и некоторой степени риска. Есть возможность отдаться переживанию, временно ослабить привычный контроль, позволить себе быть уязвимым.

При этом эротическое желание предполагает встречу двух людей, каждый из которых остаётся участником происходящего, а не превращается в объект использования другого.

2. Забота: я признаю твою уязвимость

Забота в зрелой любви — это не только приготовленный завтрак, помощь в трудную минуту или беспокойство о здоровье партнёра.

Кернберг рассматривает заботу как способность признавать другого таким же живым и уязвимым человеком, как и себя. Способность сопереживать его боли и радости, учитывать его ограничения, не причинять ему вреда ради собственного удовлетворения.

В этом смысле забота связана с доверием. Мы можем позволить другому быть уязвимым рядом с нами, потому что не собираемся использовать его уязвимость против него.

Но есть ещё один важный момент.

Зрелая любовь предполагает осознание того, что мы можем потерять любимого человека. Никто не способен гарантировать нам, что отношения будут длиться вечно. Партнёр может уйти, разлюбить, заболеть или умереть.

И всё же мы решаемся любить.

Кернберг связывает способность заботиться с пережитым опытом утраты. Если человек постепенно приобретает способность выдерживать разлуку и горевать, ему становится легче не превращать страх потери в агрессию по отношению к любимому.

Получается, что забота — это ещё и способность любить, не пытаясь удержать другого любой ценой.

3. Идентификация с партнёром: мне важно, что чувствуешь ты

В близости мы начинаем испытывать удовольствие не только от собственных ощущений, но и от переживаний партнёра.

Нам может быть важно видеть его удовольствие, чувствовать его радость, замечать, что происходит с ним. Иногда переживание другого становится не менее значимым, чем собственное.

Кернберг называет это идентификацией с партнёром.

Речь идёт не только о сексуальной близости. В зрелых любовных отношениях интересы, желания, чувства и даже недостатки другого приобретают для нас значение.

Мы начинаем учитывать его внутренний мир. Не потому, что обязаны это делать, а потому, что он становится для нас важным.

Однако здесь есть принципиальное отличие зрелой идентификации от слияния.

В слиянии границы между Я и другим размываются, собственные желания могут переставать различаться с желаниями партнёра. В зрелой любви человек способен приблизиться к другому, не теряя собственной идентичности.

Я могу чувствовать тебя, сопереживать тебе, учитывать твои интересы — и при этом оставаться собой.

Мне не обязательно хотеть того же, что и ты, чтобы признавать важность твоих желаний.

4. Зрелая идеализация: я восхищаюсь тобой, но вижу тебя

В начале влюблённости мы часто идеализируем партнёра. Он кажется особенным, прекрасным, почти безупречным. Его тело, голос, движения, привычки вызывают восхищение.

Но Кернберг различает раннюю и зрелую идеализацию.

Зрелая идеализация выходит за пределы физического влечения. Мы начинаем ценить не только тело любимого человека, но и его личность, систему ценностей, взгляды на жизнь, этические и эстетические ориентиры.

Нас привлекает не только то, что человек даёт нам в отношениях, но и то, кем он является.

Это не означает, что мы перестаём замечать его недостатки. Скорее, мы способны сохранять восхищение, зная о несовершенстве другого.

Мне кажется, здесь есть существенная разница между любовью к образу человека и интересом к самому человеку.

Образ можно создать и поддерживать, отсекая всё, что в него не вписывается. Встреча с реальным человеком неизбежно приносит открытия. Он оказывается не совсем таким, каким мы его представляли.

И зрелая любовь предполагает возможность выдерживать эту встречу.

5. Страсть: риск приблизиться к другому

Кернберг считает страсть одной из важнейших составляющих зрелой сексуальной любви.

Она связана с переживанием выхода за пределы привычного Я, с возможностью отдаться другому человеку, пережить интенсивное чувство единства.

В страсти есть риск. Мы доверяем другому своё тело, чувства, желания, позволяем ему приблизиться настолько, насколько обычно не позволяем никому.

И одновременно сталкиваемся с невозможностью окончательно преодолеть дистанцию между нами.

Как бы близки мы ни были, другой человек остаётся отдельным. У него есть собственное сознание, собственные переживания, своя внутренняя жизнь, в которую мы не можем проникнуть полностью.

Кернберг обращает внимание на парадокс зрелой любви: в ней одновременно присутствуют чёткие границы Я и стремление выйти за их пределы.

Мы нуждаемся в близости, но нуждаемся и в отдельности. Можем испытывать желание слиться с любимым человеком, но не можем и не должны окончательно утратить себя.

Именно это противоречие делает любовь одновременно волнующей и непростой.

Любовь как способность выдерживать противоречия

Если собрать пять составляющих вместе, становится заметно, насколько сложное явление представляет собой зрелая сексуальная любовь.

В ней есть желание и забота, восхищение и разочарование, нежность и агрессия, доверие и страх, близость и одиночество.

Мы хотим обладать любимым человеком и одновременно признаём его свободу. Хотим быть единым целым и продолжаем оставаться двумя разными людьми.

Возможно, именно поэтому любовь нельзя свести к набору правил, которые гарантируют благополучие отношений.

Нельзя однажды освоить правильную технику близости и навсегда решить вопрос с любовью. Отношения продолжают меняться, а вместе с ними меняемся и мы.

Мне кажется важным, что в концепции Кернберга зрелость любви не означает исчезновения сложных чувств, противоречий или амбивалентности. Напротив, она предполагает способность вмещать их, не разрушая отношения и не отказываясь от собственной индивидуальности.

В этом есть что-то очень человеческое: мы никогда не сможем полностью узнать другого, гарантировать его присутствие или избавиться от страха потери. Но можем снова и снова выбирать встречу с ним.

И, пожалуй, одна из самых интересных мыслей Кернберга заключается именно в этом: для подлинной близости нам необходима способность оставаться отдельными.

Ведь если другого невозможно окончательно присвоить, его можно продолжать узнавать, желать, любить и встречать.

Не один раз, а снова и снова.