Пограничная личность!

Допустим, её зовут Светлана. Это красивая девушка, несколько полноватая, потому что страдает булимией.
Три года назад она пришла ко мне в терапию. Из этих трёх лет реальных встреч было не больше 15.
Светлана исчезала без предупреждения и появлялась неожиданно. Отстраненным голосом заявляла, что хочет записаться на приём. Потом опять также внезапно исчезала и возвращалась. Я испытывала гамму чувств: от равнодушия и сочувствия до злости.
Иногда Света исчезала на год, полтора и возвращалась, как ни в чём не бывало.
Она меняла терапевтов, города, страны, мужчин, работу, гадалок и экстрасенсов, воровала в магазинах, употребляла лёгкие (на тот момент) наркотики. Она искала, где бы она могла найти себе применение, кому бы она была нужной. Света искала себя через других людей. И....обесценивала свои достижения, людей, отношения.
Мне было тяжело с ней. Иногда очень хотелось сказать: "Иди уже...лесом".
Я чувствовала себя использованной, меня штормило, я попадала в ее бурю и не всегда могла выстоять. (Да-да, контрперенос). Я злилась. Говорила Светлане о своих чувствах, встречаясь то с ее стыдом, то злостью, то напускным безразличием. Выразить полноценно свою злость я не могла, потому что это было запредельно для терапевтической работы, но на супервизии я могла себе это позволить, там я рвала и метала. Выпускала пар, эмоции стихали, включался мозг.
Я начинала видеть свою клиентку по-другому. Я стала ей сочувствовать.
Если мне невыносимо рядом с ней, то каково ей самой внутри себя? Этот шторм, который бушевал в ней, захватывал всех вокруг, и все начинали крутиться в нём и не выдерживали. Её бросали все: работодатели, мама, мужчины, друзья. Никто не хотел с ней иметь дела. Её выдерживали несколько дней, и больше она была не нужна. Слишком опасная, слишком требовательная, слишком нетерпимая.
Иногда на терапии она спрашивала меня с надеждой и опасением: "А вы тоже бросите меня?"
Я понимала каково ей, отвергнутой. Она бросалась из стороны в сторону, искала любви и сама отказывалась от неё в страхе, что ее все равно бросят. И её бросали те, в любви которых она больше всего нуждалась. Вот только дело в том, что она сама предпринимала максимум усилий для того, чтобы её бросили, отвергли, отказались.
Такова природа пограничной личности.
Каждая сессия, как с маленьким ребёнком, начиналась, будто в первый раз.
У клиентов с ПРЛ чёрно-белое мышление. Нет полутонов и нюансов. Сегодня "пограничник" возвысит вас, а завтра сбросит с пьедестала. Они признают либо хорошее, либо плохое. Света признавалась мне в любви, плакала и говорила что лучшего терапевта невозможно найти, через некоторое время она была сурова и холодна и выдвигала мне массу претензий. Эта же схема повторялась в обычной жизни.
Ей было очень тяжело, тяжелее, чем тем, кто её окружал. Но мало кто готов проявить терпение, сочувствие, заботу и вынести невыносимое. Да и ради чего это другим?
И тогда от неё отказывались, уходили, бросали. Мучительно тяжело находиться в рамках собственного тела, души, мыслей, она истязала себя, наказывала, наносила себе увечья. Света, как другие "пограничники", билась над задачей: найти ядро своей идентичности. Сделать это почти невозможно.
Несмотря на постоянные мучения, которые они причиняют другим людям, пограничные личности ищут новых отношений и уединение, даже временное, для них невыносимо, и они будут терпеть жестокое обращение в надежде через другого увидеть Себя.
Избегая одиночества, они будут мчаться в кафе, чтобы "ухватить" внимание и объятия едва знакомых людей; на шумные улицы, куда угодно, где можно встретить хоть кого-то, кто избавит их от пытки собственными мыслями.
Диагностировать пограничное расстройство личности может только психиатр, однако есть девять критериев, которые помогут психотерапевту понять, кто перед ним и как работать.
1. Настойчивые попытки избежать реального или воображаемого одиночества;
2. Нестабильные и напряжённые межличностные отношения;
3. Недостаточное или отсутствующее сознание собственной идентичности;
4. Импульсивность в проявлениях разрушительного поведения, такого как, злоупотребление алкоголем, наркотики, кражи в магазинах, неосторожное вождение, переедание;
5. Суицидальные жесты, намеренное нанесение себе телесных повреждений;
6. Резкие смены настроения и чрезмерная реакция на ситуационные стрессы;
7. Хроническое ощущение опустошенности;
8. Частые и неуместные проявления злости;
9. Ощущения нереальности или паранойя, связанные со стрессами.

Если эти критерии обнаруживаются у клиента, то терапевт может предположить, что перед ним пограничная личность.
Работать с пограничной личностью сложно, трудно, но можно.
Что даст пограничной личности возможность почувствовать себя более устойчивой и приблизиться к своей идентичности (я не говорю - найти, хотя бы приблизиться)?
Один из способов - это соблюдение границ в терапии.
Конечно, клиент будет их нарушать, но психотерапевт соблюдает их неукоснительно.
Например:
Сессии в один и тот же день недели, в одно и то же время, в одной и той же обстановке, это создает у пограничной личности, назовем его "порядок" в голове, ощущение своей ценности, уважение терапевтом. Стабильность является для "пограничников" точкой устойчивости.
Можно обратить внимание на работу с постановкой целей. (Они очень любят ставить грандиозные цели, ведь там они состоявшиеся, здоровые и любимые).
В работе с пограничным клиентом лучше брать небольшие, посильные цели. Здесь ему проще изменить повторяющееся поведение и отследить изменение реакции, как своей, так и окружающих. Это помогает постепенно отрегулировать поведенческие паттерны и осознать их причины.
Пограничный клиент будет провоцировать вас, чтобы вы от него отказались. Это единственная знакомая ему стратегия. И он очень боится, что вы его бросите.

Недавно я прочла книгу Дж. Крейсман и З. Страус о пограничной личности
"Я ненавижу тебя, только не бросай меня"

В названии - боль и надежда пограничного клиента.