Чем лечить пищевую зависимость

main_img
Все люди чего-нибудь да хотят, Алейна.
/ Лорд Бейлиш ( Дж. Мартин)

Лучше всего пищевая зависимость лечится градусниками, шоколадками и гоголем-моголем. Она от этого не меняется и не исчезает, но лечится очень хорошо. Я пишу это для усиления провокационного характера самого словосочетания «чем лечить».

Хотя я поддерживаю грамотное употребление лекарств по рецепту профессионального, ответственного врача – в том числе лекарств, имеющих целью восстановление здорового обмена веществ. Но всё же не рекомендую так наивно сближать слово «лечить» со словом «зависимость» в своём внутреннем смысловом поле, как я это позволил в заголовке.

Зависимость пищевая пока что не лечится. Но надо её уменьшать, важно от неё максимально здоровым путём освобождаться. До какой степени? Примерно до 10-15-20%.

«Лечение» расширением репертуара удовольствий

Если мы рассмотрим повышенный аппетит как проявление пищевой зависимости, то возникает вопрос: «А почему, собственно, у меня он повышенный?». Его повышение продиктовано Эффектом Матфея (социально-экономический и психологический термин, означающий перераспределение в сторону неравенства – богатый богатеет, бедный нищает).

Когда человек пользуется едой не для удовлетворения пищевых потребностей, а для получения удовольствий, это не является проблемой. Более того, это совершенно нормально – хотя рискованно.

Мы не видим той черты, пересекая которую риск нарастает в геометрической прогрессии, и даже не понимаем обычно этого риска.

- Я хочу подвести некоторые итоги. – говорит Полина. – Хотя я ещё не чувствую, что здоровое питание нормально и привычно для меня, также ещё 9 килограммов надо снизить, но есть уже достижения!

- Да, я поддерживаю! – отвечаю я.

- У меня получается намного больше ходить, гулять, это очень приятно. Я стала находить и готовить новые блюда, по более полезным рецептам. Это мне поначалу не нравилось, но сейчас очень клёво получается. Я снова стала петь!

- Это здорово!

- Да! Ещё я с мужем уже 5 раз сходила в театр. Мы сначала с ним часто ходили, это был наш культурный отдых. А последние 5 лет как будто выпали полностью. Я довольна, хотя в первый раз было очень трудно собраться… просто ломало…

- (киваю)

- Ещё мы сплавали на остров. Это было очень круто, и я буду дальше придумывать такие вылазки на природу. И займусь байдаркой.

- Да (улыбаясь).

- Я попыталась шить, но из этого ничего не вышло. Всё равно засчитываю это в результат, потому что хотя бы поняла, что «не моё»! (Смеётся)

(пауза)

- Да, – говорю я. – Полина, я очень поддерживаю это подведение промежуточных итогов. Почему вы решили сейчас их обобщить?

- Потому, что недавно я очень ярко вспомнила то состояние, которое было прошлой весной. Наверное, самое плохое состояние.

- Что вы вспомнили, расскажите…

- Если в двух словах… это было похоже, как будто ноги влипли в мазут. Мне ничего было не интересно, и я как будто ничего не могла захотеть. Это я сейчас так думаю. Но тогда я просто ела. Ела, как не в себя, и была убеждена, что именно это мне и нужно.

- Что именно это вам и хотелось?

- Теперь скажу так. Да, как будто хотелось только есть что-нибудь вкусное. – подняв голову, произносит Полина.

Это воспоминания о её нечаянном перешагивании черты.

Люблю апокалиптические образы!

Представьте, что ваш пищевой аппетит - это гравитация.
Любые желания – гравитация, притягивающая нас к чему-то.

И вот… вы – космический корабль, крутитесь под действием гравитации вокруг какого-то массивного объекта. Ваша скорость достаточна для вращения вокруг него и перемещения к любым другим орбитам других массивных объектов. Но вы слишком увлеклись и начинаете падать. Если объект, на чьей орбите вы находились, это чёрная дыра, то, пересекая черту, вернуться назад становится невозможно.

Так человек, увлекающийся удовольствиями от сладостей, не знает, где его личный «горизонт событий», за которым невозможно удержаться, как на краю водопада.

Полина всегда любила получать удовольствия от еды. Она рассказала, что, по её мнению, около 5 лет назад начало происходить то, что называют пищевой зависимостью. То есть её пищевые желания начали неуклонно расти, а остальные желания, наоборот, пропадать.

Присущее ей желание рисковать, желание дружить и общаться, желание меняться в своей жизни и желание путешествовать. Желание петь и желание ходить в театр, все они начали исчезать, замещаясь разными мыслями и фантазиями про еду.

Ей стало казаться, что жизнь очень сложна, очень трудна. Что её ресурсы невероятно ограничены, а необходимость экономить своё время и свои силы – невероятно высока. Ей начало казаться постыдным просить кого-то помочь в осуществлении своей мечты или предлагать кому-то поучаствовать во вдохновении.

Эта черта не может быть универсальной для всех и её очень трудно предвидеть. Заметить, когда, в какой момент широкая палитра мотивации начинает схлопываться и замещаться однообразными в своём разнообразии образами еды и напитков.

Но обычно это 10-15-20%. То есть, если ощущения удовольствий обычной жизни начинают происходить из еды на более чем 20% - мы рискуем свалиться в т.н. аддиктивный сдвиг мотивов на цель (когда все мотивы начинают вести в итоге к одному объекту-действию). Разнообразие жизненных радостей тускнеет - и иногда очень быстро, за считанные недели, дни.

Можно ли сказать после этого, что пищевая зависимость формируется долгие годы или всю жизнь? Нет. В некоторых судьбах есть совершенно сжатые короткие сроки этого «перешагивания черты» или «падения» - и во взрослом возрасте!

Ну… достаточно о страшном.
Всё-таки образ всепоглощающей Чёрной Дыры – это всего лишь для красного словца! На деле у пищевой зависимости есть вход и выход. Выход заключается в расширении репертуара удовольствий, жизненных радостей и интересов.

  1. Это не единственный выход и нельзя полагаться только на него.
  2. Не всегда можно выявить, что правильно сделать раньше – добавить удовольствий, чтобы ослаб лишний аппетит, или уменьшить пищевые соблазны, чтобы появился простор для прочих удовольствий.
  3. Очень важно переориентировать «заедание». Это отдельная и интересная тема, обычно не особо связанная с удовольствиями (читайте 2 предыдущие статьи про пищевую зависимость). Вкусности должны быть только «на радостях» и ни в коем случае не становиться подкреплениями боли, несчастья, разбитости. То есть важно постараться взять за правило – есть лишнее только от особенно хорошего и благодушного настроения, но никогда от усталости, апатии, обиды или скуки (и тому подобных «стрессов»).

Полина сбросила 13 килограммов за 11 месяцев. У неё были 2 периода, когда в весе ничего не менялось более чем месяц подряд. Но изменения, которым она подвела итог, на самом деле – гораздо важнее. Я знаю это и очень ценю! Это те самые радости и удовольствия, которые не обязаны быть в нашей жизни, но которые насыщают эмоциональную душу лучше любой, самой калорийной калорийности.

Она может бросить пение. Но тогда будет ещё театр. Театр могут закрыть. Но тогда останется байдарка. Она может получить пробоину. Но тогда ей останется ходить. Нога может подвернуться, но можно снова попытаться шить… Шитьё может снова не понравиться, но тогда… Тогда… Серафимы, Херувимы, Ангелы небесные, придите нам на помощь! Только падать снова в эту грустную дыру?

Хорошо. Давайте подытожим.

  • А) Пищевая зависимость на самом деле не приносит радость. То есть кажется, будто это её главная цель, однако её цель всегда можно увидеть по её последствиям – это разрушение жизни. Хоть и вовсе не со зла, разумеется!
  • Б) Пищевая зависимость очень слабо подкрепляется, когда мы переедаем от радости и веселья. Она очень сильно подкрепляется заеданием большинства тягостных и депрессивных чувств, которых, благодаря заеданию, становится всё больше и больше.
  • В) Эмоции не требуется заедать или подавлять, ибо тогда они не имели бы смысла. Но они имеют смысл, который важнее их интенсивности или боли, приносимой ими.
  • Г) 10-15-20% удовольствий, получаемых с помощью еды, среди всех остальных в жизни – это относительная норма. В этих границах можно годами съедать лишние рафинированные вкусности и не становиться зависимым или ожиревшим человеком. Но после 20% начинается рискованное употребление еды, которое способно обрушиться, затянув в короткий срок всю мотивацию на пищевую тему.
  • Д) Переедать только по благоприятному поводу, в хорошем настроении – это важный способ расформирования зависимости. Расширять и разнообразить свой круг удовольствий, укреплять свою смелость, больше общаться и открываться, меняться, несмотря на врождённый страх перемен – всё это возвращает пищевые удовольствия в нормальные рамки, где им и место, если можно так выразиться.

И сохраняйте надежду.
Она приближает все, даже самые высокие мечты, к той земле, на которой Вы стоите!

Связаться с автором статьи

Получите консультацию от наших психологов!

Популярное:

Комментировать