Много говорят о том, чего лишается сама женщина, когда всю свою энергию вкладывает в любовь к ребенку. Она жертвует карьерой, отношениями, дружбой, хобби, мечтами. Но это ведь выбор взрослого человека.
У ребенка при этом нет выбора, а потери он несёт очень серьёзные. В этой статье мы подробно рассмотрим, почему удушающая материнская любовь – это настоящий грабеж именно для ребенка.
Она напрямую препятствует его здоровой психологической сепарации, лишает его ключевых этапов развития и в итоге определяет всю его взрослую жизнь. Здесь мы детально разберём, чего она его лишает и чем это потом оборачивается для человека.
Когда мать выбирает ребенка как свою основную деятельность и полностью заполняет собой весь его мир, происходит следующее: ребенок формируется не в соответствии со своей сутью, а в соответствии с ожиданиями матери от отсутствующего романтического партнёра.
Ему приходится стать для матери тем мужем, которого у неё не было.
(Иногда ситуация обратная: девочка становится эмоциональной «женой» для отца, потому что настоящая жена постоянно отсутствует).
Таких детей часто можно определить по поведению: они среди других сверстников выглядят как инопланетяне. В то время как обычные дети носятся, бегают и выясняют отношения, «мамин проект» — особенный.
Иногда же ребёнок-«проект», напротив, очень артистичен и активно привлекает к себе внимание. Он и станцует, и споёт песенку, и выдаст милую шалость — но обязательно на глазах у матери. По нему видно, что это не его искреннее желание, а неосознанное представление для матери: именно таким она видит своего идеального партнёра.
Неудивительно, что такие дети при первой же возможности липнут к матери. Им трудно идти в сад и в школу, они готовы беседовать с ней целый день без устали. Это происходит потому, что весь мир ребёнка схлопывается на матери.
Для него будто не существует внешнего мира; есть только мать — единственный доступный мир. Неудивительно, что ребёнок, рождённый для исследования мира, начинает «терроризировать» женщину, которая оградила его от этого мира.
Детям-«проектам» трудно устанавливать связи с другими сверстниками по нескольким причинам:
Мать, конечно, будет ревновать к другу или подружке и тут же прервёт контакт под благовидным предлогом. Поэтому для ребёнка нет смысла глубоко погружаться в общение с новыми знакомыми.
Из-за постоянного общения исключительно с матерью все мельчайшие детали поведения ребёнка формируются так, чтобы на них реагировала именно она. Эти же модели поведения абсолютно неприменимы в общении со сверстниками.
Из-за таких особенностей ребёнок выглядит немного «инопланетянином»: в нём мало спонтанности, нет лёгкости и игры. Он мучительно соображает, как же ему контактировать с другим ребёнком, хотя это должно происходить само собой.
Мать ведь окружает его любовью и заботой, всё даёт. А другие дети — это настоящий кошмар: отбирают, толкают, кричат, ломают – просто ужас! У «маминого проекта» нет понимания, что нужно подхватывать спонтанное движение других детей, действовать соответствующим образом.
Нужно так же бегать, толкаться, кричать — на равных! Надо конкурировать, бороться, договариваться, конфликтовать! С матерью ничего этого не происходит, да и не нужно. С ней всё понятно само собой.
В итоге ребёнок сам бросает попытки установить контакт и возвращается к матери добровольно. Или же жалуется ей на то, что другие дети жестоки. Мать его жалеет и не заставляет пробовать общаться вновь, даже не задумываясь о том, что позиция ребёнка по отношению к сверстникам, возможно, неадекватна и неэффективна.
В этом смысле сказать ребёнку:
«Так дай ему сдачи!»
– гораздо полезнее, чем ограждать от любой возможности получить совочком по лбу.
Дети старше пяти-семи лет уже способны устанавливать контакт не только через беготню, но и посредством диалога. Они общаются, рассказывают друг другу о том, что их интересует.
Мамин ребёнок чаще других вспоминает маму, и это неудивительно. Мама наложила запрет на всё, что могло прийти в голову ребёнку и его друзьям. Мама высказала своё веское мнение по любому поводу, о котором её ребёнок сам даже не задумывался. Мама очертила круг допустимых занятий и интересов.
Надо ли говорить, что для детей, не столь «одаренных» родительской «святой» любовью, такая концентрация чужой мамы в разговоре выглядит странной? Такого ребёнка сторонятся как скучного.
Или, наоборот, подначивают, чтобы он нарушал мамины запреты, пытаясь «научить плохому». Это часто заканчивается запретом на дружбу с «неправильными» детьми.
В подростковом возрасте мать может слегка потерять контроль над чадом. В конце концов, у него сейчас больше гормональной энергии, а приключения зовут, тогда как о последствиях ещё думать особо нечем.
Но и здесь длинные материнские руки и цепкие пальцы вклиниваются между ребёнком и миром: мать читает дневники и переписки, изучает соцсети, анализирует одноклассников на предмет безопасности и уровня моральных качеств.
Общая перемена в настроении и поведении подростка включает в голове матери тревогу. Она, конечно, в курсе про гормоны и что ему «положено» делать глупости. Но она ему этого не позволит.
Лишь небольшая часть этих несчастных детей способна оказать матери действительно ощутимое сопротивление, выразить бунт и всё же попытаться пробиться сквозь пелену контроля. Да, дрова будут наломаны. Но зато будет получен опыт управления собственной жизнью!
Большинство же этих несчастных детей подвергаются усилению контроля. Они знают, что мать в любом случае будет против любой их затеи. Они давно выучили, какими следует быть и что делать.
Таким детям приходится искать отдушину, чтобы это не привлекало внимание матери. Часто это компьютерные игры, общение в сети, иногда бесконечное чтение книг.
Немного реже, но случается: такой отдушиной становится селфхарм разной степени жёсткости. Не всегда это порезы. Порой это чрезмерное внимание к своему весу, изнурительные диеты, лишение себя сна, трудные тренировки.
Только страдание, которое ребёнок причинил сам себе, может дать ему ощущение, что он хоть что-то в своей жизни контролирует. И он этим пользуется. Хотя бы этим.
Порой это давление в итоге выливается в неврозы. За ними следуют депрессии, фобии, панические атаки и прочие проблемы, которых мать очень стыдится, но ребёнку они помогают хоть немного снизить давление с её стороны.
Андрей почти не покидал больницы с 10 до 18 лет. Он вспоминает это время с благодарностью: в больницах он принадлежал сам себе. Он общался с пацанами, иногда со взрослыми мужчинами-пациентами и врачами, с чужими, нейтральными женщинами — в отличие от матери. Его совершенно не тяготили процедуры, лечение, больничная атмосфера. В больнице он был гораздо свободнее, чем дома.
Чем же болел Андрей? Что такого было с его здоровьем, что его никак не могли вылечить? Во-первых, у Андрея постоянно ухудшалось зрение, что требовало регулярного лечения. Во-вторых, Андрей собрал полный спектр заболеваний дыхательной системы.
Почему-то его простуды обязательно осложнялись и требовали лечения в стационаре, несмотря на все старания матери. И хотя мать звонила Андрею в больницу каждый день по многу раз, чтобы он не чувствовал себя одиноким, Андрей всё равно ощущал, что в больнице ему дышится легче даже с бронхитом, чем дома с матерью.
И ещё одно: в больнице Андрей меньше волновался и тревожился, поэтому заикался реже. Это замечали даже люди вокруг: стоило матери позвонить Андрею, он вдруг спотыкался о самые простые слова, хотя до этого спокойно и уверенно разговаривал.
Период с 18 до 25 лет стал для Андрея накоплением напряжения. Лишенный спасительного убежища больничных палат, Андрей копил его. Сразу после окончания образования он собрал вещи и уехал за много километров от дома.
Только так он чувствовал себя хоть немного свободнее. Он даже почти забыл о заикании. Однако, словно назло, оно возвращалось при звонках матери. К 30 годам Андрей смог позволить себе хотя бы через раз не брать трубку.
Быть самым большим делом материнской жизни – это серьёзная роль для ребёнка. Если у матери грандиозные образовательные планы на ребёнка, его жизнь почти полностью посвящена развитию, всевозможным кружкам и обучению.
Если таких планов у матери нет или она не может себе их позволить, ребёнок вынужден жить её жизнью. У него нет близких отношений с детьми; если и появляется друг – он такой же «мамин подарочек».
То есть своего детства у такого ребёнка почти нет. В этот момент происходит жутковатая трансформация, которой матери обычно гордятся: мальчики начинают помогать по дому, осваивая бытовые навыки и «женские» дела.
Девочку занятой женщине вообще будто подарил бог! Ведь это настоящая помощница по хозяйству, и это даже естественно, если девочка помогает матери во всём, ей ведь тоже нужно становиться женщиной. В итоге вырастает серьёзная маленькая женщина, очень рассудительная и ответственная.
И эти восхитительные встречи с подругами, куда мама берёт и ребёнка! Ребёнок слушает во все уши, пропитываясь мудростью уже опытных женщин.
Если у матери работа на дому, она часто приобщает к ней и ребёнка. Так ребёнок может начать перенимать ремесло: шитьё или изготовление тортов на заказ. Матери радуются, но делают это зря.
Ведь в то время, когда ребёнок должен социализироваться, познавать мир, исследовать себя и других детей, оттачивать свои склонности через детские хобби, он занимается рутинной взрослой работой по дому или в рамках профессии матери.
В итоге получается человек, прекрасно осведомлённый о быте, но совершенно не приспособленный к внешнему миру.
Из-за недостатка жизненного опыта учёбу и работу ему обычно тоже выбирает мать. А то и вовсе, он просто становится её последователем, и теперь они работают уже вместе.
Партнёра такому человеку также часто выбирает мать. Иногда это буквально – мать знакомит выросшего ребёнка с кем-то, кого считает подходящим.
(Хрестоматийный пример: мама знакомит сына-«ботаника» с дочерью подруги, такой же «серой мышкой». Обе мамочки счастливы: их дети идеально подходят друг другу!)
Но чаще мать просто саботирует любые отношения своего ребёнка, пока он не перестанет пытаться их завести. Любые избранники или избранницы кажутся ей недостойными, несерьёзными, неправильными. Часто они таковыми и являются, но лишь на фоне её идеально «вылизанного» ребёночка.
В реальной же среде это просто обычные юноши и девушки, не слишком серьёзные в силу юности. Мать, вероятно, ждёт, что ребёнок приведёт домой кого-то, похожего на неё саму – женщину постарше или мужчину в летах.
(К сожалению, и этот вариант не устраивает мать, ведь к взрослому разуму прилагается взрослое тело, взрослый опыт и взрослые проблемы. Вот если бы взрослый разум был в юном теле – другое дело).
Иногда мать прямо ставит запрет на отношения для ребёнка.
«Она же умрёт, если он оставит её одну! Как он может!»
– И тогда ребёнок даже не пытается.
Когда мать решает, что ребёнок — дело всей её жизни, она лишает его:
Помимо вышеперечисленного, таким решением мать лишает ребёнка следующих вещей:
Для того чтобы быть успешными, счастливыми и уверенными в себе взрослыми, дети обязательно должны лазить на заборы, кидать друг в друга песком, заниматься ерундой, делать глупости, немного рисковать, дружить друг с другом, а не только с мамой.
Хорошо и правильно, если ребёнок способен так наиграться, что вовсе забудет о существовании матери. Хорошо, если ребёнку в этом мире что-то интересно кроме мамы.
Для многих матерей эти идеи могут быть болезненными, особенно если на алтарь воспитания ребёнка положены все силы, вся жизнь. Но, возможно, именно они станут ключом к более простой, но при этом более яркой жизни?
Ребёнку не нужна идеальная мать-героиня, справившаяся со всеми трудностями в одиночку. Ему нужна простая обычная мама, у которой и в собственной жизни было что-то интересное.
Здорово, если ребёнок знает, что его мама – не только мама, а ещё женщина, специалист, увлеченный своим хобби и фанат чего-то.
Самая большая миссия матери – не сделать ребёнка счастливым, а показать ему на своём примере, как быть счастливой.
Если вам понадобится помощь, обращайтесь к автору этой статьи
3000 баллов рейтинга
Показ вашей анкеты в блоке «Сайт рекомендует»
Голосовые ответы
Видео-ответы
