Книги. Контрперенос и первичное интервью. Бергман, Фрейм, Шоплен, Пейдж, Авад, Мак-Вильямс

За свою жизнь я прочитал много книг, но я крайне редко и никогда осознанно не перечитывал их. Чаще всего я не смогу доказать, что книга мной прочитана. Порой я не помню имена героев, декорации, вехи сюжета, но я всегда помню чувства и ощущения от процесса чтения конкретного произведения и языка. Переплетение слов, течение мысли, порой витиеватое, но от того не становящееся нудным, протяженные внимательные пристальные акценты на деталях, звуках, цвете - то, за что я полюбил Толстого, Маркеса, Бэллоу, Золя, Диккенса. Язык всегда был мне важен, хотя все прочее я не исключаю. Я понимаю, что “Улисс” Джойса - знаковое с точки зрения литературы, полистилистическое, модернистское произведение, обладающее важными особенностями как историческими, так и с точки зрения искусства в целом, но я не могу его прочитать, хотя читать неоднократно пытался.

“Жареные зеленые помидоры в кафе “Полустанок” Фэнни Флэг - пример выигранной мной схватки с не отзывающимся моему нутру языком; я доволен тем, что поборол этот роман, но радости от текста я испытал крупицу. Диаметрально противоположным порядком концентрируются в переднем полюсе головного мозга мои чувства от прочтения произведений, которые отзываются во мне; я их помню, люблю, обсуждаю intus et in cute.

Мои отношения с книгами в чем-то похожи на хрестоматийный психодинамический феномен контрпереноса, явления, формирующегося у терапевта в ответ на перенос клиента, и именно из-за этой похожести они так важны для меня. Перенос суть бессознательное перемещение человеком ранее пережитых чувств к одному лицу, чаще всего значимому, чаще всего родителю или воспитателю, на другое лицо. Объектом переноса в психотерапии является терапевт; о переносе можно говорить, когда клиент помещает в терапевта чувства, предназначенные для другого лица, например, злится на него, “вместо” злости на отца или мать, причинивших боль в детстве, или чувствует безопасность и защищенность, теплоту и спокойствие, которую испытывал при общении с бабушкой (при условии, что терапевт не является этой бабушкой, разумеется). Контрперенос представляет собой обратный перенос терапевта на клиента. Анализ переноса и контрпереноса - фундаментальный процесс в психоанализе и психодинамической психотерапии. Я не собираюсь излишне углубляться в психологию в статье-обзоре на книги (а это она), но понимание собственных реакций, ощущений, чувств кажется мне более осознанным, эффективными значимым, когда я и автор, равно как клиент и терапевт, говорим на одном языке.

Этого не случилось у меня с Ровеной Бергман в “Эксперименте” и в “Под крики сов” Дженет Фрейм. Эти авторы и их романы очень разные, но для меня похожие в том, что язык мешает воспринимать суть.

По сюжету “Эксперимента” семейная пара переживает кризис и на его фоне отправляется в заранее запланированное путешествие, которое расставит все точки над е. Роман-дебют Бергман задуман как психологический, что проявляется в фрагментах квази-научного анализа интрапсихического состояния героев, употреблении специфических терминов и попытке объяснить происходящее с точки зрения работы психики. При учете, что все что делают герои - это едят, употребляют (осуждаю) и совокупляются, выбранный для анализа столь неодухотворенного образа жизни стиль и язык вызвали у меня непонимание,отторжение и потерю интереса.

“Под крики сов” Дженет Фрейм, я допускаю, важное, сложное, значимое, глубокое произведение, которое описывает поколение новозеландской семьи со всеми новозеландскими нюансами вроде труда несовершеннолетних, психосоматических эпилептических припадков, психиатрических заболеваний и пр. Однако, оно представляет собой безграничный поток даже не мысли, но сознания: без особого сюжета, без направления, без развития, без становления и изменения героев, коих тут немало. Это своего рода “Шум и ярость 2.0”, только автор пока что не Фолкнер 2.0.

Позитивную страницу моего литературного обзора открывает (кто бы мог подумать) Антуан Шоплен со стапятидесятистраничным нано-романом “Итальянская партия”. Это легкая, воздушная, ни к чему не обязывающая, интеллектуально освобождающая, но не глупая проза; это комедии Вуди Аллена или поющие в Центральном парке "Саймон и Гарфункель", но в буквах. Если вам предстоит пятичасовой перелет в Дубай, где в отпуске вы кровно пообещали себе и публично через соцсети всему миру прочесть тысячу страниц “Бегущей с волками” Клариссы Пинколы Эстес, начните этот сложный путь познания женских архетипов с Рима глазами француза: шахматы, чашка кофе и рассветная сигарета на балконе с видом на Тибр прилагаются.

“Сиротский дом” Лиззи Пейдж - книга для тех, кто понимает как и, что намного важнее, реально умеет отличать друг от друга сестер Бронте, ведь это представляется процессом чуть более сложным, чем различать Хьюи, Дьюи и Луи (красный, синий, зеленый соответственно). Вирджиния Вульф, Джейн Остин, Мэрри Шелли… Продолжить этот список именем Лиззи Пейдж, которая в своем романе“Сиротский дом” описывает жизнь британского приюта после второй мировой войны глазами молодой девушки-заведующей, кажется кощунственным, но для тех кто грустит, что сестер всего три, допустимо.

“Все хорошо” Моны Авад - это роман-хорда, где на позвоночник невыносимой бесконечной физической боли героини, в прошлом успешной актрисы театра, упавшей со сцены и повредившей спину, вынужденной после этого преподавать в не самом престижном колледже никому особо не нужный курс актерского мастерства, нанизываются ребрами фантазии, галлюцинации, обстоятельства прошлого, чувства, порой весьма агрессивные. Все перечисленное, в конечном итоге приправленное не самым добрым юмором, замешивается в тесто всеобщей мистерии, театру характерной. Разбираться, что правда, что ложь, предстоит (не)внимательному читателю. В наличии также имеется мертвец (спойлер).

Находясь в тщательной подготовке инфоцыганского психологического видеомарафона желаний (шутка), дабы напомнить, что я веду частную психологическую практику в кабинете и интернете, несколько слов о “Формулировке психоаналитического случая” королевы психоанализа, доктора философии, госпожи Нэнси Мак-Вильямс (поклон). Если в этой книге клеить стикер на предложение, фразу или мысль, к которой вы захотите вернуться после прочтения, то она (книга) будет выглядеть как разноцветный еж. Взгляд автора на построение первичного интервью, на обязательные для внимания терапевта акценты в общении с клиентом, на его поведение, историю, состояние, на защиты и аффекты, паттерны и привычное построение связей и отношений с объектами - то, что вызвало у меня огромный интерес при и после прочтения и рекомендовано каждому, кто планирует оказаться по ту сторону психотерапии, на месте терапевта.

Хорошего чтения.