Большинство людей уверены, что детские травмы бывают только у тех, кого били или бросали. Но есть более скрытая и оттого ещё более изнурительная история. Человек вырос в полной семье, его кормили, покупали одежду, возможно, даже хвалили за пятёрки. Но каждое общение с родителями оставляет после себя тяжесть в груди.

Травма бывает не только детской. Обычно сторонние наблюдатели ищут причины «странного» поведения человека в его ранних годах. Принято считать: существует пережитое в детстве травмирующее событие, которое и заставляет человека вести себя определенным образом..

Многим кажется, что качество жизни определяют деньги, карьера или обстоятельства. Но на деле, чаще всего, всё решает работа мозга. Замечали ли вы, что перед важным шагом мозг первым делом подкидывает не радужные, а тревожные сценарии?

Слово «диссоциация» обычно звучит зловеще. С ним связывают травму, ПТСР, ощущение «отключки», нереальности. Но если смотреть глубже, диссоциация — это адаптационный механизм, встроенный в нас для выживания..

Вы когда-нибудь ловили себя на мысли, что прочитали десятки книг по психологии, перепробовали все медитации, но тяжесть в груди никуда не уходит? Знакомое чувство, когда умом вы всё понимаете, а тело и душа продолжают болеть. Это не ваша вина и не недостаток силы воли. Это ловушка, в которую нас загоняет иллюзия «исцели себя сам».

По данным ВОЗ: каждый 7-8% в мире имеет ментальные проблемы (начиная от тревожных расстройств, СДВГ, психопатий и до серьезных расстройств психики, таких как шизофрения и т.д.). Да, это и есть 15% населения земли, то 15% запросов к клиническим психологам.

После расставания особенно хочется найти что-то, что быстро уберет боль. По-настоящему помогает возвращение самых простых опор. Когда переживается сильная утрата, психика хуже выдерживает даже обычный день.

Выражение «детские травмы» уже приобрело ироничный оттенок. Любое неуравновешенное или просто непонятное поведение могут с усмешкой назвать «последствиями детских травм». «Разговоры о детских травмах» – современная форма близости и доверия. А если современный человек сталкивается с дискомфортом, он часто тут же называет это травмой.

Термин «весеннее обострение» прочно вошел в повседневную речь, но с медицинской точки зрения такого состояния не существует, как нечто общего для всех. За этим термином скрывается ряд физиологических процессов, актуальных для данной смены времени годы..

Разбирая тему созависимости, я вдруг поймала себя на странной тоске. Когда мы говорим о созависимых отношениях, почти всегда представляем женщину. Женщину, которая терпит, спасает, растворяется в партнёре, живёт чужой жизнью, забывая о своей. Но мужчины страдают от созависимости не меньше.

Мы быстрее восстанавливаемся и принимаем решения, адаптируемся после сильного потрясения (не про ПТСР), чем после среднего дискомфорта и после постоянного «нормально, но могло бы быть лучше».

Мы живем в эпоху постоянной спешки, информационного шума и высоких ожиданий. Мир вокруг требует от нас всё большей продуктивности, выносливости и эмоциональной стойкости. Порой кажется, что наш организм — это неисчерпаемый ресурс, способный выдержать любые нагрузки. Но реальность такова, что даже самая прочная система имеет свои пределы.

Люди с ПРЛ часто испытывают интенсивные, трудноуправляемые эмоции, которые могут вызывать импульсивные и саморазрушительные действия. Но важно помнить: это расстройство поддается коррекции, и понимание его природы — первый шаг к возвращению контроля над своей жизнью.

Отпуск пролетел, а сил не прибавилось. Внутренний критик стал громче, а привычные методы перезагрузки перестали помогать. Знакомый сценарий? Разбираю, почему классические советы не спасают от выгорания и как работает бережная психологическая помощь.

Когда привычные сценарии будущего рушатся, а завтрашний день похож на чистый лист, нарисованный серой краской, мы теряем самое дорогое — внутреннее разрешение жить и радоваться прямо сейчас. Давайте поговорим о том, где взять силы дышать полной грудью, даже если вы не знаете, что будет через год, через 5 или 10 лет.