Почему травма — это не про «плохо проработанное детство». И как на самом деле работает ДПДГ. Есть фобии, с которыми человек живёт так долго, что начинает считать их частью себя. Так было и у меня.

«Сходил к психологу. Поговорили, вроде отпустило. К среде всё вернулось. Ну и зачем это было?» Ещё варианты той же фразы: «вот мой бывший психолог», «вы что, только выслушиваете, а что мне делать, не скажете?». Под словами «не помогло» прячется как минимум четыре разные истории.

Мы продолжаем наш путь к пониманию себя, исследуя глубокие корни нелюбви к себе, которые были заложены ещё в детстве. В первой части мы начали разбираться в том, как ранние переживания формируют деструктивные паттерны, заставляющие нас видеть себя через призму критики, сомнений и обесценивания.

Часто ко мне в кабинет приходят люди в том состоянии, когда жизнь кажется им переполненной тяжелыми событиями и проблемами, зашедшими в тупик. И самое естественное в этом случае желание – скинуть весь груз разом, решить все вопросы одномоментно: и на работе, и в отношениях с партнером, и с детьми.

В кино кризис отношений — это всегда драма: измены, громкие скандалы, разбитая посуда и уход к другому. В реальности всё прозаичнее. Никто ни от кого не уходит. Все остаются на диване, молча смотрят в телефоны и чувствуют глухое раздражение от того, что партнер дышит слишком громко.

Женщина рассказывает: он отвечает раз в несколько дней, а она ждёт этого сообщения и проверяет телефон. Тот, кто звонит каждый вечер, кажется скучным. Потом появляется вопрос: почему выбирают не меня? Или так: почему нравятся не те?